часть 19
После обеда Северус вынужден был вытерпеть ещё одну малоприятную встречу и только потом смог скрыться в своих комнатах, чтобы насладиться честно заработанными тишиной и покоем и обдумать события прошедшего дня.
Совместная дневная трапеза встревожила его больше, чем Северус был готов признать. Реакция мальчика на информацию о деньгах, что получала Петуния на его содержание, оказалась неожиданной и расстроила Северуса. Он чувствовал себя неудобно, желая утешить мальчика, но при этом совершенно не представляя, как это сделать.
Его внимание привлекло и то, что нежелание Поттера принимать милостыню, казалось, происходило из того же источника, что и у самого Северуса, в подростковом возрасте слишком хорошо познакомившегося с благотворительностью. Петуния, несомненно, отправила бы мальчика в детский дом, если бы не ежемесячный чек из Гринготтса. Тем не менее, она была уверена, что воспитывает мальчика исключительно по доброму велению сердца, которого у неё на самом деле, видимо, и не было вовсе.
Возможно, было бы лучше, если бы мальчик оказался в приюте — об этом рано или поздно обязательно узнали бы в Управлении по защите детей-волшебников. Хотя в этом случае Министерство точно продало бы Поттера с молотка тому, кто больше заплатит.
На сегодняшней встрече присутствовали все частные лица, кого Дамблдор счёл необходимым уведомить о смене статуса Поттера. Северус настоял, что будет разговаривать со всеми одновременно. После объяснений с Дамблдором на прошлой неделе Северус решил, что не собирается проходить через это снова и снова, так что согласился на предложение Дамблдора собрать всех, как только вернутся Минерва и Поппи.
Он думал, что самым трудным будет разговор с Минервой. Проклятый Джеймс Поттер и его банда были зеницей ока Минервы; Поттер и его лучший друг-предатель Блэк всегда блестяще успевали по Трансфигурации. Гарри Поттер тоже был одним из её любимчиков, хотя никогда и близко не был так хорош в Трансфигурации, как его отец. Чем больше Северус наблюдал за мальчиком, тем труднее ему было отрицать, что Гарри был похож на отца гораздо меньше, чем казалось Северусу вначале. Ну, за исключением внешности, конечно же.
Северус предполагал, что Минерва придёт в ярость как из-за жестокого обращения Дурслей с Поттером, так и из-за его истинного происхождения. Хотя Северус уважал МакГонагалл как коллегу и любил как человека — настолько, насколько он вообще мог кого-то любить, — но она никогда не была замужем и могла просто не понять, как далеко способна зайти ведьма в стремлении родить ребёнка.
Северус вообще не хотел ничего говорить ей, но Дамблдор убедил его, что скрывать от Минервы правду будет более опасно для них и для ребёнка. Как декан Гриффиндора, она имела полный доступ к документам Поттера и могла начать непреднамеренно мутить воду, выясняя, почему Гарри не возвращается к своим опекунам.
Поппи опасений не вызывала. Северус всегда хорошо находил с ней общий язык, помогая в Больничном крыле, и она знала, что многие семьи волшебников поступают подобным образом. Она сама варила Сокрытие Родства несколько раз за то время, что Северус работал в Хогвартсе. Он никогда не спрашивал, для кого — просто приносил гримуар с рецептом и некоторые редкие и дорогие ингредиенты от своих собственных поставщиков.
Ещё Дамблдор собирался пригласить Молли и Артура Уизли в том случае, если они намерены в будущем тихо и незаметно принять от Северуса опекунство над ребёнком. Северус не имел представления, как эти двое отреагируют на вновь открывшиеся обстоятельства.
Итак, все собрались в кабинете Дамблдора. Откровенно говоря, Северус предпочёл бы предстать перед полным составом Визенгамота с перспективой провести остаток жизни в Азкабане.
Он остановился перед горгульей Дамблдора и глубоко вздохнул, расправляя плечи, словно собираясь войти на собрание Пожирателей Смерти с разъярённым Тёмным Лордом во главе. Возможно, когда Минерва выслушает его историю, она будет достаточно зла, чтобы наградить Северуса Сruciо.
— Кровавые батончики, — сказал он, и горгулья отпрыгнула в сторону.
— ...Честно говоря, меня беспокоит Джинни, — говорил женский голос. — Она просто не похожа на себя. Возможно, мы должны были забрать её домой после того, что случилось...
— Мы присмотрим за ней, Молли, — мягко отвечал Дамблдор. Уизли, по-видимому, пришли через камин.
— Директор, — холодно сказал Северус. Он не испытывал радости от того, что ему пришлось предоставить директору воспоминания, но если он желал сохранить уважение магов и свою работу, альтернативой был только Веритасерум.
Однако Северус не мог обвинять Дамблдора в недоверии после того, как тот принял его четырнадцать лет назад, прекрасно зная, что Тёмный Лорд преследовал Поттеров из-за промашки Северуса.
Северус безжалостно задавил эту мысль в зародыше. Самобичевание не поможет ему пережить этот вечер.
— Северус, — голос Дамблдора прозвучал тепло и гостеприимно. Очевидно, сцена в думосборе уже успокоила его. Северус избегал старого ублюдка всю неделю, за исключением одного или двух коротких разговоров по поводу внезапного нежелания мальчика общаться с кем-то, кроме его друзей.
Северус вспомнил, как внезапно ослаб старик, когда Северус передал ему отчёт о проверке здоровья Гарри и документ, заверяющий права нового опекуна.
Дамблдор добрых пятнадцать минут читал и перечитывал медицинский отчёт.
— Я знал, что Дурсли не очень охотно принимали Гарри, но никогда не думал, что они способны на такое, — он сказал очень тихо.
Это напомнило Северусу, что нужно показать Поппи руку мальчика. Ему не нравилась привычка ребёнка сжимать и потирать её, словно ему было больно. Возможно, кости срослись неправильно.
Директор взял палочку и наколдовал удобное зелёное кресло рядом с Молли Уизли.
— Пожалуйста, присядь, Северус. Нужно подождать, пока соберутся все.
Северус кивнул мистеру и миссис Уизли. Те обменялись нечитаемыми взглядами и кивнули друг другу.
— Здравствуйте, профессор Снейп, — сказала миссис Уизли. — Рада видеть вас.
Она улыбнулась ему, и Северус любезно склонил голову. Он должен был любой ценой произвести хорошее впечатление. Он видел надежду, вспыхнувшую в глазах мальчика при упоминании Уизли как возможных опекунов. Северус испытывал неловкость от того, что не хотел разочаровывать ребёнка.
Как только Северус устроился в кресле, дверь открылась, впуская Поппи и Минерву.
Обе ведьмы выглядели усталыми, они только что вернулись в замок. Глаза Минервы ввалились, под ними залегли тени, углубились морщины вокруг рта, а волосы украсила свежая полоска седины. Августа Лонгботтом была её однокурсницей, а Фрэнк и Элис учились в Гриффиндоре. Смерть Лонгботтома Минерва восприняла как потерю собственного внука.
Северус покачал головой. Никто из них не мог и предположить, что прямо у них под носом может скрываться подобная жестокость. Невилл Лонгботтом, как и многие жертвы насилия, прилагал усилия, чтобы скрыть травмы, полученные от дяди. Скорее всего, он безрассудно пытался защитить свою бабушку.
Дамблдор предложил показать всем деканам протокол дознания. Северусу нужно было прочесть его, но он пока не торопился взять на себя ещё один груз вины.
Он пропустил приветствие, с которым Дамблдор обратился к женщинам, не слушая, что говорит старик, пока не прозвучало:
— ...к нам присоединится Ремус.
Северус посмотрел на Дамблдора.
— Вы позвали Люпина? — прорычал он.
— Я решил, что это будет разумно, так как он уже в курсе событий и был свидетелем при подписании документов, — спокойно ответил Дамблдор.
Стоматолог, Северусу определённо нужен был стоматолог. Родители Грейнджер были зубными врачами, возможно, они смогут посоветовать ему кого-то, кто спасёт его зубы от разрушения. Он очень устал от постоянных головных болей, вызванных спазмами жевательных мышц. По крайней мере, ему стоило бы принять успокаивающее зелье, прежде чем идти в кабинет Дамблдора.
— Я считаю, что прежде чем мы заговорим о чём-то ещё, вы должны прочесть отчёт, составленный Северусом по результатам осмотра Гарри, — серьёзно продолжил Дамблдор, обращаясь к присутствующим. — Ремус присутствовал при осмотре, поэтому нам не обязательно дожидаться его.
Дамблдор взмахнул палочкой, и перед каждым появились плавающие в воздухе копии отчёта.
Северус наблюдал, как изменялись их лица, когда они читали написанное на пергаментах. Поппи прикрыла рукой рот и медленно осела в кресло, наколдованное для неё директором.
Минерва посмотрела на Дамблдора, даже не дочитав.
— Я говорила вам, — прошипела она, становясь удивительно похожей на свою кошачью ипостась. В два резких, широких шага она подошла к столу Дамблдора и швырнула на него пергамент. — Я говорила вам!
Мистер и миссис Уизли взялись за руки. Миссис Уизли трясла головой, пытаясь отрицать очевидное.
— Я знала, что что-то не в порядке, но никак не могла заставить его рассказать мне хоть что-нибудь, когда он жил у нас. Я писала его тёте и дяде, но они не ответили… Я предположила, что они просто не хотят пользоваться совиной почтой…
Она замолчала.
Глаза Поппи стали огромными.
— Мы не можем отправить это в Министерство, — прошептала она, не отрывая руку ото рта, как будто опасаясь того, что должна была сказать. — Антимаггловские настроения... Люди сойдут с ума. Они убьют их…
Северус всегда знал, что Поппи быстро соображает, и к тому же, она была полукровкой. Из-за её статуса аутсайдера волшебного мира некоторые вещи Поппи видела более ясно.
— Нет, не можем, — спокойно согласился Дамблдор.
Артур Уизли резко поднял голову от бумаги и посмотрел на Северуса.
— Рон прислал мне письмо из-за этого?
Северус кивнул.
— Я уже взял мальчика под опеку, — так же спокойно признался он.
Воцарилась ошеломлённая тишина.
— Но как? — наконец ахнула Минерва, — Альбус? Разве вы сказали кому-то в?..
Дамблдор вздохнул.
— Нет. И боюсь, что сейчас подобная информация привела бы к созыву полного состава Визенгамота. И, естественно, участию прессы.
Ситуация с девочкой из Хаффлпаффа была тому доказательством. Хотя имя ученицы не разглашалось, но её история на прошлой неделе стала содержанием колонки Скитер «Самые интересные факты».
Ничего не получалось удержать в секрете.
— Профессор Снейп, — сказала миссис Уизли очень низким голосом, — между вами и Гарри есть родство?
Северус кивнул.
— Возможно... Возможно, между вашим отцом и родителями Лили? — с оттенком отчаяния в голосе спросила Минерва, и сама ответила на свой вопрос: — Нет, это бессмысленно. Не понимаю.
Северус почувствовал пристальный взгляд Поппи. Он глубоко вдохнул.
— Поттер... биологически... мой... — Северус не мог произнести это слово. — Мой... потомок.
Минерва затихла на мгновение, потом повернулась к Северусу.
— Что ты натворил? — требовательно спросила она.
Её реакция не сильно отличалась от реакции Дамблдора на прошлой неделе, хотя Дамблдор выражал своё возмущение более спокойно. Дамблдор в ярости мог легко превратить Северуса в кусок льда. С Минервой справиться было гораздо легче.
— Я помог Лили разрешить её… проблему, — кисло ответил он, поднимаясь, чтобы не смотреть на неё снизу вверх.
— Ты ожидаешь, что мы поверим в то, что Лили Поттер добровольно прелюбодействовала с тобой? — Минерва извлекла палочку.
Палочка Северуса оказалась в его руке, прежде, чем Минерва смогла сказать хоть слово.
— Поосторожнее с языком, Минерва, — прошипел он.
— Но, это то, что ты утверждаешь, не так ли? — Минерва была в ярости, глаза её дико блестели. — Так что либо это было изнасилование, либо Лили шл..
— Минерва, — резко сказала Поппи. — Прекрати. Дай Северусу сказать.
Она тоже встала и, судя по позе, была готова проклясть обоих.
Дамблдор громко откашлялся.
— Минерва, я вполне понимаю твою реакцию, но Северус предоставил мне некое воспоминание. Оно довольно... необычно. И я не верю, что в этом случае у Северуса есть основания, чтобы чувствовать себя виноватым.
О нет, не в этом случае. Старый ублюдок всегда был так осторожен со словами.
— Нет оснований? — она развернулась на каблуках. — А что за обстоятельства могут оправдать сексуальные отношения с замужней женщиной?
Северус не отвёл палочку от Минервы, так как ни он, ни она пока не успокоились, но чуть опустил её кончик.
— Джеймс Поттер был бесплоден, — сказал он, понизив голос.
— О… — тихо прошептала миссис Уизли.
Северус знал, что она всё поняла, хотя и не смотрел на неё.
Минерва просто моргнула.
— И причём тут твоё участие? — резко спросила она.
— Лили использовала зелье Сокрытия, не так ли? — тихо спросила Поппи.
Северус кивнул, не сводя глаз с Минервы.
Минерва повернулась к Поппи.
— Что это за зелье? — раздражённо спросила она.
Поппи открыла рот, чтобы ответить, но её опередил Дамблдор:
— Это зелье используется, чтобы сделать ребёнка похожим на человека, как на родного отца.
— То есть, оно используется, чтобы скрыть измену, — голос Минервы был сухим и жёстким.
— На самом деле, как правило, нет, — неожиданно вступила миссис Уизли. — Оно используется в тех случаях, когда женщина просто хочет, чтобы её ребёнок был похож на мужа, если он не может стать отцом.
— Джеймс и Лили пытались зачать ребёнка, Минерва, — тихо сказал Люпин.
Северус чуть вздрогнул, он не слышал, как Люпин вошёл. Чёрт, он не должен был приходить!
Минерва повернула голову к Люпину.
— Что вы говорите, Ремус?
— Вы оба, уберите палочки, — тихо сказал Дамблдор. — Если вы проклянёте друг друга, это ничего не изменит.
Бросив на Северуса последний ядовитый взгляд, Минерва опустила палочку, хотя и не убрала совсем. Северус спрятал свою обратно в мантию.
Дамблдор взмахнул палочкой, подвешивая перед каждым из них по бокалу вина. Минерва взяла из воздуха бокал и медленно села в наколдованное кресло.
Северус и Поппи тоже заняли свои места.
— Мы с Ремусом просмотрели воспоминания Северуса в моём думосборе и удостоверились, что всё происходило именно так, как он и сказал, — провозгласил Дамблдор.
Северус немного приподнял подбородок, чтобы не показать, что мысль о волке, ставшем свидетелем сцены из его личной жизни, заставила его внутренности сжаться от унижения и ненависти. Он вдохнул и очистил разум от эмоций.
— Никакого принуждения не было, — продолжал Дамблдор, — наоборот, на самом деле, Лили уговаривала Северуса...
Минерва уронила очки.
— Лили уговаривала? — задохнулась она. Минерва выглядела так, словно её мир в одночасье рухнул. — Я была на её свадьбе... Она была так влюблена в Джеймса... Как она могла изменить ему?
Поппи вздохнула и взмахнула палочкой, восстанавливая стёкла и возвращая очки в руки Минервы.
Люпин подошёл и встал рядом с ней, положив руку ей на плечо.
— Она никогда не была неверна Джеймсу. Я не думаю, что сделала бы то, что сделала, если бы не любила его всем сердцем, — нежно сказал он.
Миссис Уизли наклонилась к Северусу.
— Лили просила вас помочь ей забеременеть? — мягко спросила она.
— Она сказала, что если я откажусь, то она пойдёт в маггловскую клинику. Откровенно говоря, зная Лили, я уверен, что она непременно обратилась бы к ним. Магглы создали метод искусственного осеменения женщин, чьи мужья столкнулись с подобной проблемой, — Северус порылся в кармане, вытаскивая специально купленную маггловскую брошюру.
«Методы лечения бесплодия и донорство спермы».
Оглядев растерянные, испуганные лица, он размножил брошюру и отправил каждому по экземпляру.
— Я опасался, что если она обратится за помощью к магглам, её ребенок родится сквибом, — Северус взял себя в руки, и его голос звучал ровно, как на обычной лекции. — Мы не знаем, как передаётся магия. Вероятно, она закодирована в наших генах, присутствующих в гаметах, то есть, яйцеклетке и сперматозоиде. Тем не менее, магия настолько непредсказуема, что вряд ли может быть сохранена посредством процессов, используемых магглами для подготовки и сохранения спермы.
Все, кроме Поппи, тупо смотрели на него. Он почувствовал себя сотрясающим воздух в классе, заполненном первогодками, ещё не открывавшими учебник. К сожалению, с этой группы он не мог снять баллы или назначить им отработки.
Минерва боролась до последнего.
— Но как Джеймс мог быть бесплодным? — дрожащим голосом спросила она, закончив читать тонкую брошюрку и сминая её в руках. — И это донорство… Магглы часто так делают?
— Нет, — ответил Северус, — это очень дорого и сложно. Но когда женщины хотят ребёнка, она часто готовы попробовать всё, что угодно, — он счёл разумным не шокировать Минерву перечислением способов, которыми ведьмы и маггловские женщины пытаются обзавестись детьми.
— Вы с ней ходили к маггловским целителям? — она помахала брошюрой.
— Нет, Минерва, — спокойно сказал Северус. — Я никогда не слышал о таком, пока Лили не рассказала. Я до сих пор не уверен, что этим способом можно зачать ребёнка-волшебника. И это, несомненно, заняло бы не один цикл. Маггловские целители достигают успеха примерно в двадцати пяти процентах случаев, а при естественном осеменении с использованием зелья для овуляции процент успеха близится к восьмидесяти.
— Но должны же быть какие-то лучшие способы сделать это, чем нарушение семейных обетов? Я до сих пор не могу поверить, что Лили... — Минерва, казалось, была готова заплакать.
— О да, — выдавил Северус. — В оплодотворении с помощью шприца и катетера в матке гораздо больше достоинства.
Он снова встал, прошёл мимо Дамблдора и сердито уставился в темноту за окном.
Дамблдор вздохнул.
— Очевидно, это не редкость среди чистокровных семей. Я разузнал кое-что на этой неделе, — сказал он немного сконфуженно. — Целители говорят о вымирании, — Дамблдор очень серьёзно посомтрел на Северуса, — и я приношу тебе свои извинения за то, что усомнился, Северус.
Северус склонил голову, признавая, если не принимая извинение.
— Почему же вы никогда раньше не выступали в качестве отца Гарри? — спросил Артур Уизли, — Вы могли бы сделать это давным-давно, — в его голосе не было обвинения, только любопытство.
Северус развернулся к нему.
— Потому, что вы только что сами показали, насколько терпим волшебный мир, — выплюнул он и скрестил руки на груди. — Я никогда не позволил бы себе очернить доброе имя Лили.
— Северус, — спокойно сказал Дамблдор, — ты сказал, что никогда не любил Петунию, но никогда и не возражал против моего намерения оставить Гарри у неё.
Северус не собирался позволить старику играть в одни ворота.
— Потому, что если бы мои антипатии были основанием для лишения родительских прав, ни у одной семьи в Британии детей бы точно не осталось, — мрачно ответил он. — На самом деле, вы уверили меня, — он сделал глубокий вдох, — вы уверили меня и весь магический мир, что Петуния Дурсль будет рада принять ребёнка сестры.
Дамблдор закрыл глаза, выглядя уничтоженным, каким Северус никогда не видел его.
— Конечно, ты прав, Северус.
Неловкое молчание нарушила миссис Уизли, спросив:
— Профессор Снейп? Вы намерены сохранять опёку над Гарри до его совершеннолетия?
Северус ожидал от неё гораздо более враждебного тона.
— Нет, миссис Уизли, — ответил он. — Я надеялся, что вы и ваш муж захотите помочь. Я подумал, что мы могли бы без шума передать опёку до начала летних каникул, — он посмотрел на неё и её мужа.
Те переглянулись, и мистер Уизли кивнул жене.
— Конечно, мы будем рады принять Гарри, — сказала она, — но, пожалуй, нам не нужно официально оформлять это. Вполне возможно, что вы с Гарри... Ну, ни у одного из вас нет никаких родных и семьи…
Северус секунду смотрел на женщину.
— Я так не думаю, — холодно сказал он, — кратковременный обмен биологическими жидкостями не создает родительской связи.
— Северус, — укоризненно сказал Дамблдор.
Миссис Уизли только улыбнулась.
— Ничего-ничего. Эти несколько недель были очень трудными для всех нас. Конечно, мы возьмём Гарри. Если Гарри этого захочет.
Северус не мог себе представить, что Поттер может выбрать какой-либо другой путь.