часть 14
Остаток дня прошёл без происшествий, но Гарри чувствовал, как Гермиона наблюдала за ним на всех уроках.
Снова поссориться с ней казалось заманчивой идеей, но у Гарри не хватало на это духу. Ведь она действительно пыталась помочь. И, как и другие незваные помощники, такие как его маггловский учитель или школьная медсестра, его друзья они просто не осознавали последствий своей заботы.
Гарри подумал, что на самом деле не имело большого значения то, почему всё вдруг настолько усложнилось. После того, как Гарри в ужасе и оцепенении покинул кабинет Снейпа, вообще ничего уже не имело значения. Это была его жизнь, а его жизнь по определению не могла быть лёгкой.
К счастью, во второй половине дня в расписании стояла только история магии. Покойный профессор Биннс читал те же самые лекции, что сто лет назад. Все они были в учебнике, поэтому бормотание Биннса можно было спокойно пропускать мимо ушей. Многие ученики на занятиях призрачного профессора просто отсыпались.
Гарри же сегодня он использовал это время, чтобы обдумать разговор с профессором Снейпом. И если бы не зелье, успокоившее его желудок, Гарри точно стошнило бы снова.
«Вы должны понимать, что в этой школе учитель не имеет права поднять руку или палочку с намерением навредить ученику», сказал Снейп низким, опасным голосом. Тем, который всегда вгонял Гарри в дрожь.
И Гарри всё прекрасно понял. Гарри понял, что это означает, с ясностью, рождённой предыдущим болезненным опытом. В его мозгу очень чётко отразился смысл неявной угрозы Снейпа.
Учитель не может поднять ни руку, ни палочку на ученика; опекун свободен от подобных ограничений.
Вернон часто говорил что-то подобное, напоминая Гарри, что в отличие от других людей, он имеет полную власть над жизнью племянника.
Когда Гарри думал о том, что Снейп имеет над ним такую власть, он чувствовал себя в ловушке, словно его крепко-накрепко заперли в чулане. А изгнать эти мысли из головы было выше его сил.
До этого единственным, чего Гарри мог опасаться, была отработка, ну или снятие баллов. Обычно Снейп заставлял его чистить котлы или мыть пол — неприятные, но безболезненные наказания. Иногда профессор кричал на него, а в прошлом году, после истории с машиной мистера Уизли, угрожал Гарри и Рону отчислением, но на самом деле он не обладал достаточной властью, чтобы исполнить свою угрозу.
Что он мог сделать с Гарри сейчас? Дядя Вернон наказывал его за нарушение правил, а Снейп наверняка даже не станет дожидаться, пока Гарри на самом деле сделает что-нибудь не так.
Снейп вряд ли сделает с ним что-нибудь такое, что оставит явные следы или причинит длительную боль, но Гарри был уверен, что он подойдёт к вопросу с намного большей фантазией, чем был способен дядя Вернон. Запрет на квиддич, который для Гарри был страшнее обычной порки, станет просто разминкой. Кто знает, какое наказание Снейп мог придумать, используя палочку?
Снейп ясно дал понять, что будет призывать Гарри к ответу за любое несоответствие его требованиям, вплоть до разваливающихся очков.
Гарри стало жарко, когда он вспомнил, как отозвался профессор о состоянии его гардероба.
Он был не виноват, что не смог купить новую одежду в этом году, а Снейп только усмехнулся, когда Гарри попытался сказать ему, что Петуния никогда не водила его по магазинам. Гарри очень повезло, что в сундуке осталось достаточно золота, чтобы заказать совой новые учебники.
Комментарий о позорных очках очень обидел Гарри. Ему казалось, что он наложил на них несколько очень хороших заклинаний. Но Снейп наверняка считал, что Гарри должен был более качественно выполнить заклинание для ремонта оправы. Снейп всегда был способен заставить Гарри чувствовать себя неполноценным волшебником и неумехой.
После некоторого размышления Гарри решил, что профессор был неправ. Учитывая, сколько раз Гарри использовал заклинание для починки, никто не мог знать эти чары лучше него.
Откровение, что Петуния и Вернон постоянно получали деньги на его содержание, потрясло Гарри. Двенадцать лет подряд он постоянно слышал, что он отнимает пищу у Дадли. Когда тётя и дядя не могли себе позволить купить для Дадли очередной подарок, они объясняли сыну, что все деньги уходят на содержание «этого урода».
Гарри был уверен, что Снейп не поверил ему ни в чём. Его голос снова излучал опасность, когда он сказал: «Я уверен, что многие вещи, которые ваша тётя говорила вам, не соответствуют действительности». Снейп считал его объяснения отговорками.
По крайней мере, зелье, которое профессор дал Гарри, работало. Несмотря на то, что, когда Гарри садился за стол, его мутило от запаха пищи, после первых же съеденных кусочков он ощутил сильный голод. Горячая пища успокоила нервы, сделав разговор гораздо меньшим испытанием, чем он мог бы стать.
Он хотел не принимать зелье перед ужином, но рассудил, что будет глупостью отрезать нос назло лицу. К тому же Гарри совсем не хотелось давать Снейпу повод запретить ему играть, тем более, что тот явно искал малейший предлог для этого.
На ужине Гарри поймал взгляд Снейпа — тот наблюдал за тем, как он ест. Гарри отвернулся насколько мог хладнокровно, убедившись только, что Снейп видел, как он опустошил флакончик. Зелье исправно подействовало так же, как и в обед. После нескольких безвкусных, как картон кусков, еда вдруг стала очень аппетитной. Гарри с удивлением обнаружил, что без труда съел весь ужин и даже десерт. Это было необычно и, должно быть, успокоило Гермиону, которая облегчённо и радостно улыбнулась ему.
После ужина Гермиона, наконец, оставила Гарри в покое. Они с Роном поцапались по поводу её нового кота. После занятий кот гонялся за крысой Рона, а теперь пропали и кот, и крыса. Друзья Гарри были так заняты взаимными нападками, что даже не заметили его тихого ухода.
Гарри направился к озеру, искать Сопуна. К вечеру похолодало, и во дворе почти никого не было — большинство студентов попрятались по гостиным.
Подходя к границе леса, Гарри почувствовал холодный озноб, пробравший его до самых костей. Ему показалось, что среди деревьев мелькнула чёрная фигура — должно быть, один из тех ужасных дементоров патрулировал лес.
Волосы Гарри поднялись дыбом, и он не стал ждать собаку, а только лишь оставил колбасу там, где впервые увидел её. Надеясь, что пёс вернётся завтра, Гарри поспешил обратно в гриффиндорскую башню.
Гермиона уже ушла в библиотеку, но Рон сидел за столом, начиная домашнюю работу.
— Она просто спятила, если думает, что я позволю её коту сожрать Коросту, — едко сказал Рон. — Бедная крыса спряталась в сундуке, и это проклятое животное царапало его, пытаясь открыть.
Гарри покачал головой, не желая поддерживать тему. Он не собирался участвовать в этой склоке. Гарри пытался быть отзывчивым, но на самом деле, ему просто не казалось справедливым, что Рон может позволить себе беспокоиться о всякой ерунде вроде крысы и не иметь более серьёзных проблем.
Гарри машинально взялся за домашнюю работу, более внимательно, чем обычно, читая задание и пытаясь не думать о Снейпе и Невилле, и Дурслях, и обо всём этом ужасном месяце.
Он пытался предположить, что произойдёт, когда вернётся Дамблдор. Хотя, вероятно, это не имело значения. Дамблдор никогда особенно не интересовался проблемами, возникающими у Гарри с Дурслями, а теперь, когда место Дурслей занял Снейп, директор, скорее всего, вообще не сочтёт нужным вспомнить о Гарри.
Гарри старался не думать о возможности того, что его опекунами могут стать родители Рона. Если он будет надеяться на это, а они откажутся, будет слишком больно. Вполне вероятно, они не могут позволить себе кормить лишний рот.
В ту ночь Гарри не смог уснуть в спальне. Даже если бы он заставил себя лечь в кровать, ночные кошмары наверняка разбудили бы его в ближайшее время. С тех пор, как закрутилось всё это дело, почти любой сон для него оканчивался кошмарами.
Он обнаружил, что иногда гораздо лучше спится на диване в гостиной, где всю ночь горит свет, и треск дров в камине не даёт ощутить своё одиночество.