часть 13
«Дорогой Северус,
Кажется, и Министерство, и Совет попечителей пришли к выводу, что я невиновен в смерти Невилла Лонгботтома.
Хотел бы я разделять их уверенность.
Тем не менее завтра утром я возвращаюсь в Хогвартс. Сердечно благодарю тебя за превосходное исполнение моих обязанностей, в особенности, за твою работу со студентами и целителями.
Думаю, Минерва задержится в Лондоне, по крайней мере, ещё на неделю. Августе очень нужна её поддержка.
Сегодня утром у меня произошёл интригующий разговор с Артуром Уизли. Он сообщил кое-какие новости, показавшиеся мне весьма интересными, о новом эксперименте, что ты предпринял. Полагаю, завтра ты удовлетворишь моё любопытство.
С уважением,
Альбус»
Северус гадал, не стоит ли ему обратиться к стоматологу, чтобы заказать каппу. От постоянного сжимания челюстей у него болела голова.
Они с Дамблдором хорошо поднаторели в обмене зашифрованными посланиями и без труда могли точно сказать, что имел в виду адресант. Под экспериментом, на который ссылался Альбус, подразумевался, конечно, Поттер. Естественно, мальчишка не мог не рассказать своим маленьким друзьям о новом опекуне. И, естественно, они сочли необходимым сделать всё, что могли, чтобы спасти Поттера из лап злого Снейпа.
К счастью, Артур Уизли был опытным родителем, а также членом Ордена Феникса с самых первых дней. Благоразумие было его второй натурой. Ему хватило ума, выслушав возбуждённый рассказ сына, обратиться прямо к Дамблдору.
Артур Уизли понял, что Министерство вполне способно продать опеку над Мальчиком-который-выжил тому, кто больше заплатит. Ведь после гибели Поттеров прошения об усыновлении ребёнка подавали и Лонгботтомы — конечно, когда Фрэнк и Элис ещё были здоровы, — и Малфои, и, Мерлин знает, кто ещё. И только непоколебимая вера волшебного мира в кровные узы не позволила им заполучить мальчика.
Дамблдор знал, как притормозить встревоженных Уизли до тех пор, пока он не переговорит с Северусом — всё теми же бреднями о безопасности и прочей ерунде.
Взяв перо, Северус быстро написал ответ.
«Альбус,
Да, новый эксперимент продолжается. Он слишком сложен для того, чтобы обсуждать его в письмах, и я сомневаюсь, что Артур располагает достаточными сведениями для верного представления о нём.
Одновременно с тем я был вынужден заняться семейным делом старого друга, так что я очень рад слышать, что вы возвращаетесь. Последние несколько дней были изматывающими.
Сообщите мне, когда приедете, я должен о многом рассказать.
Северус»
Учитывая покаянное настроение директора, Северус понятия не имел, какой будет его реакция на смену опекуна для Поттера. Говоря начистоту, Минерва несколько раз в течение последних двух лет намекала Дамблдору, что мальчик несчастлив у Дурслей. Северус всегда списывал это на презрительное отношение волшебного мира к магглам и маглорожденным. Особенно, если в магическом мире мальчик был знаменитостью. Ни один из них не воспринял определение «несчастный» как «подвергающийся насилию».
Несчастье Невилла Лонгботтома ни один из преподавателей тоже не расценил как угрозу жизни мальчика.
Северус отдал конверт сове, и та вылетела из кабинета в коридор с привычной лёгкостью, выдающей школьную сову, которые часто приносили ему сообщения прямо в подземелья.
Северус решительно отгородился от дальнейших размышлений. Поттер мог прийти в любую минуту, и Северус намеревался на этот раз поговорить с мальчиком, не вызвав у того приступа паники.
К счастью, в стимулятор аппетита Северус добавил мягкое успокаивающее и, что более важно, противорвотное. Зелья должны были помочь Поттеру пройти испытание обедом без последствий в виде рвоты.
Все разногласия, возникшие в Золотом трио, были забыты. По крайней мере, так Северусу показалось во время последнего урока Зелий. Поттер не только сидел вместе с Грейнджер и Уизли, но и общался с ними. Замкнутость Поттера никуда не делась, хотя и не так бросалась в глаза теперь, когда он хотя бы начал снова разговаривать со своими друзьями.
Северус задумался, кого мальчик пытался обмануть — самого себя или окружающих. Сегодня на Зельях Поттер был необычайно старательным: когда он не работал с котлом, то утыкался носом в учебник, больше походя на Грейнджер. А вот если Поттеру казалось, что на него никто не смотрит, на его лицо закрадывалось замкнутое и озабоченное выражение.
По правде говоря, мальчик начинал тревожить Северуса.
Конечно, в данный момент все они находились в состоянии стресса, но поведение Поттера было каким-то... неправильным. Северус не ожидал, что ребёнок перестанет приходить в Большой зал, чтобы поесть, и начнёт избегать своих друзей.
Этим утром Северус испытал облегчение, когда мальчик надерзил ему по поводу квиддича.
Он невольно задумался о наследственности Поттера. Лили тошнило, когда она нервничала, но она никогда не была склонна к подобной скрытности. Подобным отличался он сам, если уж быть честным.
Нет, отмел Северус эту мысль. Мальчик находится в шоковом состоянии, и понятно, что он замкнулся в результате полного провала Петунии как опекуна.
Одно обстоятельство неизменно заставляло Северуса стирать зубы чуть ли не до корней — двуличие Петунии. Лили обожала сестру, когда они были детьми. Они часто ссорились после того, как Лили приняли в Хогвартс, и жили вдалеке друг от друга в течение многих лет, но Альбус заверил всех, что Петуния пусть и не пришла в восторг от перспективы воспитывать племянника, но, по крайней мере, не возражала против этого.
Северус цинично подумал, что здесь решающую роль сыграли две тысячи фунтов, которые Петуния ежемесячно получала из трастового фонда Поттера. Получив вчера днём выписку со счета Поттеров в Гринготтсе, он сразу многое понял. В качестве субсидии на содержание ребёнка в письме была указана сумма в четыреста галеонов в месяц.
Северус встал из-за стола, принявшись мерить кабинет шагами. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь и делая сознательное усилие, чтобы расслабить мышцы лица.
Поттер опаздывал на две минуты. Если он не появится в течение десяти минут, Северус отыщет его сам, и мальчишка будет неделю драить полы в классе.
Через пять минут после назначенного времени раздался осторожный стук в дверь.
— Вы опоздали, Поттер, — прорычал Северус, открывая.
Мальчик вздрогнул, но потом сузил глаза и явно собрался с духом.
— Да, сэр. Извините, сэр, — выдавил он хрипло.
Северус отодвинулся и поманил мальчика за собой:
— Проходите, — нетерпеливо сказал он и указал на стул близ стола. — Садитесь. Зелье, которое я дал вам утром, всё ещё при вас?
— Да, — угрюмо сказал Поттер. Он вытащил зелье из кармана и сел, поставив пузырёк на стол.
— Находясь в кармане, оно не принесёт вам никакой пользы, — сухо заметил Северус. Он хлопнул по столу и перед ними появился обед, который эльфы приготовили для него и Поттера.
Мальчик пожал плечами.
— Просто выпейте чёртово зелье, Поттер, — отрезал Северус, занимая своё место.
— Хорошо, — пробормотал мальчик. Он откупорил флакон и опрокинул в рот его содержимое. — О, не такая уж и гадость, — удивлённо сказал он.
Северус подозревал, что, предоставленный самому себе, мальчик никогда бы не принял зелье. Это стало одной из причин для совместного обеда. Поттер немного поправился по сравнению с пятницей, но всё равно явно недоедал, поэтому блюда, приготовленные домовиками, были калорийными и полезными. Северус мог бы поить мальчика питательными и витаминными зельями, но ничто не могло заменить настоящую полноценную пищу.
Северус отметил, что Поттер не схватился за приборы, а сидел и ждал, пока пригласивший его профессор первым начнёт есть. Манеры мальчика оказались лучше, чем ожидал Северус. Возможно, Грейнджер давала ему уроки этикета. Северус ловко наполнил тарелку всем понемножку и поставил её перед Поттером.
— Спасибо, сэр, — очень тихо сказал Гарри, глядя на Северуса из-под лохматой чёлки.
Северус положил себе мяса и взял нож и вилку. Поттер последовал его примеру.
Зелье действовало. Северус увидел, как сгорбленные плечи мальчика медленно расслабились. Через полминуты Поттер с головой ушёл в поглощение пищи. Северус даже не попытался начать разговор. Он не собирался отвлекать ребёнка теперь, когда он наконец-то нормально ел.
Поттер почти очистил тарелку и заработал вилкой несколько медленнее. Он заговорил первым:
— Почему вы хотели меня видеть? — спросил он с видом человека, пытающегося побыстрее покончить с неприятным делом.
— Как я уже сказал, вчера мы не договорили, — ровно ответил Северус. — Таким образом, начнём с того, на чём закончили. У вас есть какие-либо вопросы по поводу смены опекуна?
— Нет, — не отрываясь от тарелки, Поттер дёрнул рукой, сбив со стола свой стакан.
Мальчик выругался и поймал стакан, не дав ему упасть на пол, но тыквенный сок оказался повсюду. В том числе на коленях Северуса, на столе и на рукавах мантии Поттера.
Северус выхватил палочку и очистил себя простым чистящим заклинанием. Он посмотрел на Поттера, и порадовался, что зелье содержало успокаивающий компонент, иначе не миновать было бы очередной панической атаки.
— Простите, — напряжённо прошептал Поттер, кусая губу. Он очень осторожно поставил стакан на стол и положил руки по обе стороны от своей тарелки, плотно прижимая ладони к скатерти, как будто пытался заставить их не дрожать. Он настороженно следил за палочкой Северуса, пока тот очищал стол и скатерть.
Когда Северус направил палочку на Поттера, чтобы отчистить сок, который выплеснулся на рукав школьной мантии ребёнка (так как сам мальчик даже не попытался достать палочку), Поттер, охнув, отпрянул.
Северус поднял брови.
Поттер стиснул зубы и поднял подбородок.
— Давайте уж, — прошипел он вызывающе, сверкнув зелёными глазами за стёклами очков.
Северус фыркнул и очистил рукав ребёнка. Рот Поттера приоткрылся, а щёки покраснели. Чего бы он ни ожидал, это явно были не чистящие чары.
— Эм... Спасибо, — неловко пробормотал он.
— А чего вы ожидали от меня? — раздражённо спросил Северус. Он пытался не кричать на ребёнка, но, честно говоря, мальчик мог вывести из себя и святого.
Ребёнок порывисто пожал плечами. Положил руки на колени, сжал кулаки, посмотрел на них и разжал снова.
— Просто вы обычно сходите с ума, когда я… Когда кто-то что-то проливает.
— Тыквенный сок не взрывается, не выделяет ядовитый газ, не разъедает стол, не горит и не создаёт никаких других опасностей, — резко сказал Северус. — На моих занятиях ученики никогда не получали серьёзных травм, и я намерен не допустить этого и в будущем.
Во времена учёбы Северус слышал, что у Слагхорна на уроках было несколько крупных несчастных случаев. А когда один из них случился во время семинара, когда класс Северуса готовился к П.А.У.К., молодой зельевар запомнил это надолго. Это было не то зрелище, которое Северус хотел бы ещё когда-нибудь увидеть. И уж конечно не в классе, полном учеников, за каждого из которых он нёс личную ответственность.
— Ой, — мальчик по-прежнему смотрел на свои руки, и лицо его залилось краской до ушей.
— Чтобы закрыть эту тему, — прорычал Северус, пытаясь донести до ребёнка, что его страх был необоснованным, — поймите и запомните, что в этой школе учитель не имеет права поднять руку или палочку с намерением навредить ученику.
— Да, я знаю, — Поттер уже почти шептал. Он скосил глаза, чтобы посмотреть на Северуса. Похоже, он абсолютно не успокоился. Северус начал уставать от его поведения. Это был не тот Поттер, к которому он привык.
— Ладно, обсудим это позже, — вздохнул Северус. — Я буду крайне признателен, если вы никому не расскажете о смене опекуна. У меня нет ни малейшего желания увидеть своё колдофото в газете.
Чем тише всё это пройдёт, тем счастливее будет Северус.
— Да сэр, — сказал Поттер своим рукам.
— Я понимаю, что вы уже говорили об этом с мистером Уизли и мисс Грейнджер, — продолжил Северус. — Пожалуйста, сообщите им, что я предпочёл бы, чтобы информация не пошла дальше.
Поттер даже поднял голову.
— Откуда вы знаете? — его глаза широко раскрылись.
— Я не дурак, — хладнокровно ответил Северус. — Теперь мы должны обговорить практические вопросы.
— Практические? — спросил Поттер, его глаза снова сузились. — Что это значит?
— Ваши школьные мантии нуждаются в замене, — твёрдо сказал Северус.
Те мантии, которые носил мальчик, были довольно потёртыми, и их рукава были, по меньшей мере, на дюйм короче, чем положено. Они вызывали у Северуса неприятные воспоминания его собственных подержанных школьных мантиях.
— Думаю, остальная одежда не лучше, — закончил он.
Мальчик посмотрел на него.
— Я не мог ничего купить, — категорически сказал он.
— Ваша тётя не одевала вас? — спросил Северус. Он уже ничему не удивлялся. — Почему?
Губы Поттера неуважительно скривились. Он скрестил руки на груди и попытался отвернуться.
— Я всегда делаю это сам.
— Я вижу, — тихо ответил Северус, его гнев на Петунию снова поднял голову. — И когда в последний раз вы меняли очки?
— Менял? — тупо повторил Поттер, оглядываясь на Северуса. — Я получил их, когда мне было восемь лет. Школьная медсестра пожаловалась тёте Петунии, что я плохо вижу.
Северус был очень рад, что он этот разговор состоялся уже после встречи с Петунией.
— Я договорюсь о встрече с окулистом в Хогсмиде, — сказал он.
— Простите? — снова этот пустой взгляд. — Но с моими очками нет никаких проблем — я вижу просто отлично.
— Эти очки состоят из кусков клейкой ленты, скреплённой заклинаниями, — ядовито сказал Северус. — Это просто неприлично.
То, что ребёнку отказывали в основных потребностях, таких как очки при плохом зрении, заставило желудок Северуса сжаться от гнева.
Мальчик, казалось, обнял себя крепче и снова отвернулся.
— Думаю, в Хогсмиде можно достать всё, что нужно, — сказал Северус. — Я назначу встречу на утро субботы, и мы уладим все дела.
-Я... Э-э... У меня не было возможности посетить своё хранилище, — пробормотал Поттер.
В первую секунду Северус не сообразил, что имел в виду Поттер.
— В этом нет необходимости, — сказал он, поняв.
— Но, — сказал Поттер, — я могу заплатить за это. Мои родители...
— Позаботились о вашем содержании ещё до своей смерти, — твёрдо сказал Северус. Нежелание принимать благотворительность было тем, что Северус понимал очень хорошо. — Нет необходимости идти в центральное хранилище. Гринготтс ежемесячно присылает перевод.
— Они присылают его вам, потому что вы — волшебник? — спросил Поттер, казалось, он изо всех сил отгоняет от себя какую-то мысль. — Поэтому тётя Петуния никогда не получала за меня денег? Потому что Гринготтс не отправляет деньги магглам?
Северус не был уверен, как ответить на этот вопрос. Он остановился на полуправде:
— Она получала средства на ваше содержание. Гринготтс с лёгкостью переводит галлеоны в фунты, — осторожно сказал он.
— Нет, — Поттер затряс головой, — нет, она мне всегда говорила... — он внезапно замолчал, сжав губы и выглядя расстроенным.
— Я уверен, что многие вещи, которые ваша тётя говорила вам, не соответствуют действительности, — сказал Северус.
Он подумал, что было бы неразумно сейчас сказать Поттеру, сколько составляла ежемесячная выплата. Для Северуса стало очевидным, что неопрятность, которая всегда раздражала его в мальчике, и которую он приписывал капризам подростковой моды, была результатом пренебрежения со стороны его опекунов.
Поттер снова пожал плечами, скорбно искривив губы.
Северус посмотрел на часы, и почти вздохнул от облегчения, когда увидел, что близится начало следующего урока.
Он сунул руку в ящик стола и вынул ещё один флакон с зельем, передав его мальчику:
— Возьмите это для ужина. Я буду присылать их в вашу комнату в течение следующей недели, — сказал он.
Поттер кивнул, пряча флакон в карман.
— Я дам вам знать, когда мы пойдём к окулисту.
Северус поднялся, мальчик следом. Выражение лица Поттера снова стало замкнутым, таким, каким оно было на утреннем занятии. Обычно эмоции ребёнка считывались элементарно, так что Северус счёл это тревожным изменением.
— Да, спасибо, сэр, — вежливо сказал мальчик, словно говорил с совершенно незнакомым человеком. Его голос был ровным. Минуту назад он, казалось, был готов бушевать или плакать. Сейчас всё исчезло.
Северус наблюдал, как мальчик вышел в коридор, не будучи уверенным, что означала эта замкнутость — тщательно скрываемые страх или горе, или что-то более зловещее.