Эванс младшая

   После номинаций зал постепенно снова наполнился музыкой и разговорами. Сначала играли медленные мелодии - те самые, под которые люди неловко становились парами и пытались не наступать друг другу на ноги.
   Свечи под потолком мягко покачивались, свет отражался в стекле бокалов и украшениях. Всё выглядело почти сказочно.

   Джеймс протянул мне руку:
— Потанцуешь?

   Я улыбнулась и позволила ему вывести меня на середину зала.
   Музыка была тихой, спокойной. Люди двигались медленно, разговаривали, иногда смеялись. Рядом с нами Марлин уже уверенно крутила Питера в танце, и он каждый раз выглядел так, будто не совсем понимает, как оказался в центре всего этого.

— Осторожнее, Маккиннон! — крикнул Сириус. — Он не выдержит такой скорости!
— Он прекрасно справляется! — ответила Марлин.
   Хвост в этот момент чуть не запутался в собственных шагах.
— Почти прекрасно, — поправил Римус.

   Мы с Джеймсом тихо рассмеялись. Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.
   Мы двигались в унисон, и мир вокруг казался будто растворился: шум зала, смех друзей, огни свечей - всё отступило. Я могла слышать только его тихое дыхание и музыку, которая, казалось, играла только для нас.

— Знаешь, — сказал он спустя несколько мгновений, — я рад, что мы здесь вместе.
   Я кивнула, улыбаясь.
— И я.

   Зеленоглазый слегка наклонился ближе, но не слишком, чтобы это было интимно для всех вокруг, просто почти коснулся моих губ своими. Маленький миг, тихий, согревающий сердце.

— Так хорошо и спокойно... — прошептала я.
— Именно так и должно быть, — тихо ответил парень, при этом его взгляд говорил больше, чем слова.

   Мы сделали ещё несколько шагов, а музыка подходила к концу. Джеймс чуть крепче сжал мою руку и слегка притянул к себе.

— Хочется, чтобы это не заканчивалось, — сказал он.

   Я кивнула, чувствуя, что в этот момент нет ничего важнее, чем этот тихий танец, его тепло рядом и мягкое утреннее освещение, которое пробивалось сквозь окна.

— И не закончится, — шепнула я, и Поттер только улыбнулся в ответ, продолжая вести нас в медленном танце, пока последние ноты не растворились в воздухе.

   Музыка постепенно становилась быстрее. Кто-то начал хлопать в ладоши, кто-то смеялся, кто-то уже просто прыгал вместо танцев. Сириус оказался в центре зала и каким-то образом умудрился устроить почти соревнование.

— Поттер, быстрее!
— Я быстрее!
— Нет, ты просто размахиваешь руками!
— Это стиль!

   Кто-то начал крутиться, кто-то подпевал музыке, кто-то уже забыл о приличиях выпускного вечера. Зал наполнился громким смехом, топотом ног и радостным хаосом. Мы с подругами уже начали свое караоке. Всем было очень весело.

***
   К середине ночи половина людей сидела на полу у стен, переводя дыхание, а другая половина всё ещё пыталась танцевать.

   Я стояла у стола с напитками, когда Марлин подошла ко мне:
— Это лучший выпускной, — сказала она, тяжело дыша.
— Согласна.
   Питер рядом с ней кивнул.
— Я думал, что не переживу танцы.
— Ты справился, — сказала Марлин.
— Едва.

   Где-то неподалёку Сириус всё ещё пытался научить кого-то «правильному способу танцевать», а Римус смотрел на всё это с тем самым спокойным выражением человека, который давно смирился с существованием своих друзей. Также я заметила, что Алиска убежала от нас к своему Фрэнку. Мы с ней пересеклись взглядами, я ехидно улыбнулась и подмигнула ей, на что подруга застенчиво рассмеялась.

   Часы незаметно шли вперёд. Постепенно зал начал пустеть. Кто-то уходил спать, кто-то сидел у окон, разговаривая тихо и спокойно.

   Когда стало совсем поздно, мы вышли из зала. Нас осталось шестеро: Джеймс, Сириус, Римус, Марлин, Питер и я. Стоун куда-то исчезла вместе с Лонгботомом.

   Наша компания поднялась на одну из башен замка. Там было прохладно, и ночной воздух казался особенно свежим после душного зала.

   Мы сели прямо на каменный пол у стены. Некоторое время никто ничего не говорил. Небо начинало светлеть.

— Не могу поверить, что всё, — сказал наконец Блэк.
— Мы выжили, — добавил Поттер.
— Это действительно достижение, — спокойно сказал Люпин.
   Маккиннон положила голову на плечо Петтигрю:
— А что дальше?

   На секунду все задумались. Сириус первым пожал плечами:
— Я хочу путешествовать.
— Конечно, — сказал Лунатик.
— Серьёзно! Я хочу увидеть всё. Францию, Италию... может, даже Америку.
— Ты просто хочешь убежать от ответственности, — заметил Сохатый.
— И это тоже.
   Питер немного помолчал.
— Я... наверное, хочу просто найти место, где буду нужен.
   Линни мягко улыбнулась:
— Найдёшь.
   Римус смотрел на рассвет:
— Я хочу работать. Работать с детьми. Стану профессором.
— Ты уже почти профессор, — сказал Джеймс.
   На что русый слегка усмехнулся. Сохатый посмотрел на меня:
— А ты?
   Я на секунду задумалась.
— Я хочу... чтобы всё получилось.
— Это очень расплывчато.
— Но честно.
— Справедливо, — парень кивнул.

   Солнце постепенно поднималось над холмами. Свет становился золотым, мягким. И вдруг стало очень тихо. Все понимали одну простую вещь.

— Странно, — тихо сказал Римус.
— Что? — спросил Сириус.
— Мы увидимся. Конечно увидимся. Но всё равно кажется, будто это конец.

   Никто не стал спорить.

   Солнце медленно поднималось над холмами за Хогвартсом. Небо становилось всё светлее, холодный утренний воздух немного отрезвлял после шумной ночи.
   Мы сидели на каменном полу у стены башни и молча смотрели на рассвет. И вдруг я поймала себя на странной мысли.

— Подождите... — тихо сказала я. Все повернулись ко мне. — Мы ведь... больше не будем учиться вместе.
   Блэк нахмурился:
— В каком смысле?
   Я посмотрела на него, потом на Джеймса:
— Вы уходите после пятого курса.

   На секунду стало тихо. Будто эта мысль только сейчас по-настоящему дошла до всех. Лунатик медленно кивнул:
— Точно.
   Блондинка вздохнула:
— Я почему-то совсем об этом не думала.
   Хвост опустил взгляд на камни под ногами:
— Значит... со следующего года нас уже не будет шестеро.
   Бродяга попытался отмахнуться:
— Эй, мы же не исчезаем.
— Конечно, нет, — сказал Римус спокойно. — Просто... школа будет другой.
   Джеймс слегка усмехнулся, но в его голосе всё равно появилась какая-то непривычная тишина:
— Вы справитесь без нас.
— Это вряд ли, — сказала подруга. — Кто будет устраивать хаос в коридорах?
— Вы можете попробовать, — предложил Сириус.
— Нет, — сказала я. — У вас это получается лучше.

   Мы тихо рассмеялись, но быстро затихли. Я смотрела на замок в утреннем свете и вдруг пыталась представить следующий учебный год.
   Те же коридоры. Те же лестницы. Только без этих двух идиотов, которые вечно спорят, смеются и бегут куда-то впереди.
   И почему-то от этой мысли стало немного пусто.

   Солнце окончательно поднялось над башнями Хогвартса, и золотой свет залил каменные стены. Мы всё ещё сидели вместе, и никто пока не собирался уходить. Но где-то внутри уже появилось тихое понимание, что эта ночь - последний раз, когда всё именно так. Когда мы все здесь, вместе, и впереди ещё кажется бесконечно много времени.

   Мы сидели прямо на каменном полу у стены. Сначала разговаривали - о будущем, о планах, о том, что будет дальше. Потом разговоры стали тише, медленнее.

   Маккиннон уже почти не слушала, что говорят ребята. Она устроилась рядом с Питером, положив голову ему на плечо. Он сначала немного неловко замер, будто боялся пошевелиться, а потом осторожно обнял её, чтобы ей было удобнее.
   Я сидела рядом с Джеймсом. Ночной воздух слегка холодил кожу, и он вдруг накинул мне на плечи свою мантию.

— Замёрзла? — тихо спросил он.
— Немного.

   Некоторое время мы просто смотрели на светлеющее небо. Замок внизу казался почти серебряным в утреннем свете.

— Странно, — сказал Поттер. — Я думал, что выпускной будет... не таким.
— Каким?
— Более грустным чтоли.
— Сириус ещё может устроить драму, — сказала я.
   Он тихо усмехнулся. Несколько секунд мы молчали. Потом Джим повернулся ко мне немного ближе.
— Знаешь, — сказал он, — если бы мне кто-то сказал на первом курсе, что мы будем вот так встречать рассвет на выпускном...
— Ты бы не поверил?
— Я бы подумал, что это очень хороший план.
  
   Я улыбнулась. Он смотрел на меня так, что его безумно красивые зеленые глаза блестели. И вдруг мягко коснулся моей щеки.
   Поцелуй получился тихим и коротким, почти осторожным - как будто этот момент принадлежал только нам двоим.

   Когда он отстранился, мы оба невольно улыбнулись.
— Лучший выпускной, — тихо сказал парень.
— Определённо.

   Разговоры рядом постепенно затихли. Мародеры всё ещё о чём-то спорили, но уже вполголоса.

   Я даже не заметила, в какой момент закрыла глаза. Голова сама собой опустилась Джейму на плечо, и тёплая усталость накрыла меня целиком.

***
— Она спит, — тихо сказал Поттер спустя некоторое время.
— Эта тоже, — ответил Хвост почти шёпотом.

   Марлин мирно спала у него на плече. Бродяга посмотрел на них и усмехнулся.

— Великолепно. Мы устроили лучший выпускной, а финал — коллективный сон.
— Они устали, — спокойно сказал Римус.

   Небо уже стало совсем светлым.

— Нам, наверное, стоит отнести их в спальни, — сказал Петтигрю.
— Согласен, — кивнул Сохатый.

   Питер осторожно поднялся, стараясь не разбудить девушку. Она лишь чуть крепче прижалась к нему во сне. Джеймс аккуратно поднял Джулию на руки.

   Они тихо спустились по лестнице, стараясь не шуметь. Замок был почти пустой - большинство учеников ещё спали после ночного бала.

   Когда парни подошли к дверям спальни девочек, Римус осторожно открыл их.
— Аккуратно, — сказал он.

   Джеймс уложил рыжую на кровать и на секунду задержался рядом.
— Спокойной ночи... или уже утра, — тихо сказал он.

   Потом они так же тихо вышли из комнаты. Где-то в коридоре Сириус тихо сказал:
— Ну что.
— Что? — спросил кудрявый.
— Мы пережили Хогвартс.
   Лунатик усмехнулся.
— Почти.

   И они ушли по коридору, пока первые лучи солнца медленно заполняли окна замка.