45 глава. «Выпускной».
Экзамены закончились почти внезапно.
Ещё утром все сидели за партами, нервно выводя последние ответы на пергаменте, а уже через час коридоры Хогвартса наполнились шумом, смехом и облегчёнными вздохами.
Сириус первым вылетел из Большого зала и театрально раскинул руки:
— Господа и дамы, я официально объявляю: система образования побеждена.
— Блэк, — устало сказал Римус, выходя следом, — ты написал хотя бы половину?
— Я написал убедительно.
— Это не одно и то же.
Джеймс остановился рядом со мной:
— Ну что, Джули. Если я завалю экзамены...
— Ты не завалишь.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я заставляла тебя готовиться.
Он тихо усмехнулся:
— Тогда это твоя ответственность.
В коридоре уже обсуждали выпускной. Это слово звучало всё чаще и странно щекотало где-то внутри. Последний вечер перед тем, как лето окончательно разорвёт наш привычный мир на несколько месяцев.
***
Через неделю, когда сообщили все результаты - сдали все - мы начали собираться на выпускной. Спальня девочек превратилась в настоящий хаос.
Платья висели на спинках кроватей, расчёски и заколки лежали повсюду, а Марлин уже в третий раз смотрела на себя в зеркало.
— Нет. Мне не нравится.
— Что именно? — спросила Алиса.
— Всё.
— Это просто причёска.
— Вот именно.
Я сидела на кровати и пыталась застегнуть браслет. Стоун подошла ближе.
— Ты нервничаешь?
— Немного.
— Из-за выпускного?
— Из-за Поттера.
Подруга присела рядом на кровать:
— Он ведь сдал, разве нет?
— Я не об этом переживаю, Лис.
— А о чём тогда? — тихо спросила подруга.
Я пару секунд смотрела на браслет у себя на запястье. Маленькие серебряные звенья никак не хотели соединяться.
— Он уходит, — сказала я наконец.
Алиса сразу поняла. Не просто «уходит сегодня после бала». Не «пойдёт спать в другую комнату». Уходит из школы. Из Хогвартса.
Из нашей обычной жизни, где можно встретить его в коридоре, поспорить за завтраком, стащить у него шарф на трибунах или устроить розыгрыш на зельях.
— Джули, — мягко сказала шатенка. — Вы же не расстаётесь.
— Я знаю.
— И он не исчезнет.
— Это тоже знаю, — я наконец застегнула браслет и опустила руки. — Просто... всё меняется.
В комнате на секунду стало тихо.
Где-то рядом Маккиннон продолжала разговаривать сама с собой у зеркала.
— Может, распустить? Нет, тогда будет слишком просто. Хотя... Питер говорил, что ему нравятся распущенные волосы...
— Лин, — сказала Алиса устало, — если ты ещё раз скажешь слово «волосы», я превращу их в кактус.
— Ты не посмеешь!
— Проверим?
Я тихо рассмеялась. Марлин повернулась к нам, прищурившись.
— Вы вообще меня слушаете?
— Нет, — честно сказала Стоун.
— Ужасные люди.
Она всё равно снова повернулась к зеркалу:
— Но серьёзно, мне кажется, эта причёска делает меня старше.
— Мы и так заканчиваем школу, — сказала я. — Это как раз подходит.
— Да, но я не хочу выглядеть как преподаватель трансфигурации.
— Макгонагалл была бы польщена.
Блондинка показала нам язык.
Алиса вдруг наклонилась ближе ко мне и тихо сказала:
— Джули.
— М?
— Ты сегодня собираешься плакать?
— Нет.
— Врёшь.
— Я постараюсь не делать этого на людях.
— Хороший план.
Мы улыбнулись друг другу.
Марлин наконец отступила от зеркала:
— Ладно. Всё. Решено.
— Что именно? — спросила я.
— Я оставляю волосы вот так.
— Ты говоришь это уже двадцать минут.
— Но теперь окончательно!
Она крутанулась на месте, и платье мягко развернулось вокруг неё. Тёмно-красное, мягкая ткань, открытые плечи - оно идеально подходило ей.
— Питер умрёт, — сказала Алиса.
— Я на это и рассчитываю.
Голубоглазая перевела взгляд на меня.
— А теперь ты.
— Что я?
— Платье.
Я вздохнула.
— Оно обычное.
— Джули.
— Правда.
— Джули!
— Ладно, — я встала.
Платье лежало на спинке кровати. Тёмно-синее, почти ночное, с лёгким серебристым блеском, будто по ткани рассыпались маленькие звёзды. Не слишком пышное.
— Ого, — тихо сказала Стоун.
— Видишь? Нормально.
— Нормально?! — возмутилась блондинка. — Ты выглядишь как королева бала.
— Не драматизируй.
— Поттер не переживёт.
— Он переживёт.
— Не уверенна, — сказала вторая подруга.
— А теперь твое платье, Лисси!
Алиса крутанулась перед зеркалом. Её платье было светло-голубым, почти прозрачным на свету, лёгкое и воздушное.
Под наши восхищенные возгласы, она подошла ближе и поправила прядь у виска.
— Мы ещё даже не сделали причёску.
— Давайте сделаем вам сначала. Я не хочу ничего сложного.
— Конечно, хочешь.
— Нет.
— Да.
— Алиса.
— Джули.
Марлин хлопнула в ладоши:
— Всё! Решено! Мы делаем тебе красивую причёску и точка.
— Это переворот?
— Абсолютно.
— Я против.
— Поздно.
Через десять минут наша спальня окончательно превратилась в салон красоты.
Заколки летали по комнате. Подруги о том, сколько прядей оставить у лица.
— Слишком много!
— Нет!
— Она будет похожа на русалку!
— Это плохо?!
— Нет, но...
Я сидела на кровати и старалась не двигаться.
— Если вы вырвете мне волосы, — предупредила я, — я расскажу Римусу, что вы вчера съели его шоколад.
Обе замерли.
— Ты не посмеешь, — сказала Марлин.
— Посмею.
— Это низко.
— Но эффективно.
Алиса рассмеялась:
— Ладно. Мы будем аккуратны.
Через некоторое время всё наконец было готово. Я встала и подошла к зеркалу. На секунду даже я сама не узнала себя.
Волосы были собраны в низкий пучок на затылке, но совсем не так аккуратно, как это обычно делают на официальные мероприятия. Кудри не были приглажены — наоборот, они мягко переплетались между собой, создавая лёгкий, почти воздушный объём. Пучок получился чуть небрежным, словно его собрали наспех... но именно это делало его красивым.
Несколько тонких прядей выбились у висков и мягко спадали вдоль щёк. Рыжие кудри ловили свет от лампы, и казалось, будто в них прячутся маленькие искры.
Шея и плечи оставались полностью открытыми, и из-за этого платье смотрелось ещё изящнее.
Я чуть повернула голову в сторону. Пучок держался на затылке свободно, и несколько кудрей мягко касались шеи. Платье ловило свет от окна.
— Ну? — спросила Марлин.
Я молчала.
— Джули?!
— Вы... сделали это.
— Это хорошо или плохо?
— Очень хорошо!
Марлин победно подняла руки:
— Я знала!
Алиса улыбнулась.
— Поттер точно умрёт от твоей красоты!
— Прекратите желать ему смерти.
— Мы не желаем.
— Мы констатируем факт.
Я покачала головой и вдруг снова почувствовала то самое странное чувство. Смесь радости. И грусти.
Последний бал. Последний вечер, когда мы все ещё просто ученики Хогвартса.
Я тихо сказала:
— Пойдём?
Блондинка сразу подхватила:
— Пойдём.
Алиса взяла меня за руку.
— Сегодня будет хороший вечер.
— Я знаю.
Мы вышли из спальни вместе. Коридоры уже были наполнены учениками. Смех. Шорох платьев и мантии.
Когда мы подошли к лестнице, я почти сразу увидела их. Мародёры стояли у входа в зал. Блэк опирался на колонну и что-то рассказывал, активно размахивая руками. Хвост смеялся. Лунатик стоял рядом и спокойно слушал.
А Джеймс... Он заметил меня. И замолчал. Я остановилась на середине лестницы и увидела, как его лицо медленно меняется.
Сначала удивление. Потом улыбка. Та самая. Тёплая. Немного ошарашенная.
Я подошла ближе.
— Привет, Джим.
Парень смотрел на меня несколько секунд. Потом наконец сказал:
— Привет... Ты... — он запнулся.
Сириус не выдержал:
— Она красивая, Сохатый. Это слово.
— Я знаю это слово! — возмутился Джеймс.
Я рассмеялась. Он наконец тоже улыбнулся и тихо сказал:
— Ты правда очень красивая.
— Спасибо.
Я заметила, как Римус смотрит на нас с мягкой улыбкой. Он слегка кивнул мне. Как будто говорил:
Всё хорошо.
Бродяга хлопнул в ладоши:
— Ладно! Хватит романтики. У нас ещё есть дело.
— Какое? — спросила Алиса.
Тот широко улыбнулся:
— Мы подводим итоги.
— Итоги чего?
— Пяти лет хаоса.
Люпин достал из кармана свиток:
— Мы подготовили небольшие номинации.
Мы всей компанией направились на свой последний бал.
Большой зал на выпускном выглядел практически также, только свечи - свисающие с потолка - были украшены живыми цветами.
Музыка играла тихо, люди разговаривали, смеялись, кружились в танцах.
Мы заняли большой стол почти в центре. Питер неловко стоял рядом с Марлин.
— Ты чего? — спросила она.
— Ничего.
— Питер.
— Я просто думаю...
— О чём?
Он поправил рукав.
— Что ты сегодня самая красивая.
Марлин улыбнулась и чмокнула своего парня в щеку.
Я смотрела на эту ужасно милую пару и думала, как же всё-таки странно, а в то же время идеально устроена жизнь.
Маккиннон и Петтигрю стояли чуть в стороне. Она поправляла складку своего платья, он - чуть неловко, но заботливо, поправлял её шаль.
Я наблюдала и невольно улыбнулась. Вроде Марлин - одна из самых популярных девушек Хогвартса, яркая и уверенная, а выбрала именно такого тихого, скромного и немного застенчивого Питера.
Они оба блондины, только у подруги карие глаза, у Хвоста - голубые. Их контраст создавал какое-то удивительно гармоничное сочетание.
Я когда-то подумала, что по характеру Марлин куда больше подходил бы Сириус - взрывной, громкий, харизматичный. Но тогда их союз был бы слишком огненным и шумным. А с Питером всё иначе: он её уравновешивает, позволяет ей быть самой собой и делает это без лишнего шума, без ярких эффектов.
И в этом тихом, почти невидимом взаимопонимании, они казались невероятно милой, настоящей и... удивительно счастливой парой.
В какой-то момент Блэк вдруг встал на стул:
— ДАМЫ И ГОСПОДА! — зал начал притихать. — Поскольку это конец учебного года мы решили подвести итоги.
Джеймс встал рядом с ним, разворачивая пергамент:
— Первая номинация. — он сделал паузу. — Самые харизматичные ученики года.
— Ну конечно это мы, — вскинув бровями, объявил Бродяга, будто это самая очевидная вещь.
По залу прокатился смех.
— Следующая номинация, — сказал Поттер. — Самый подозрительный ученик.
Сириус посмотрел на зал.
— Эдриан Нортон.
— Кто это? — спросил Питер.
— Вот именно, — ответил Блэк.
— Человек, который живёт в библиотеке, — продолжил Джеймс.
Все повернулись к Римусу. Он медленно поднял руку:
— Я даже не буду спорить.
— Самая очаровательная девушка Хогвартса, — начал Сохатый, а катастрофа слева изобразил барабанную дробь, — Конечно же Джулия Поттер!
— Я ещё Эванс!
— Ну это ненадолго... — легко ответил кудрявый и продолжил читать, сделав вид, что ничего не произошло.
***
— Теперь преподаватели, — заявил Блэк. — Самый страшный взгляд Хогвартса.
Весь зал хором:
— МАКГОНАГАЛЛ!
Даже сама профессор едва заметно улыбнулась.
— Самый миниатюрный гигант магии...
— Профессор Флитвик! — крикнул кто-то.
— Безусловно, — сказал Джеймс.
По Залу снова прошелся смех, кто-то из ребят начал поднимать профессора заклинаний и подбрасывать вверх.
***
Я поднялась со стула.
— И последняя, но не по значимости, номинация.
Лучший директор.
Сириус сделал паузу:
— Победитель...
Джеймс закончил:
— Профессор Дамблдор!
Зал взорвался аплодисментами. Директор поднялся со своего места и слегка поклонился.
— Боюсь, — сказал он спокойно, — что конкуренция была весьма скромной.
Блэк прошептал:
— Я люблю этого человека.
И наш последний - для некоторых - школьный вечер был официально открыт.