Тёмное наследие

Том Реддл, староста Слизерина, шагал по коридору с привычной уверенностью. Его тёмная мантия струилась за ним, а чёрные волосы, слегка растрёпанные, придавали ему вид одновременно властный и непринуждённый. Его тёмные глаза, холодные и проницательные, скользили по теням, но он, казалось, не замечал лёгкого шороха за спиной — или делал вид, что не замечает.

Кэтрин Лестрейндж, скрытая под Дезиллюминационными чарами, двигалась бесшумно, её шаги были лёгкими, как у кошки. Её тёмные волосы, собранные в свободный пучок, слегка покачивались, а глаза были полны решимости. Она знала, что следить за Томом Реддлом — рискованное предприятие, но Лестрейндж не привыкла отступать. Если она чего-то хотела, она добивалась этого любой ценой.

Её палочка, зажатая в руке, едва заметно дрожала от напряжения, а сердце билось быстрее, чем она была готова признать. Она держалась на расстоянии, её магия окутывала её, делая почти невидимой, но она чувствовала, что Том, с его пугающей интуицией, может в любой момент её заметить.

Внезапно Том остановился, его движения были резкими, почти хищными. Он обернулся, его тёмные глаза впились в то место, где стояла Кэтрин, словно он видел сквозь её чары. Она замерла, её дыхание перехватило, а по спине пробежали мурашки от страха быть пойманной. Воздух в коридоре стал тяжёлым, и Кэтрин почувствовала, как её магия начинает слабеть под его взглядом.

— Катерина, тебе не говорили, что твои заклинания оставляют желать лучшего? — произнёс Том, его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась сталь. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, но глаза остались холодными, словно он оценивал её, как редкий артефакт.

Кэтрин закрыла глаза, выдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, и взмахнула палочкой, снимая Дезиллюминационные чары. Её фигура медленно проявилась в тусклом свете факелов. Она выпрямилась, её осанка была гордой, несмотря на неловкость ситуации.

Том прошёлся по ней взглядом, его глаза скользнули от её лица к подвеске, затем обратно, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — любопытство, смешанное с чем-то более тёмным.

Прежде чем Кэтрин успела что-то сказать, издалека послышался грубый голос завхоза Прингла, его шаги гулко раздавались по коридору. Том, не раздумывая, шагнул к Кэтрин, его движения были быстрыми и решительными. Он схватил её за запястье, его пальцы были холодными, но хватка – крепкой, почти болезненной. Не говоря ни слова, он потянул её за собой, и они юркнули в ближайший пустой кабинет, дверь которого захлопнулась за ними с тихим щелчком.

Внутри кабинета было темно, лишь слабый лунный свет пробивался через узкое окно, отбрасывая серебристые блики на пыльные парты и шкафы. Том отпустил запястье Кэтрин, и она отступила на шаг.

Его волосы, слегка растрёпанные, придавали ему неожиданную привлекательность, но его взгляд, холодный и пронизывающий, заставил её сердце пропустить удар. Она поймала себя на том, что разглядывает его, и тут же заметила, что он наблюдает за ней с лёгкой, почти насмешливой улыбкой.

— Почему ты за мной следила? — спросил Том, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Он скрестил руки, его мантия слегка шелестела в тишине.

Кэтрин подняла голову, её глаза сверкнули вызовом.

—А с чего ты взял, что я за тобой следила? — ответила она, её голос был язвительным, но в нём мелькнула лёгкая дрожь. Она скрестила руки, подражая его позе, и приподняла бровь.

Том закатил глаза, его губы сжались в тонкую линию. Он шагнул ближе, так близко, что Кэтрин почувствовала тепло его тела, несмотря на холод кабинета. Он взял её за плечи, его пальцы сжали её мантию, и наклонился, заглядывая ей в глаза.

— Зачем ты следила за мной, Катерина? — спросил он, его голос стал жёстче, почти угрожающим, а в его глазах мелькнула искра раздражения. — Я теряю терпение.

Кэтрин стиснула зубы, её глаза встретили его взгляд, не отводя.

— Может, мне просто скучно, Реддл, — ответила она, её голос был пропитан сарказмом, но она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. — Или ты думаешь, что ты такой интересный, что я не могу от тебя оторваться?

Прежде чем Том успел ответить, из коридора донеслись голоса, приближающиеся к кабинету. Кэтрин быстро оглядела помещение — пыльные парты, старый шкаф в углу, заваленный книгами стол — и, не найдя лучшего укрытия, схватила Тома за запястье. Её пальцы сжали его руку, и она потянула его к шкафу в углу. Открыв скрипучую дверцу, она буквально запихнула его внутрь, затем юркнула следом и закрыла дверцу, оставив лишь узкую щель, через которую можно было следить за происходящим.

Шкаф был тесным, пыльным и пах старым деревом. Кэтрин и Том едва помещались, их тела были прижаты друг к другу, и она чувствовала, как его дыхание опаляет её затылок, вызывая мурашки по всему телу. Она старалась дышать ровно, но её сердце колотилось, а теснота шкафа делала ситуацию ещё более неловкой.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалились Лита и Абраксас

, их фигуры освещались лунным светом. Они были поглощены друг другом, их губы сливались в страстном поцелуе, полном животной ярости. Лита, чьи светлые волосы были растрёпаны, прижималась к Абраксасу, её руки скользили по его груди, а его платиновые волосы сверкали, когда он наклонялся к её шее. Они не замечали ничего вокруг, их дыхание было тяжёлым, а звуки поцелуев эхом отдавались в пустом кабинете.

Кэтрин и Том, замерев в шкафу, переглянулись через щель, но тут же отвели взгляды, осознав, что стали свидетелями чего-то слишком личного. Кэтрин почувствовала, как её щёки вспыхнули от смущения, и она старалась не шевелиться, чтобы не выдать их присутствия. Дыхание Тома, горячее и ровное, касалось её затылка, и она ощутила, как по её спине пробежала новая волна мурашек. Теснота шкафа делала её положение невыносимым она буквально чувствовала тепло его тела, его грудь, прижатую к её спине.

Том, стоя позади, сжал кулаки, его дыхание стало чуть тяжелее. Звуки, доносившиеся из кабинета, стоны Литы, шёпот Абраксаса, шелест снимаемой одежды отвлекали его, и он чувствовал, как в нём нарастает странное напряжение, смесь раздражения и чего-то ещё, что он не хотел признавать. Его тёмные глаза сузились, когда он заметил, как Кэтрин слегка дрожит, её плечи напряжены.

Внезапно Кэтрин, пытаясь отстраниться от звуков, сделала шаг назад, но не учла тесноты шкафа. Её спина ударилась о грудь Тома, и она замерла, её глаза округлились. Она медленно повернулась, её лицо оказалось так близко к его, что она видела каждую деталь  его тёмные ресницы, острые скулы, и взгляд, который был... не таким, как обычно. Его глаза, обычно холодные, теперь искрились чем-то тёмным, почти опасным, но в то же время притягательным. Кэтрин сглотнула, её сердце билось так громко, что она боялась, что он услышит.

В кабинете страсть нарастала. Абраксас перешёл к поцелуям в шею Литы, его руки скользили по её талии, снимая её мантию, а Лита, запрокинув голову, тихо стонала, её пальцы вцепились в его волосы. Их движения были полны желания, и кабинет наполнился звуками, которые делали ситуацию в шкафу ещё более неловкой.

Кэтрин, не в силах больше терпеть, почувствовала, как её щёки горят, а внизу живота появилось странное, тёплое чувство, которое она не могла объяснить. Она отвернулась от щели, её рука потянулась к дверце шкафа.

— Я больше не могу здесь оставаться, — прошептала она, её голос был едва слышен, но дрожал от смеси смущения и раздражения. Она распахнула дверцу, стараясь двигаться бесшумно, и шагнула в кабинет, её мантия шелестела.

Том, сохраняя невозмутимое выражение, вышел следом, его движения были плавными, но в его глазах мелькнула тень раздражения. Лита и Абраксас, застигнутые врасплох, замерли. Лита, прикрываясь своей мантией, её щёки пылали, уставилась на Кэтрин.

— Кэтрин? — воскликнула она, её голос был полон удивления и лёгкого стыда.

Абраксас, чья рубашка была расстёгнута, посмотрел на Тома.

— Реддл? — спросил он, его брови приподнялись, а голос был полон недоверия.

Кэтрин закатила глаза, её губы сжались в тонкую линию.

— Ну да, мы, — сказала она, её голос был пропитан сарказмом, но её щёки всё ещё были розовыми от смущения.

Лита, всё ещё прикрываясь мантией, прищурилась.

— Что вы тут делали? — спросила она, её голос был полон подозрения, но в нём мелькнула насмешка.

Кэтрин пожала плечами, стараясь выглядеть небрежно.

— Прятались от Прингла, — ответила она, её голос был твёрдым, но она чувствовала, как её сердце всё ещё колотится.

Лита приподняла бровь, её глаза сузились.

— А что вы вообще делали в коридоре после отбоя? — спросила она, её голос стал резче, и она посмотрела на Кэтрин, затем на Тома.

Кэтрин открыла рот, но не нашла, что ответить, её мысли путались. Том, стоявший рядом, вмешался, его голос был спокойным, но властным.

— Мы практиковались в заклинаниях, — сказал он, его тон не допускал возражений, а взгляд был холодным, но уверенным. — Кэтрин хотела отработать несколько сложных чар. Я, как староста, решил проконтролировать.

Кэтрин бросила на него быстрый взгляд, её глаза мелькнули благодарностью, но тут же вернулась к своему саркастичному тону.

— Да, так и было, — сказала она, её голос был пропитан иронией. — А вы тут... ну, продолжайте своё... эээ... свидание. Мы, пожалуй, пойдём, не будем мешать.

Она развернулась и быстро вышла из кабинета, её шаги были стремительными, словно она хотела сбежать от неловкости, от Тома, от странного чувства, которое всё ещё бурлило в её груди. Том окинул Литу и Абраксаса долгим взглядом, его глаза были непроницаемыми, но в них мелькнула тень раздражения.

Он молча вышел следом, но, оказавшись в коридоре, обнаружил, что Кэтрин исчезла — словно растворилась в тенях. Его губы сжались, а глаза сузились. Он знал, что она не просто так следила за ним, и эта мысль зажгла в нём искру любопытства — и, возможно, чего-то более опасного.

Элина Гринграсс осторожно шагала по коридору, её светлые волосы, обычно уложенные в романтичные локоны, были слегка растрёпаны. Её голубые глаза, обычно тёплые, теперь были полны тревоги и решимости. Она направлялась на встречу, о которой договорилась с Теодором Ноттом, и её сердце колотилось от смеси надежды и страха.

Из-за угла, где тени сгущались, появился Теодор Нотт. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, но в его карих глазах мелькала нервозность, скрытая за привычной уверенностью. Его мантия была слегка помята, словно он торопился. Он остановился, увидев Элину, и его губы дрогнули в слабой улыбке, но напряжение в его осанке выдавало внутреннюю борьбу. Элина остановилась в нескольких шагах от него, скрестила руки на груди и приподняла подбородок, её голубые глаза сверкнули вызовом.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась боль. — О вашей с Кассиопеей свадьбе?

Теодор глубоко вздохнул, его плечи опустились, словно он нёс тяжёлую ношу.

—Элина, я же говорил тебе, — начал он, его голос был низким, почти умоляющим. — Меня с Кэрроу заставили. Это не мой выбор. Я был против, клянусь. Она мне даже не нравится. — Его глаза встретили её взгляд, и в них мелькнула искренность, смешанная с отчаянием.

Элина приподняла одну бровь, её губы сжались в тонкую линию.

— Правда? — спросила она, её голос был холодным, но в нём чувствовалась уязвимость. — И что ты предлагаешь, Тео?

Он сделал шаг ближе, его взгляд смягчился, но в нём всё ещё горела решимость.

— Ну дай мне шанс, — сказал он, его голос стал тише, но твёрже. — Я не хочу этого брака. Я хочу... тебя.

Элина замерла, её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки.

— Ты же уже женишься, — ответила она, её голос был пропитан горечью, но в нём мелькнула надежда, которую она не могла скрыть.

Теодор шагнул ещё ближе, его взгляд скользнул по её лицу, от её голубых глаз к её губам.

— Хочешь, я отменю? — спросил он, его голос был полон решимости, но в нём чувствовалась тень сомнения.

Элина сделала шаг навстречу, её брови нахмурились, а голос стал тише, почти шёпотом.

— Как? — спросила она, её голубые глаза внимательно изучали его, словно искали правду.

Теодор прошёлся взглядом по ней, от её светлых волос до кончиков её мантии, и его губы изогнулись в слабой, но уверенной улыбке.

— Я что-нибудь придумаю, обещаю, — сказал он, его голос был тёплым, но в нём чувствовалась сталь. — Все эти каникулы я не мог уснуть, Элина. Всё время думал о тебе. О том, как ты смотрела на меня на том вечере у Ноттов. Я не хочу потерять тебя.

Элина посмотрела на него по-другому, её взгляд смягчился, а в голубых глазах мелькнула смесь боли и надежды. Она сделала ещё шаг, и теперь они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Воздух между ними был заряжен, словно перед молнией. Теодор смотрел на неё, его карие глаза горели, а рука медленно поднялась, словно он хотел коснуться её лица, но замер.

— Элина... — начал он, его голос был хриплым, полным эмоций.

Она перебила его, её голос дрожал, но был полон решимости.

— А если нас кто-нибудь увидит? — спросила она, её глаза метнулись в сторону коридора, где тени казались живыми.

Теодор ухмыльнулся, его улыбка была дерзкой, почти мальчишеской. Он взял её за руку, его пальцы были тёплыми и сильными, и потянул за собой.

— Пойдём, — сказал он, его голос был полон уверенности. — Я знаю место, где нас никто не найдёт.

Они быстро направились к пустому кабинету, их шаги были почти бесшумными на каменном полу. Теодор остановился перед массивной деревянной дверью, украшенной резьбой, и толкнул её спиной, не отрывая взгляда от Элины. Его глаза искрились, а улыбка была мягкой, но полной обещания.

Он вошёл первым, держа её за руку, но, как только они переступили порог, их взгляды упали на неожиданную сцену. На одной из парт, в центре тёмного кабинета, освещённого лишь слабым лунным светом, сидела Лита Розье, её светлые волосы были растрёпаны, а мантия соскользнула с плеч. Абраксас Малфой прижимался к ней, их губы были слиты в страстном поцелуе. Его руки скользили по её талии, а её пальцы вцепились в его рубашку, их дыхание было тяжёлым, полным желания. Они не заметили, как дверь открылась, поглощённые друг другом. Элина и Теодор замерли в дверях, их лица вспыхнули от смущения. Элина сжала руку Теодора, её голубые глаза округлились, а Теодор стиснул зубы, его щёки слегка покраснели.

Лита и Абраксас, почувствовав присутствие, резко отстранились друг от друга, их взгляды метнулись к дверям. Лита, прикрывая мантией обнажённые плечи, уставилась на Элину, её зелёного цвета глаза были полны удивления. Абраксас, чья рубашка была расстёгнута, закатил глаза, его голос был пропитан раздражением.

— Да вы издеваетесь? — рявкнул он, его платиновые волосы упали на лоб, а глаза сузились. — Это что, на двери табличка висит: «Добро пожаловать, устраивайте тут свои посиделки»?

Лита хихикнула, её рука легла на плечо Абраксаса, успокаивая его. Она посмотрела на Элину и Теодора, её губы изогнулись в лёгкой, насмешливой улыбке.

— Спокойно, Абраксас, — сказала она, её голос был мягким, но полным веселья. — Похоже, этот кабинет сегодня пользуется популярностью.

Элина, всё ещё держа руку Теодора, нахмурилась, её голос был полон недоумения.

— О чём ты, Лита? — спросила она, её голубые глаза метнулись от Литы к Абраксасу. Лита пожала плечами, её улыбка стала шире.        

—Недавно тут были Том и Кэтрин, — ответила она, её голос был лёгким, но в нём чувствовалась насмешка. — Прямо перед вами. Похоже, этот кабинет стал местом для... конфиденциальных встреч.

Элина и Теодор переглянулись, их глаза встретились, и в них мелькнула смесь удивления и любопытства.

Элина приподняла бровь, её голос стал тише, но был полон подозрения.

— Они что... вместе? — спросила она, её взгляд метнулся к Лите.

Лита рассмеялась, её смех был звонким, но добродушным.

— Нет, конечно, — ответила она, её глаза искрились весельем. — У них был какой-то деловой разговор, а мы, похоже, им помешали. — Она посмотрела на Элину и Теодора, её бровь приподнялась. — Кстати, а вы что тут делаете вдвоём?

Элина посмотрела на Теодора, её щёки слегка порозовели. Теодор кивнул ей, его взгляд был твёрдым, но в нём мелькнула тень смущения.

— Мы просто... хотели поговорить, — сказала Элина, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась нервозность. — Ничего особенного.

Лита прищурилась, её улыбка стала хитрой.

— Ну конечно, — сказала она, её голос был полон сарказма. — Просто поговорить. В пустом кабинете. После отбоя.

Элина стиснула зубы, её рука всё ещё сжимала руку Теодора.

— Ладно, мы... пойдём, — сказала она, её голос был торопливым.

Она потянула Теодора к двери, её шаги были быстрыми, словно она хотела сбежать от неловкости.

Теодор, прежде чем выйти, повернулся к Лите и Абраксасу, его голос был твёрдым, но с лёгкой угрозой.

— Вы нас не видели, ясно? — сказал он, его карие глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Абраксас фыркнул, его рука всё ещё лежала на талии Литы.

— Как скажешь, Нотт, — ответил он, его голос был полон насмешки. — Но, может, в следующий раз выберите другой кабинет.

Элина и Теодор вышли, их шаги быстро затихли в коридоре.

Лита и Абраксас остались одни, их взгляды встретились, и Абраксас вздохнул, его платиновые волосы упали на глаза.

— Надеюсь, больше никто не решит сюда заявиться, — сказал он, его голос был низким, но полным желания.

Он посмотрел на Литу, его глаза сверкнули, и он наклонился, снова притянув её к себе. Его губы нашли её, и их поцелуй возобновился с прежней страстью, словно прерванный момент был лишь паузой. Лита ответила, её руки скользнули по его груди, и кабинет снова наполнился звуками их дыхания, а тени на стенах задрожали в такт их движениям.

Алек Лестрейндж сидел в одном из глубоких кресел у камина, его длинные ноги были вытянуты, а тёмные волосы, слегка растрёпанные, придавали ему расслабленный, но притягательный вид. Его тёмно-зелёная мантия была небрежно расстёгнута, открывая белую рубашку, а галстук Слизерина был слегка ослаблен, добавляя его образу нотку бунтарства. Он ждал, и его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая лёгкое нетерпение.

Внезапно на лестнице, ведущей из спален девушек, появилась она  Пенелопа Паркинсон. Каштановые волосы были собраны в высокий, аккуратный хвост, который слегка покачивался при каждом её шаге. Белая рубашка с высоким воротничком была застёгнута на все пуговицы, но юбка, чуть короче положенного, открывала её длинные, изящные ноги, которые притягивали взгляды. Её карие глаза, тёплые и лукавые, засветились, когда она заметила Алека, и её губы расплылись в нежной, почти застенчивой улыбке.

Алек поднялся с кресла, его движения были плавными, но в них чувствовалась уверенность хищника.

Он подошёл к Пенелопе, его карие глаза встретили её взгляд, и, не говоря ни слова, наклонился, коснувшись её губ лёгким, но тёплым поцелуем. Пенелопа улыбнулась ещё шире, её щёки слегка порозовели, а глаза засияли, словно звёзды в ночном небе.

— Пойдём, — сказал Алек, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, полной тепла. Он протянул ей руку, и Пенелопа, не колеблясь, вложила свою ладонь в его, её пальцы были тёплыми и мягкими.

Они вышли из гостиной Слизерина, их шаги синхронно звучали по каменному полу, а их сплетённые руки казались естественным продолжением друг друга. Подземелья Хогвартса были холодными, их стены блестели от влаги, а факелы отбрасывали длинные тени, которые танцевали вокруг пары. По пути к Большому залу они проходили мимо других слизеринцев, и взгляды студентов неизбежно притягивались к ним. Особенно женские — в их глазах мелькали зависть, любопытство и плохо скрываемое разочарование. Алек Лестрейндж был завидным женихом: высокий, с обаятельной улыбкой, острым умом и той самой дерзкой харизмой, которая заставляла сердца биться быстрее.

Пенелопа, идущая рядом, сияла, её каштановый хвост слегка покачивался, а её осанка была гордой, но не высокомерной.

Она наслаждалась моментом, чувствуя тепло его руки и силу его присутствия.

— А мы что, решили объявить наши отношения перед всеми? — спросила Пенелопа, её голос был лёгким, но с ноткой игривого любопытства. Она посмотрела на Алека, её карие глаза искрились, а губы изогнулись в улыбке.

Алек повернул голову, его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на её губах.

— А ты против, что ли? — спросил он, его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась нежность. Его карие глаза сверкнули, когда он слегка сжал её руку.

Пенелопа мотнула головой, её улыбка стала шире, а щёки слегка порозовели.

— Нет, — ответила она, её голос был мягким, но уверенным. — Просто... это неожиданно.

Алек рассмеялся, его смех был тёплым, а на щеках появились ямочки, которые делали его ещё более привлекательным.

— Ну вот и отлично, — сказал он, его голос был полон уверенности. — Наслаждайся шоу, дорогая. Как только мы войдём в Большой зал, все взгляды будут на нас. — Он подмигнул ей, его улыбка была дерзкой, но в ней чувствовалась искренняя радость.

Пенелопа прикусила губу, её глаза мельком скользнули по коридору, где несколько слизеринских девушек перешёптывались, бросая на них завистливые взгляды.

— А как же твоя сестра? — спросила она, её голос стал тише, с лёгкой ноткой тревоги. — Кэтрин знает о нас?

Алек фыркнул, его бровь приподнялась в насмешливом жесте.

— А что Кэтрин? — сказал он, его голос был лёгким, но с тенью раздражения. — Боишься её, что ли? Не волнуйся, дорогая, она просто посмотрит на нас своим фирменным взглядом, будто я снова разбил её любимую вазу, и успокоится. Она мне не нянька. — Он усмехнулся, его глаза искрились весельем. — И да, она узнает. Прямо сегодня.

Пенелопа улыбнулась, её напряжение немного рассеялось, и она сжала его руку чуть сильнее.

— Ладно, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. — Тогда... пусть смотрят.

Они поднялись по лестнице из подземелий, их шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Большой зал встретил их привычным гулом голосов, звоном посуды и ароматом свежеиспечённого хлеба, тыквенного сока и жареного бекона. Потолок, зачарованный под утреннее небо, был светло-голубым, с редкими пушистыми облаками, плывущими над головами студентов. Столы четырёх факультетов были заполнены, но многие студенты, ещё сонные, оживились, когда двери зала распахнулись, и в них вошли Алек и Пенелопа. Эффектная пара — Лестрейндж и Паркинсон — притягивала взгляды, как магнит. Алек, с его тёмными волосами, обаятельной улыбкой и небрежной уверенностью, был воплощением слизеринского шарма. Пенелопа, с её каштановым хвостом, идеально сидящей мантией и сияющей улыбкой, выглядела как королева рядом с ним. Их сплетённые руки были вызовом, заявлением, и зал, казалось, затаил дыхание. Несколько гриффиндорцев переглянулись, пуффендуйцы зашептались, а слизеринский стол взорвался тихими переговорами. Особенно девушки — их взгляды, полные зависти и яростного разочарования, впились в Пенелопу. Она чувствовала их, но держала голову высоко, её улыбка не дрогнула, а рука Алека, тёплая и сильная, придавала ей уверенности.

— Ну что, дорогая, — прошептал Алек, наклоняясь к её уху, его голос был полон лукавства, — готова к тому, чтобы стать главной темой сплетен на этой неделе?

Пенелопа хихикнула, её глаза сверкнули.

— С тобой? — ответила она, её голос был лёгким, но полным тепла. — Всегда готова.

Они направились к слизеринскому столу, их шаги были уверенными, а взгляды, устремлённые на них, только подогревали их уверенность.

Кэтрин сидела за слизеринским столом, держа фарфоровую чашку с изящным узором, её пальцы слегка постукивали по ручке, а губы были сжаты в лёгкой, почти равнодушной улыбке. Она казалась спокойной, но её мысли были заняты — не завтраком, а чем-то более глубоким, возможно, её недавними кошмарами.

Внезапно Лита Розье, сидевшая напротив, вскинула голову, её  глаза расширились, и она воскликнула, растягивая каждую букву:

— О-фи-геть! Это же Пенелопа и Алек! Они что, серьёзно решили заявить о своих отношениях перед всеми? — Её голос был полон восторга, смешанного с удивлением, а её губы расплылись в широкой улыбке.

Элина Гринграсс, сидевшая рядом, мечтательно посмотрела на пару, её светлые локоны слегка покачивались, а голубые глаза сияли мягким теплом.

— Они так хорошо смотрятся, — сказала она, её голос был мягким, почти задумчивым. — Прямо созданы друг для друга, правда? — Она слегка наклонила голову, её пальцы нервно теребили край мантии, а взгляд мельком скользнул в сторону Теодора Нотта, сидевшего дальше по столу.

Кэтрин, услышав имя своего брата-близнеца, подняла взгляд от чашки. Её глаза сузились, когда она посмотрела в сторону входа, где Алек и Пенелопа шли, держась за руки. Она хмыкнула, её губы изогнулись в саркастичной усмешке. "Интересно, на сколько его хватит в этот раз," — подумала она, её мысли были пропитаны скептицизмом. Алек никогда не был поклонником серьёзных отношений — он предпочитал флиртовать, очаровывать, пудрить мозги девчонкам, оставляя за собой шлейф разбитых сердец. Но сейчас, глядя на то, как он смотрит на Пенелопу, Кэтрин почувствовала, что в этот раз всё может быть иначе. Его взгляд был слишком тёплым, слишком... настоящим. Она нахмурилась, её пальцы сильнее сжали чашку, но она тут же взяла себя в руки и сделала ещё один глоток чая.

Когда Алек и Пенелопа подошли к слизеринскому столу, гул разговоров стих, и воцарилась напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к ним. Алек был в центре внимания, его глаза искрящиеся дерзостью, скользили по лицам друзей, а его мантия, небрежно расстёгнутая, добавляла ему шарма. Пенелопа сияла рядом с ним, её карие глаза светились радостью, а лёгкий румянец на щеках делал её ещё более привлекательной.

— Привет, Малфой, — сказал Алек, его голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой, когда он посмотрел на Абраксаса. — Нотт, Мальсибер, Долохов, — продолжил он, кивая Теодору, Джейсу и Антонину, сидевшим рядом. Его взгляд скользнул к Тому Реддлу, который сидел чуть в стороне, его тёмные глаза были непроницаемы, а лицо — холодным, как мрамор. Алек лишь кивнул ему, его улыбка стала чуть сдержаннее. Затем он повернулся к девушкам. — Лита, Элина, — сказал он, его голос смягчился, а глаза сверкнули весельем. — Кэтрин, — добавил он, посмотрев на сестру, его тон был лёгким, но с намёком на вызов.

Кэтрин подняла одну бровь, она встретила его взгляд, и слегка наклонила голову, её губы сжались в тонкой, почти презрительной улыбке.

— Алек, — ответила она, её голос был спокойным, но с лёгкой язвительностью. Она сделала ещё один глоток чая, её движения были размеренными, но в её взгляде мелькнула искра любопытства. Она не собиралась устраивать сцену, но ясно дала понять, что следит за ним.

Пенелопа, чувствуя на себе взгляд Кэтрин, села рядом с Литой, её движения были грациозными, но она старалась не встречаться глазами с сестрой Алека. Лита, заметив её напряжение, подмигнула ей, её улыбка была тёплой и ободряющей.

— Расслабься, Пенелопа, — прошептала она, её голос был едва слышен.

Все начали завтракать, стол наполнился звоном вилок и ложек, шорохом тостов и тихими разговорами. Пенелопа накладывала себе овсянку, но чувствовала, как взгляд Кэтрин, словно лазер, прожигает её. Она старалась не обращать внимания, но её пальцы слегка дрожали, когда она подносила ложку ко рту. Алек, сидевший рядом, болтал с Абраксасом о квиддиче, его голос был лёгким, а смех — заразительным, но Пенелопа чувствовала, что ей нужно сбежать от этого давления.

Она быстро закончила завтрак, отодвинула тарелку и встала, её движения были чуть резче, чем обычно.

— Алек тут же повернулся к ней, его брови нахмурились, а голос стал мягче. — Куда ты, Пен? — спросил он, его карие глаза внимательно изучали её лицо.

Пенелопа улыбнулась, но её улыбка была слегка натянутой.

— К подругам, — ответила она, её голос был лёгким, но в нём чувствовалась нервозность.— К Моргане и Кассиопее. У нас первым уроком Защита от Тёмных Искусств с мисс Вилкост, а она терпеть не может опозданий. — Она мотнула головой в сторону начала слизеринского стола, где сидели Моргана Вейн и Кассиопея Кэрроу.

Моргана, с её тёмно-каштановыми волосами, струящимися по плечам, и бледной кожей, выглядела как фарфоровая кукла, её тёмные глаза были устремлены на тарелку с тостами. Рядом с ней сидела Кассиопея, её светлые волосы были заплетены в аккуратную косу, а улыбка, искренняя и яркая, освещала её лицо. Она что-то весело рассказывала Моргане, её руки двигались в такт словам, а смех звенел, как колокольчик.

Когда прозвучало имя Кассиопеи, Элина невольно посмотрела в их сторону, её голубые глаза сузились, а губы сжались. Она быстро отвела взгляд, её пальцы нервно теребили край мантии, а мысли, похоже, унеслись к её недавнему разговору с Теодором. Теодор, сидевший неподалёку, заметил её взгляд, но промолчал, его лицо осталось непроницаемым, хотя в его карих глазах мелькнула тень беспокойства.

Пенелопа повернулась к Алеку, её улыбка стала теплее.

— Увидимся на обеде, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. Она наклонилась и быстро поцеловала его в щёку, её губы едва коснулись его кожи, но этого хватило, чтобы его глаза загорелись. Она развернулась и направилась к подругам, её шаги были лёгкими, но уверенными, а каштановый хвост слегка покачивался.

Алек проводил её взглядом, его губы изогнулись в улыбке, а ямочки на щеках стали ещё заметнее. Он повернулся к столу, его взгляд скользнул по Кэтрин, которая всё ещё пила чай, её глаза были прищурены, но она ничего не сказала. Лита хихикнула.

— Ну что, Кэтрин, как тебе новая пассия твоего брата? — спросила она, её голос был полон насмешки.

Кэтрин фыркнула.

— Посмотрим, сколько она продержится, — ответила она, её голос был спокойным, но с лёгкой язвительностью. — Алек не из тех, кто долго играет в любовь.

Элина покачала головой, её голубые глаза были полны мягкого укора.

— Может, в этот раз всё серьёзно, — сказала она, её голос был тихим, но искренним. — Они правда хорошо смотрятся.

Кэтрин пожала плечами, её губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Может, — сказала она, её голос был полон скептицизма. — Но я не собираюсь держать за них свечку.

Кэтрин Лестрейндж шагала по коридору. День был долгим — уроки, взгляды однокурсников, шёпот о её брате и Пенелопе, — и она хотела лишь добраться до гостиной Слизерина и немного отдохнуть.

Внезапно из-за угла, словно из ниоткуда, выскочил Поттер, его грудь тяжело вздымалась, будто он только что пробежал через весь замок. Его серая рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, а тёмные брюки были слегка помяты. Его тёмные волосы, как всегда растрёпанные, торчали во все стороны, но это лишь добавляло ему того мальчишеского шарма, от которого половина девушек Хогвартса теряла голову. Его карие глаза сверкнули, когда он заметил Кэтрин, и он остановился, упираясь руками в колени, чтобы отдышаться.

— Вот ты где, Кэт! — выдохнул он, его голос был хриплым от бега, но полным энтузиазма. Он выпрямился, его грудь всё ещё вздымалась, и широко улыбнулся, показывая ямочки на щеках. — Давай, быстрее переодевайся в что-нибудь удобное и выходи. У меня для тебя сюрприз.

Кэтрин остановилась, её глаза сузились, а бровь приподнялась в скептическом жесте. Она скрестила руки на груди, её мантия слегка шелестела.

— В смысле? Куда? — спросила она, её голос был полон подозрения. — Флимонт, если ты приглашаешь меня на свидание, то спешу тебя разочаровать — я с тобой никуда не пойду.

Флимонт закатил глаза, его улыбка стала шире, а в карих глазах мелькнула насмешка. — Свидание? — переспросил он, его голос был пропитан притворным возмущением. — Что ты несёшь, Лестрейндж? Хотя... — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по ней с ног до головы, и он ухмыльнулся. — Свидание было бы круто, но тут другое. Так что шевели своими обворожительными ножками, переодевайся и выходи. Я покажу тебе кое-что, что тебе точно понравится.

Кэтрин фыркнула, но её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Его энергия была заразительной, и, несмотря на её скептицизм, любопытство взяло верх.

— Ладно, Поттер, — сказала она, её голос был полон сарказма, но в нём мелькнула искра интереса. — Но если это какая-то твоя глупая шутка, то берегись.

Флимонт рассмеялся, его смех был тёплым и искренним. — Договорились, принцесса, — ответил он, подмигнув ей. — Жду тебя через полчаса.

Кэтрин закатила глаза, но её улыбка стала шире. Она развернулась и направилась в подземелья, её шаги были лёгкими, но решительными. В своей комнате в гостиной Слизерина она быстро переоделась, сменив мантию на уютный вязаный свитер, который мягко обнимал её фигуру, и широкие чёрные брюки, удобные для прогулок. Через полчаса она вернулась в коридор, где Флимонт уже ждал её, нетерпеливо постукивая ногой.

Он оглядел её с ног до головы, его карие глаза сверкнули одобрением.

— Всё супер, красотка, — сказал он, его голос был полон лёгкой насмешки, но в нём чувствовалась искренность. — А теперь давай за мной. Не отставай.

Кэтрин приподняла бровь, её губы изогнулись в саркастичной улыбке.

— Куда мы идём, Поттер? — спросила она, её голос был полон нетерпения, когда она поспешила за ним. — Если ты тащишь меня в какой-нибудь пыльный чулан, я тебя закопаю.

Флимонт рассмеялся, не оборачиваясь, его шаги были быстрыми и уверенными.

— Расслабься, Кэт, — ответил он, его голос был полон энтузиазма. — Тебе понравится, обещаю.

Они шли по лабиринту коридоров Хогвартса, минуя знакомые классы и портреты, которые сонно ворчали, когда их шаги нарушали тишину. Наконец они остановились в одном из дальних коридоров, где факелы горели реже, а стены казались старше, покрытые тонким слоем пыли. Перед ними была непримечательная каменная стена, ничем не отличающаяся от сотен других в замке. Флимонт обернулся к Кэтрин, его губы изогнулись в той самой ухмылке, от которой половина девушек Хогвартса сходила с ума, а его карие глаза искрились озорством.

Кэтрин вопросительно посмотрела на него, её зелёные глаза сузились.

— И что? — спросила она, её голос был полон скептицизма. — Ты привёл меня к стене? Это и есть твой великий сюрприз?

Флимонт хмыкнул, его улыбка стала шире.

— Терпение, Лестрейндж, — сказал он, его голос был пропитан лукавством. Он сунул руку в карман брюк и достал небольшой складной нож с потёртой рукояткой. Подойдя к стене, он провёл лезвием по едва заметной трещине между камнями, там, где никто бы не заподозрил ничего необычного. Камень дрогнул, издав низкий гул, и медленно растворился, открывая узкий, тёмный проход, из которого повеяло холодом и запахом сырого камня.

Кэтрин замерла, её глаза расширились, а губы слегка приоткрылись от удивления.

— Что за... — начала она, её голос был полон изумления, когда она шагнула ближе, вглядываясь в тёмный проход.

Флимонт ухмыльнулся, его глаза сверкнули триумфом.

— Я же сказал, тебе понравится, — ответил он, его голос был полон гордости. — Ну что, готова к приключению?

Кэтрин перевела взгляд на него, её бровь приподнялась, но в её глазах мелькнула искра любопытства.

— Как ты это нашёл? — спросила она, её голос был тише, но в нём чувствовалось восхищение. — Это что, тайный проход?

Флимонт пожал плечами, его улыбка стала чуть скромнее, но в его глазах всё ещё горело озорство.

— Я не зря вчера весь вечер проторчал в библиотеке, — сказал он, его голос был полон лёгкой насмешки над самим собой. — Наткнулся на одну старую книгу про историю Хогвартса. Там упоминался этот проход, но без подробностей. Решил проверить.

Кэтрин скрестила руки, её губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— И куда он ведёт? — спросила она, её голос был полон любопытства, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность.

Флимонт снова пожал плечами, его улыбка стала шире.

— Вот мы с тобой и узнаем, — ответил он, его голос был полон энтузиазма. — Ну что, принцесса, идём?

Кэтрин ошарашенно посмотрела на него.

— Ты серьёзно? — спросила она, её голос был пропитан недоверием. — Ты даже не знаешь, куда это ведёт?

Флимонт рассмеялся, его смех был тёплым и заразительным.

— Не бойся, котёнок, — сказал он, его голос был полон уверенности. — Я буду с тобой. Не забывай, перед тобой капитан квиддичной команды Гриффиндора. Со мной тебе нечего бояться.

Кэтрин закатила глаза, её губы сжались, но уголки дрогнули в улыбке.

— Самовлюблённый болван, — пробормотала она, но её голос был полон тепла. Она локтем ткнула его в бок, заставив его притворно скривиться, и, не давая ему ответить, шагнула в проход первой, подняв палочку.

— Люмос! — произнесла она, и на конце её палочки загорелся мягкий белый свет, освещая узкий коридор, стены которого были покрыты мхом и тонкими трещинами.

Флимонт, ухмыляясь, последовал за ней, но через несколько шагов обогнал её, его шаги были быстрыми и уверенными.

— Дамы вперёд, конечно, но я лучше проверю, что там, — сказал он, его голос был полон лёгкой насмешки. — Мало ли, вдруг там огромный акромантул.

Кэтрин фыркнула, её глаза сверкнули в полумраке.

— Мечтай, Поттер, — ответила она, её голос был пропитан сарказмом. — Если там акромантул, я оставлю тебя с ним разбираться.

Проход был узким и тёмным, воздух был холодным и сырым, а стены, казалось, сужались с каждым шагом. Их шаги эхом отдавались в тишине, и Кэтрин чувствовала, как её сердце бьётся быстрее от смеси возбуждения и лёгкого страха. Через несколько минут они упёрлись в глухую стену, такую же непримечательную, как и та, через которую они вошли. Флимонт остановился, его брови нахмурились, а улыбка слегка угасла.

— Мда, похоже, тупик, — сказал он, его голос был полон разочарования. Он провёл рукой по стене, его пальцы скользнули по холодному камню. — Ну, хоть попробовали.

Кэтрин закатила глаза, её губы сжались в тонкую линию.

— Дай сюда твой нож, — сказала она, её голос был решительным. Она протянула руку, и Флимонт, ухмыльнувшись, вложил складной нож в её ладонь. Кэтрин подошла к стене, её глаза внимательно изучали камни, и, найдя едва заметную трещину, провела лезвием по шву, повторяя движения Флимонта. Камень дрогнул, издав низкий гул, и медленно растворился, открывая проход в просторное помещение.

Они шагнули вперёд, и Кэтрин ахнула, её глаза расширились. Перед ними раскинулась тёмная комната, заполненная высокими стеллажами, на которых громоздились книги в потрёпанных кожаных переплётах. Воздух был пропитан запахом старого пергамента, пыли и чего-то металлического, словно магия, пропитавшая это место, оставила свой след. Полки уходили в темноту, а слабый свет, пробивающийся из-под потолка, отбрасывал длинные тени. Кэтрин шагнула вперёд, её палочка всё ещё светилась, освещая названия книг, написанные на древних языках.

— Это же Запретная секция! — воскликнула она, её голос был полон восторга. Она повернулась к Флимонту, её зелёные глаза сияли. — Ты нашёл проход в Запретную секцию! Без всяких разрешений! Флимонт, это невероятно!

Флимонт улыбнулся, его ямочки на щеках стали ещё заметнее.

— Ну что, я же говорил, что тебе понравится, — сказал он, его голос был полон гордости. Он скрестил руки, его глаза искрились. — Так какой будет мой приз, красотка?

Кэтрин обернулась к нему, её губы изогнулись в лёгкой, насмешливой улыбке.

— Обойдёшься, Флимми, — ответила она, её голос был полон сарказма, но в нём чувствовалось тепло.

Флимонт приподнял бровь, его глаза сузились, но в них мелькнула искра веселья. — Флимми? — переспросил он, его голос был полон притворного возмущения. — Серьёзно, Лестрейндж? Это теперь моё прозвище?

Кэтрин хмыкнула, её улыбка стала шире.

— Ага, тебе подходит, — ответила она, её голос был лёгким, но в нём чувствовался вызов. — Флимми Поттер, капитан квиддича и искатель тайных проходов.

Они рассмеялись, их голоса эхом отразились от стеллажей, но внезапно их смех прервался звуком шагов за спиной. Тяжёлые, уверенные шаги приближались, и холодный, знакомый голос разрезал тишину, заставив их замереть.

— Что вы тут делаете? — спросил голос, низкий и властный, с лёгкой угрозой. — И как вы сюда попали?

Кэтрин и Флимонт обернулись, их палочки инстинктивно поднялись. Перед ними стоял Том Реддл, его тёмные глаза были холодными, как лёд, а длинная чёрная палочка, направленная на них, слегка дрожала от сдерживаемой силы. Он смотрел на них, его взгляд скользил от Кэтрин к Флимонту, и в его глазах мелькнула искра любопытства, смешанная с чем-то более тёмным.