Глава 24
Том очнулся с резкой болью в висках, словно кто-то бил молотом по его черепу. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.Он лежал на холодном каменном полу, его мантия была слегка помята. Он попытался пошевелиться, но тело казалось тяжёлым, словно налитым свинцом.
Его взгляд упал на Кэтрин. Она стояла в нескольких шагах от него, прислонившись к стене, её руки были скрещены на груди. Её лицо освещал слабый свет факела, и в этом свете её улыбка казалась злобной, почти хищной.
— Добро пожаловать обратно, Том, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась насмешка.
— Ты так мило выглядишь, когда без сознания.
Том стиснул зубы, его рука инстинктивно потянулась к палочке, но он остановился. Он попытался применить невербальное заклинание — простое Люмос, чтобы осветить комнату, — но ничего не произошло. Его магия, обычно такая отзывчивая, словно исчезла. Его глаза сузились, и он посмотрел на Кэтрин.
— Что с моей магией? — спросил он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась сталь.
Кэтрин медленно подошла ближе, её шаги были лёгкими, почти бесшумными. Она остановилась в шаге от него, её глаза внимательно изучали его лицо. Она наклонилась чуть ближе, её улыбка стала шире, и в ней мелькнула тень триумфа.
— Пока ты беседовал с Долоховым, я добавила в твой пунш кое-что особенное, — сказала она, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Зелье, которое я варила на прошлой неделе. Оно заставляет мага потерять сознание, а затем блокирует магию на двадцать четыре часа. Удобно, правда? — Она сделала паузу, её глаза сверкнули. — Хотя, если переборщить с дозой... можно и отравиться и откинуть ноги.
Том сжал кулаки, его лицо исказилось от ярости. Он попытался встать, но его голова закружилась, и он опёрся о стену, чтобы не упасть.
— Ты чуть не убила меня! — прорычал он, его голос был полон злости, но в нём чувствовалась слабость, которую он ненавидел. Он сделал шаг к ней, но его ноги снова подкосились, и он едва удержался на ногах.
Кэтрин рассмеялась лёгкий, звонкий смех, который был одновременно красивым и пугающим.
— Осторожнее, Том, — сказала она, её тон был почти издевательским. — Ты всё ещё слаб. Похоже, я слегка переборщила с дозой. Моя ошибка.
Том стиснул зубы, его глаза горели яростью.
— Ты решила отомстить мне? — спросил он, его голос был низким, почти угрожающим. — Я даже немного удивлён, Кэтрин. Не думал, что ты решишься на такое.
Кэтрин ухмыльнулась, её глаза сверкнули. Она достала свою палочку из складок платья и небрежно направила её на Тома.
— Побереги свои силы, Реддл, — сказала она, её голос был холодным, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. — Они тебе ещё понадобятся.
Она сделала шаг ближе, её палочка слегка дрожала, и она начала шептать заклинание легиллименции, пытаясь проникнуть в его разум. Её глаза сузились, её лицо напряглось от концентрации, но ничего не происходило. Она пыталась снова и снова, её дыхание стало тяжелее, но разум Тома оставался закрытым, словно стальная крепость.
Том, всё ещё слабый, но с горящими глазами, улыбнулся — холодной, почти презрительной улыбкой.
— Ты серьёзно надеялась, что сможешь войти в мой разум? — спросил он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась насмешка. — В разум наследника Слизерина? Не глупи, Катерина.
Кэтрин стиснула зубы, её глаза вспыхнули гневом. Она сделала шаг назад, её палочка всё ещё была направлена на него.
— Если я не могу войти в твой разум, — сказала она, её голос был низким, почти угрожающим, — то я заставлю тебя говорить. Ты скрываешь что-то, Том. И я узнаю, что именно.
Она подняла палочку выше, её губы начали формировать слово «Круцио», но в этот момент её палочка внезапно вырвалась из её руки и отлетела в угол комнаты, звякнув о каменный пол. Кэтрин замерла, её глаза расширились от шока. Она медленно подняла взгляд на Тома.
Он стоял, всё ещё опираясь на стену, но его глаза горели триумфом. Он использовал невербальную магию, несмотря на зелье, несмотря на слабость. Его магия вернулась.
— Нет, — прошептала Кэтрин, её голос дрожал. — Не может быть... этого не может быть...
Том медленно выпрямился, его движения были всё ещё неуверенными, но в них чувствовалась возвращающаяся сила. Он начал подходить к ней, его шаги были медленными, но уверенными, как у хищника, загоняющего добычу. Кэтрин отступала назад, её спина вскоре упёрлась в холодную каменную стену. Она была беззащитна — её палочка лежала в углу, а Том приближался, сокращая дистанцию между ними.
Теперь она могла чувствовать его дыхание тёплое, ровное, с лёгким ароматом пунша и чего-то острого. Его глаза, тёмные и глубокие, были прикованы к её, и в них горела смесь ярости, триумфа и чего-то ещё — чего-то, что заставило её сердце биться быстрее.
— Ты недооценила меня, Катерина Лестрейндж, — сказал он, его голос был низким, почти шёпотом, но в нём чувствовалась угроза. — Большая ошибка.
Кэтрин попыталась оттолкнуть его, её руки упёрлись в его грудь, но он был сильнее, даже в своём ослабленном состоянии. Он вдруг взял её лицо в свои ладони, его пальцы были прохладными, но их прикосновение обжигало. И прежде чем она успела что-то сказать, он наклонился и поцеловал её.
Это был не просто поцелуй — это был ураган, голодный, жадный, полный страсти и ярости. Его губы сминали её, требуя, забирая, словно он пытался вложить в этот поцелуй всё — свою злость, своё превосходство, своё желание. Кэтрин ответила, её руки, которые только что пытались его оттолкнуть, теперь вцепились в его мантию, притягивая его ближе. Их губы двигались в яростном ритме, словно они сражались, но в то же время растворялись друг в друге. Его руки скользнули с её лица на её талию, прижимая её к стене, и она почувствовала, как её тело дрожит от этой близости.
Поцелуй был долгим, почти бесконечным, их дыхание смешивалось, и каждый вдох был пропитан жаром. Его зубы слегка прикусили её нижнюю губу, и она тихо выдохнула, её пальцы вцепились в его волосы, слегка потянув. Это было не просто страсть — это была битва, игра, в которой ни один из них не хотел уступать.
Наконец, когда воздуха стало не хватать, они отстранились, их лбы всё ещё касались друг друга, их дыхание было тяжёлым, прерывистым. Кэтрин сделала шаг назад, её спина снова упёрлась в стену, её глаза, широко раскрытые, были полны шока, но в них всё ещё горел огонь. Она посмотрела на Тома, её губы были слегка припухшими, её грудь вздымалась от учащённого дыхания.
— Ты... — начала она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась смесь ярости и чего-то ещё, чего она сама не могла понять. — Что это было, Том?
Он смотрел на неё, его глаза всё ещё горели, но теперь в них была тень улыбки холодной.
— Это, Кэтрин, — сказал он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась сила, — было напоминанием. Ты можешь играть свои игры, но я всегда буду на шаг впереди.
Кэтрин стиснула зубы, её глаза сверкнули, но она не ответила. Она знала, что проиграла эту битву.
***
Кэтрин Лестрейндж сидела на своей кровати, аккуратно складывая учебники в дорожный чемодан. Её движения были медленными, будто она пыталась растянуть время. Мысли всё ещё крутились вокруг того поцелуя с Томом Реддлом, который произошёл неделю назад. С тех пор она избегала его, не зная, как себя вести.
Рядом с ней Лита, перебирая свои вещи, бросала на неё любопытные взгляды.
— Ты что, специально так медленно собираешься? — спросила Лита, закидывая в свой чемодан пару свитеров. — Или надеешься, что поезд уедет без тебя?
Кэтрин фыркнула.
— Просто не хочу что-то забыть.
— Да ладно, — вмешалась Элина Гринграсс, сидя на полу и завязывая шнурки на новых ботинках. — Ты ведёшь себя странно всю неделю. Будто привидение из библиотеки.
— Ничего странного, — отмахнулась Кэтрин, но щёки её слегка порозовели.
Вдруг Элина вскочила, широко улыбаясь.
— Девочки! — воскликнула она так громко, что Кэтрин вздрогнула.
— Что случилось? — Лита подняла бровь.
— Моя младшая сестра, Малия, рассказала мне одну пикантную сплетню!
Кэтрин перестала складывать вещи, заинтересовавшись.
— Ну? — подтолкнула она.
— Она видела, как твой братец, Алек, целовался с Пенелопой Паркинсон!
— С кем?! — Кэтрин широко раскрыла глаза.
— С Пенелопой Паркинсон! Пятый курс, Слизерин! — Элина хихикнула. — И, судя по всему, это было очень страстно.
Кэтрин закатила глаза и снова принялась за чемодан.
— Ну, это же Алек. Что тут удивительного?
— Как это «что удивительного»? — Лита скрестила руки на груди. — Пенелопа Паркинсон!
— И что? — Кэтрин пожала плечами. — Он всегда такой. Целуется с кем попало, а потом, если ко мне какой-нибудь парень приблизится, сразу лезет в драку.
— О, это правда, — засмеялась Гринграсс.
Лита задумчиво прикусила губу.
— Между прочим... мне когда-то нравился Алек.
Кэтрин замерла, затем медленно повернулась к подруге.
— Что?
— На третьем курсе, — призналась Лита, слегка краснея. — Он тогда только начал отращивать волосы, и они у него были такие... пушистые.
Кэтрин схватилась за голову.
— Кошмар! Как он вообще мог тебе нравиться? У него же вечно ветер в голове! Он же... он же дурак!
— Ну, не такой уж и дурак, — возразила Элина. — Мне он тоже когда-то нравился.
Кэтрин уставилась на неё, будто та только что призналась, что умеет летать.
— Как? Как он вам вообще мог нравиться?
— Ну, — Лита пожала плечами, — он красивый.
— Ха! — Кэтрин фыркнула.
— Серьёзно, — поддержала Элина. — В Хогвартсе ваша семья Лестрейндж
самая красивая. Вы оба, близнецы, просто... ну, идеальные.
Кэтрин закатила глаза так сильно, что, казалось, они вот-вот останутся в таком положении навсегда.
— Вы с ума сошли.
— А вот и нет, — Лита ухмыльнулась. — Между прочим, ты тоже многим парням нравишься. Если бы ты почаще осматривалась по сторонам, могла бы заметить, как некоторые кидают в тебя влюблённые взгляды.
— Например? — Кэтрин скрестила руки.
— Ну... — Лита переглянулась с Элиной, затем ухмыльнулась. — Например, вы с Томом Реддлом очень хорошо смотрелись на Зимнем балу.
Кэтрин резко подняла голову, глаза её вспыхнули.
— Мы не «хорошо смотрелись»!
— О, ещё как, — подхватила Элина, заинтересовавшись. — Кстати, как ты вообще согласилась с ним пойти?
— Я не соглашалась! — Лестрейндж скривила губы. — Он просто... не дал мне выбора. Поставил перед фактом.
Лита и Элина переглянулись и рассмеялись.
— Да, это в его стиле, — фыркнула Лита.
— Абсолютно, — кивнула Элина. — Том Реддл не из тех, кто спрашивает разрешения.
Кэтрин нахмурилась, но ничего не ответила.
— Ладно, хватит болтать, — резко сказала она. — Нам ещё надо дойти до поезда.
Девушки переглянулись, но не стали настаивать. Они подхватили свои чемоданы и вышли из комнаты, оставив за спиной тёплый свет камина и невысказанные мысли.
Кэтрин шла последней, её разум снова вернулся к тому поцелую.
«Он действительно на меня так смотрит?»
Но признаться в этом она не могла даже себе.
Поезд "Хогвартс-экспресс" плавно покачивался на рельсах, увозя студентов на рождественские каникулы. За окном мелькали заснеженные пейзажи Шотландии, а в уютном купе вагона Слизерина царила теплая атмосфера.
Кэтрин сидела у окна, задумчиво наблюдая за проплывающими мимо лесами. Ее тонкие пальцы теребили край мантии, выдавая внутреннее беспокойство. Рядом с ней Лита, обычно такая оживленная, сегодня была необычно тиха, а Элина перебирала страницы модного журнала, но взгляд ее был рассеянным.
— Лита, — наконец нарушила молчание Кэтрин, повернувшись к подруге. — Ты сегодня какая-то... не такая. Что случилось?
Лита вздохнула, отложив в сторону шоколадную лягушку, которую так и не стала открывать.
— Мою кузину, Друэллу Розье, хотят обручить с Сигнусом Блэком.
Элина тут же отложила журнал, а Кэтрин приподняла бровь.
— И? — спросила Кэтрин. — Разве это неожиданность? Брак между чистокровными семьями обычное дело.
— Да, но... — Лита сжала кулаки. — Это значит, что скоро очередь дойдет и до меня. А у меня уже есть Абраксас.
Элина грустно улыбнулась.
— Нас всех это ждет, — тихо сказала она. — Рано или поздно наши семьи решат, за кого нам выходить замуж.
Кэтрин отвела глаза. Мысль о том, что ее могут выдать замуж за кого-то без ее согласия, вызывала в ней холодную ярость. Она сжала зубы, но ничего не сказала.
В этот момент дверь купе с грохотом распахнулась, и ввалились Алек , Абраксас и Теодор .
— Ну и кислые лица! — весело воскликнул Алек, бросаясь на свободное место рядом с сестрой. — Вы что, съели несвежих слизней?
Кэтрин толкнула его плечом, но Алек только рассмеялся.
Абраксас, заметив подавленное настроение Литты, сразу подсел к ней.
— Что случилось? — спросил он, беря ее за руку.
Лита сжала его пальцы.
— Меня могут обручить. Не с тобой.
Абраксас нахмурился, его обычно холодные серые глаза вспыхнули.
— Этого не произойдет.
Тем временем Элина повернулась к Теодору.
— Ты приедешь к нам на каникулы? — спросила она, и в ее голосе сквозила надежда.
Нотт улыбнулся, легонько коснулся ее подбородка и поцеловал.
— Конечно.
Кэтрин наблюдала за ними, и вдруг перед ее глазами всплыл тот самый поцелуй с Реддлом страстный, жгучий, незабываемый. Щеки ее вспыхнули, и она поспешно опустила взгляд.
— О-о-о! — Алек тут же подхватил ее смущение. — Сестренка покраснела! О чем это ты задумалась?
Кэтрин резко ударила его по плечу.
— Заткнись, Алек.
— Ой, да ладно! — он засмеялся.
— Ах да, — Кэтрин язвительно улыбнулась. — Я слышала тут про тебя и одну девушку Паркинсон, кажется? Это твоя новая девушка? Интересно это уже третья в этом году?
Алек скривился.
— Ты следишь за мной?
Абраксас и Теодор засмеялись, но Алек быстро сменил тему.
— Кстати, завтра к нам приезжает бабушка Изольда.
Кэтрин замерла.
— Бабушка Девиль?
— Да. — Алек посмотрел на сестру с необычной серьезностью. — Ты же хотела поговорить с ней... насчет одного вопроса.
Кэтрин почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Да, — тихо ответила она.
В купе воцарилось молчание. Даже Алек не стал ничего добавлять.
За окном темнело, снег валил все гуще, и поезд мчался вперед, увозя их не только домой, но и навстречу тайнам, которые могли изменить все.