Глава 3. Цветочный узор
За свою жизнь Джон и правда успел увидеть достаточно много смертей, но даже для него, привыкшего к этой мрачной даме, как к старой знакомой, место преступления казалось одним из самых ужасных ее проявлений. Но помимо присущего таким местам угнетающего духа, здесь было нечто праздничное, то, о чем полиция не давала узнать журналистам. Здесь было много цветов.
Буквально все стены и земля, на которой лежало выпотрошенное тело, были усыпаны цветами и разрисованы кровавым цветочным узором. Это было ужасно и восхитительно одновременно. Во рту, вместо глаз и в чреве девушки также были цветы. Преимущественно алые и несколько белых и черных роз. Ватсон на минуту даже восхитился этим, но быстро напомнил себе, что подобные зрелища не должны никого восхищать.
— В этот раз жертвой стала бездомная, — сообщил детективу инспектор.
— С чего Вы взяли? — тут же спросил Шерлок.
— Ее опознала подруга, — тут же ответил Лестрейд кивнув в сторону стоявшей стороне женщины.
— А подруга не сказала, когда именно видела жертву последний раз? — поинтересовался Шерлок, присев возле трупа и внимательно его рассматривая, так словно видел оставленные там и видимые только для него послания.
— Вчера, — ответил мужчина посмотрев в своем блокноте.
— Отлично, тогда у вас есть отличная зацепка инспектор, — довольно усмехнулся Шерлок. — Ее ногти и волосы.
— Ногти и волосы? — переспросил инспектор, ещё не до конца понимая, к чему ведет детектив.
— У нее сделан маникюр и красивая укладка, — разъяснил за Шерлока Джон. — Если она и правда была бездомной, то все это было сделано вчера. Так, что вы можете сделать фото маникюра и просто с подставного аккаунта в соц. сетях узнать, где похожий можно сделать, а после уже узнать не приходила ли к ним жертва, а если приходила, то с кем.
— Отлично, так и поступим, —кивнул Лестрейд, делая пометки в своем блокноте. — Ещё что-то?
— Если вы не против, я осмотрю тело, — решил таки воспользоваться возможностью Ватсон, когда цветы уже убрали.
Засучив рукава куртки и надев перчатки, он присел возле тела. Девушка, пусть и в таком виде, все ещё сохранила некую природную красоту, хотя подобное мог заметить только тот, кто научился не смотреть на кровь и раны. Отогнав от себя эту мысль, он внимательно изучил пустые глазницы, рот и вскрытую брюшную полость. Жаль он не мог проверить на месте ли сердце, но даже так, увиденного было вполне достаточно, чтобы точно понять, что убийца был профессионалом и абсолютно при этом безумным.
— Глаза, язык и печень удалены с хирургической точностью, остальное было небрежно вырезано, возможно, для отвода глаз, а может, просто из-за нежелания прикладывать ненужные усилия, — сообщил он, поднимаясь на ноги и снимая перчатки. — Тот, кто это сделал - ценитель искусства и, скорее всего, не просто так выбирает себе жертв. Даже эта девушка... Она слишком красивая, такие, как она просто так здесь не оказываются... О, и кстати, в левой глазнице у нее ещё что-то есть, возможно, какая-то записка, или что-то вроде того.
Джон оказался прав и там действительно оказалось послание, точнее, там был новый стих:
Ты не меняешься с теченьем лет.
Такой же ты была, когда впервые
Тебя я встретил. Три зимы седые
Трех пышных лет запорошили след.
Три нежные весны сменили цвет
На сочный плод и листья огневые,
И трижды лес был осенью раздет...
А над тобой не властвуют стихии.
На циферблате, указав нам час,
Покинув цифру, стрелка золотая
Чуть движется невидимо для глаз,
Так на тебе я лет не замечаю.
И если уж закат необходим, —
Он был перед рождением твоим! *
«А у него весьма неплохой вкус» - вдруг заметил внутренний голос Гарри. «Нельзя считать подобное проявлением хорошего вкуса, это не то, на что стоит смотреть с восхищением» - тут же возразил он сам себе. «Ох, не будь скучным и просто признай, что будь это все картиной, то она бы тебе понравилась». На последнее и правда было сложно возразить, не солгав самому себе, ведь композиция была крайне красивой и...
— А разве он не должен хотеть, чтобы это увидели все? — вдруг обратился он к Шерлоку.
Мужчина сперва не понял вопроса, но затем в его глазах отразилось понимание. Ведь и правда, это было под самым носом и столь очевидно, что он просто не обратил на это внимания. Все эти убийства были крайне театральны и красочны, и совершивший их уж точно не стал бы прятать свои детища в тени, только, если...
— Это были черновики, — в голос вздохнул Шерлок. — Всё это время, эти убийства были просто его пробой пера. Выбором окончательного стиля, вот почему информация не особо просачивалась в газеты.
— Шерлок, ты сейчас, о чём? — озадаченно поинтересовался Лестрейд.
— Я говорю о том, что скоро, инспектор, этот убийца украсит такими же цветочными узорами Лондон, но уже не скрываясь в закоулках, — почти восхищенно проговорил Шерлок. — Он не подражатель Потрошителя, он нечто куда хуже. И именно поэтому, я его поймаю, — сказав это он ушел, не оставив Джону ничего другого кроме, как последовать за ним.
***
Пока мужчины изучали труп в переулке, буквально в паре кварталов от них в кафе сидел «художник», создавший ту «картину». При первом взгляде на сидящего за столиком у окна молодого человека никому и на ум не придет, какие у него могут быть увлечения. Скорее всего, глядя на изысканность его манер и слегка андрогинную внешность, в дополнение к собранным в хвост волосам и необычайной красоты янтарным глазам, многие примут его за актера или же за кого-то из наследников аристократов. И очень ошибутся.
Он был сыном не особо успешной актрисы и не особо верного своей законной супруге, коей его мать не была, бизнесмена. От матери он унаследовал внешность, от отца... С недавних пор его глаза в стеклянной банке, а до того? До того пару чеков в виде подачек его матери на содержание нежеланного бастарда. К счастью, его мать была довольно сообразительной хоть иногда, и смогла удачно выскочить замуж и даже пристроить своего сына.
Сперва интернат для мальчиков. Потом хороший университет. Вот и все, что она ему дала, но и этого хватило, чтобы она до сих пор была жива, в отличие от его отца. Это была его благодарность за то, что она дала ему жизнь. Жизнь за жизнь, как говорится. Цель же он нашел сам. Точнее не сам, а в компании ещё одного паренька с интерната. Августа Грина, они жили в одной комнате и часто говорили обо всём на свете.
Именно Август впервые рассказал, ему о Шекспире и Джеке Потрошителе. Он рассказывал и о других крайне известных личностях, но эти были его любимыми и эта любовь передалась и парню. Вскоре, они уже могли часами дискутировать, о том кем же могли быть те двое. А к моменту окончания школы они твердо решили провести свое расследование, но этого не случилось...
Жизнь часто рушит песчаные замки, которые строят дети, этот замок не стал исключением. И разрушен он был самым непоправимым способом. Смертью. Вскоре после того, как учеба была окончена, Август был убит. Несчастный случай, утверждали все, но разве это может быть правдой? «Художник» в это не верил и, вместо поиска информации о героях детства, он стал искать убийцу его друга.
Это оказалось до обидного легко. Просто опросить соседей, узнать где был отчим парня. Найти в гараже так и не очищенную от крови монтировку. Сделать всё то, что должна была, но почему-то не сделала полиция. Не оттого ли, что убийца сам был одним из них? Неважно.
Важнее было другое...