⋆ ๋𝑇𝑎𝑦𝑛𝑎 𝑠𝑒𝑚𝑦𝑖 𝑉𝑢𝑙𝑓𝑜𝑟𝑑𐙚

Элизабет проснулась с тяжёлой головой, но с неожиданной ясностью в мыслях. Воспоминания о вчерашнем дне — признание Эмибет, боль, облегчение — нахлынули на неё, но теперь они отступили, уступив место тревожному осадку от того, что произошло в операционной. Спасли ли они того человека на самом деле?

Она встала с кровати и подошла к шкафу. Её взгляд упал на строгое платье, которое она привезла с собой из Таиланда. Оно не стесняло движений и не требовало помощи горничной. Именно то, что нужно.

Одевшись, она молча вышла из комнаты, её шаги были быстрыми и решительными. Она не позвала ни Эмибет, ни Родерика. Это было что-то личное, между ней и госпиталем.

Войдя в знакомое уже здание, она направилась в палаты. Проходя мимо койки, на которой лежал мальчик, сбитый её каретой, она услышала слабый шёпот.

— Мисс... Мне холодно...

Элизабет остановилась и посмотрела на Чарли. Его лицо было бледным, но сознание — ясным. Она молча поправила сбившееся одеяло и плотнее укутала его.

— Спасибо... — прошептал он, и его глаза снова закрылись.

Этот простой жест на мгновение согрел её душу, но цель её визита была иной. Она кивнула дежурной сестре и направилась дальше — в самое безмолвное место любой больницы: в морг.

Воздух здесь был холодным и густым, пахнущим формалином и смертью. На единственной каменной кушетке лежало тело, накрытое простынёй. Сердце Элизабет сжалось. Она знала, кто это.

Медленно, почти не дыша, она отодвинула ткань. Внизу лежал тот самый мужчина, друг профессора, которому они недавно пытались помочь. Его лицо было восковым и спокойным.

Но что-то было не так. Её взгляд, привыкший к деталям, уловил неестественную чистоту вокруг послеоперационной раны. Она аккуратно отодвинула простыню ещё чуть и увидела тряпку, забытую на теле прямо возле шва. Её пальцы, действуя на опережение мысли, подняли её. Ткань была практически чистой, без следов гноя или сукровицы, что было бы естественно для недавно прооперированной раны.

И тогда она поднесла её к носу и сделала осторожный вдох. Не кровь, не гной. Резкий, химический запах ударил в обоняние. Карболка.

Элизабет резко выпрямилась, сжимая в руке злополучную тряпку. Она вышла из морга, её лицо было каменной маской. В коридоре она почти столкнулась с Хетти.

— Хетти, — голос Элизабет прозвучал резко, заставив женщину вздрогнуть.

— Да, мисс?

— Чем вы мыли полы недавно после операции? И сегодня утром?

Хетти удивлённо моргнула, но ответила без колебаний:

— Карболовой кислотой, мисс. Как вы и приказали. Мы навели новый раствор, как вы учили. — Она помолчала, видя странное выражение лица Элизабет. — А что... что-то не так?

Элизабет медленно покачала головой, её взгляд стал отстранённым и острым, как скальпель.

— Всё как раз... правильно, — протянула она, сжимая в кармане платья найденную тряпку. Слишком правильно.

 После этого разговора с Хетти в голове у Элизабет всё встало на свои места, но картина вырисовывалась безрадостная. Ей нужно было подумать, свериться с источниками. Она развернулась и быстрым шагом направилась обратно в особняк губернатора.

Придя домой, она, не задерживаясь, прошла в кабинет дяди. Ей нужна была та самая книга — фундаментальный труд, который мог подтвердить или опровергнуть её догадки о заражении и антисептике.

Приоткрыв тяжёлую дубовую дверь, она замерла на пороге. За столом, в кресле, склонив голову на сложенные руки, спал сам губернатор Эдмунд. Элизабет невольно отшатнулась, прижав ладонь к груди, где сердце от неожиданности забилось с неприятной силой.

— О, Господи... Чтоб тебя чёрт загрыз... — вырвался у неё сдавленный шёпот.

Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь, она на цыпочках прокралась внутрь. Воздух в кабинете был густым и спёртым, пахнущим старым пергаментом и дорогим коньяком. Она подошла к книжным шкафам, и её взгляд быстро выхватил нужный том — потрёпанный переплёт с золотым тиснением: «О микробах, гниении и хирургической практике».

Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, она вытащила книгу и, прижав её к себе, так же бесшумно ретировалась из кабинета.

В своей комнате Элизабет с облегчением опустилась на край кровати. Она с жадностью раскрыла фолиант и принялась листать страницы, пропуская знакомые главы. Пальцы скользили по шероховатой бумаге, пока не наткнулись на нужный раздел.

— Нашла... — прошептала она, и на её усталом лице на мгновение появилась улыбка триумфа. Перед ней лежало подробное описание процессов заражения и свойств карболовой кислоты.

Она читала до глубокой ночи, при свете единственной свечи. Строчки сливались перед глазами, но она заставляла себя концентрироваться, мысленно сопоставляя прочитанное с тем, что увидела в морге. Сведения в книге лишь укрепляли её в ужасающей правоте. Наконец, силы оставили её. Голова сама склонилась на страницы, а пальцы разжались. Элизабет уснула прямо поверх раскрытой книги, в её сжатых веках и легшей тенью на лицо тревоге читалось продолжение дневных забот.

Утро застало Элизабет в той же позе — с головой на раскрытой книге, с затекшей шеей и тяжестью во всём теле. Первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь шторы, заставили её моргнуть и с трудом поднять голову. Страница прилипла к её щеке, и она с отстранённым видом отлепила её, разглядывая расплывчатый шрифт.

Память вернулась к ней мгновенно, как удар хлыста. Труп. Чистая рана. Запах карболовой кислоты. Книга. Она села, потирая виски, пытаясь прогнать остатки сна и туман в голове. Её находка уже не казалась такой однозначной. Да, всё сходилось. Но что это доказывало? Только то, что кто-то проявил странную, почти маниакальную чистоплотность рядом с мёртвым телом. Или пытался скрыть следы, — настойчиво прошептал внутренний голос.

Она не могла пойти к дяде. Не могла рассказать Родерику — он бы тут же запер её в комнате, опасаясь за её безопасность и её сердце. Эмибет... Эмибет была её единственной опорой, но и её она не хотела впутывать в это опасное дело глубже, чем уже впутала, открыв свою тайну.

Значит, оставался только один человек. Тот, кто видел всё своими глазами, кто понимал язык скальпеля и запах смерти так же, как она. Тот, чья репутация была и так подмочена, а жизнь висела на волоске из-за долгов. Идеальный союзник и самый ненадёжный партнёр.

Элизабет встала, её движения вновь обрели привычную решимость. Она умылась ледяной водой, пытаясь смыть усталость, и снова надела то же платье. Ей нужно было вернуться в госпиталь. Но на этот раз её целью был не морг и не палаты.

Ей нужен был Джек Докинз.

Спустившись, Элизабет, подобрав подол своего длинного платья, почти побежала в сторону госпиталя.

— Мы обсудим её странное поведение? — равнодушно поинтересовалась Фанни, наблюдая из окна за удаляющейся фигурой кузины.

— Пожалуй, нет, — не отрываясь от книги, ответила Белл.

В это время в маленькой комнатке при госпитале Феджин молча наблюдал за Джеком, который что-то яростно чинил на столе.

— Признай, что та дама тебе понравилась, — нарушил тишину старик.

— С чего ты взял? — не отрываясь от работы, пробурчал Джек.

— Ты на неё так смотришь.

Докинз поднял на него взгляд.
— Я так на всех смотрю.

— Ты смотришь на всех так, будто они тебе только что кошелёк срезали, — парировал Феджин. — А когда ты на неё смотришь, в твоих глазах появляется... интерес. Словно ты видишь сложный хирургический случай, который тебе не терпится вскрыть. Ещё и взглядом как будто роздеваешь её. Скоро ты это признаешь, плут, — старик многозначительно ухмыльнулся.

В этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге появилась Хетти.
— Доктор Докинз, там Чарли нуждается в вас.

— Да, сейчас приду, — кивнул Джек.

Как только Хетти вышла, он поднялся и направился к двери, бросив на Феджина безразличный взгляд.

Элизабет вбежала в приёмное отделение, всё ещё придерживая подол.
— Доктор Докинз! — окликнула она его в палате, чуть запыхавшись.

— Леди Бетти, — он повернулся, и в его глазах мелькнуло привычное раздражение. — Вас снова карета с кем-то сбила?

— Элизабет. Ага, можно вас на пару минут?

Блондин молча кивнул и последовал за ней. Они остановились у двери в морг.

— Что мы будем делать в морге? — скептически спросил Джек. — Устраивать бал при свечах?

— С трупами чаепитие устроим, — парировала Элизабет, распахивая дверь.

Войдя внутрь, она подошла к столу и отодвинула ткань, открывая аккуратную рану.

— Вчера утром я зашла сюда и увидела на его ране тряпку, пропитанную карболовой кислотой. И, смотрите, — она жестом указала на чистые края разреза, — никаких признаков нагноения. Карболовая кислота убивает микробы, которые вызывают заражение! Это же прорыв! Это может помочь Чарли и десяткам других!

— Ясно. И что? — его голос оставался ледяным.

— «И что»? — Элизабет не поверила своим ушам. — Мы можем спасать жизни, а не калечить!

— Мг. А сейчас продемонстрируйте на своём примере. Вылейте на свою рану кислоту, — он сделал шаг вперёд.

— У меня нет ран!

— Так сделайте.

— Ещё бы я ради вас сделала подобное! — вспыхнула она.

— Тогда мой ответ: «Отвалите».

Он развернулся, чтобы уйти, но её голос, дрожащий от ярости, остановил его:
— Какого хрена ты так со мной разговариваешь?!

Джек замер и медленно обернулся. На его лице играла маска показного раскаяния.
— Простите, пожалуйста... Отвалите, миледи.

Он сделал насмешливый поклон, развернулся и уже взялся за ручку двери.
— Я со всеми так разговариваю, — бросил он через плечо. — И вы не исключение.

Дверь захлопнулась, оставив Элизабет одну в холодном полумраке морга.

— Чтоб тебя чёрты загрызли... — прошипела она, сжимая кулаки. Но гнев быстро сменился холодной решимостью. Он не хочет слушать? Прекрасно. Она докажет ему это сама. На практике.