⋆ ๋𝑇𝑎𝑦𝑛𝑎 𝑠𝑒𝑚𝑦𝑖 𝑉𝑢𝑙𝑓𝑜𝑟𝑑𐙚

Элизабет не хотела, но Фанни с невероятной настойчивостью вытянула её из комнаты, словно выдёргивая больной зуб.

Прошло полчаса, а его всё не было. Они стояли у входа в особняк под палящим солнцем: Белл, Фанни, леди Джейн, губернатор Эдмунд, Элизабет и несколько слуг, готовых помочь с багажом.

Леди Джейн обмахивалась веером с таким усердием, что казалось, вот-вот взлетит.
— Фанни, дорогая, — начала она, и в её голосе звучала усталая покорность, — не напомнишь ли, зачем нам было выходить на это пекло на полчаса раньше?

— Мы должны поприветствовать его с долгой дороги. — с энтузиазмом ответила Фанни, а затем, подмигнув Элизабет, прошептала: — Как думаешь, во что он будет одет?

— В одежду... надеюсь, — сухо парировала Элизабет. Вдруг она непроизвольно положила руку на живот и слегка скривилась от короткой, колющей боли.

Фанни заметила это и шикнула, наклоняясь к ней:
— Хотя бы попытайся проявить энтузиазм!

Элизабет, собрав волю в кулак, натянуто и нахально улыбнулась.
— Так лучше? — процедила она.

— Неимоверно. — фыркнула Фанни.

Белл, стоявшая рядом, тоже уловила её жест и наклонилась с искренним беспокойством.
— Эль, с тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — отмахнулась Элизабет, пряча боль за маской лёгкости. — Просто живот прихватило. От жары, наверное.

И вот, наконец-то, в конце аллеи показалась пылящая карета.
— Уже думала, так тут и умру, — проворчала себе под нос Элизабет.

Карета с грохотом подкатила к парадному входу. Дверца открылась, и оттуда, словно заводная кукла, выпрыгнул мистер Смейлс — долговязый, с лицом, застывшим в маске светской учтивости.

— Здравствуйте, мистер Смейлс! — громко и радушно произнёс губернатор Эдмунд.

Мистер Смейлс, недолго думая, направился к самой оживлённой и улыбчивой из присутствующих — к Фанни — и склонился в изящном поклоне. Губернатор вежливо покашлял, давая понять оплошность.

— Позвольте представить вам мою дочь, — поправил он, жестом указывая на Белл. — леди Белл Фокс.

Мистер Смейлс, нимало не смутившись, тут же развернулся к Белл и поклонился снова, ещё ниже. Затем он с театральным жестом достал из внутреннего кармана потрёпанный листок и, откашлявшись, начал зачитывать стихи, явно заученные для этого случая.

тихи были такими же сухими и безжизненными, как австралийская пустыня. Едва он закончил, Белл, не сказав ни слова, развернулась на каблуках и направилась к дому.

— Стой! — прошипела Фанни, хватая её за рукав. — Скажи ему что-нибудь!

— Вы знали, — произнесла она чётким, лекторским голосом, — что общая длина кишечника взрослого человека составляет около четырёх с половиной метров? Если вытянуть его целиком, — её взгляд скользнул по фигурам присутствующих, — то этой длины хватит, чтобы обвить меня, вас, и ещё останется немного на Фанни.

Она не стала заканчивать, снова развернулась и скрылась в дверях, оставив в воздухе витать призрак этой жутковатой визуализации.

Элизабет, не удержавшись, тут же подхватила, обращаясь к побледневшему жениху, чьё лицо приобрело лёгкий зеленоватый оттенок:
— ...а общий объём всех внутренностей — почти как маленькая ванна. Представьте, сколько работы проделывают эти «трубы» каждый день — переваривают пищу, всасывают питательные вещества и воду, при этом занимая в сложенном виде всего несколько сантиметров в ширину. Поистине удивительный механизм, не правда ли? Добро пожаловать в Австралию.

С этими словами она, с лёгкой насмешливой улыбкой, последовала за кузиной, оставив мистера Смейлса в ступоре, Фанни — в ярости, а губернатора — в немом вопросе о том, что же, собственно, только что произошло.