10 правил жизни Софи

"Что я могу ему дать? Губы, которые разучились улыбаться, глаза, ослепшие от слез, холодные руки и пустое сердце."
Оскар Уайлд. Веер Лэди Уиндермир

- Такси, мне срочно нужно такси, пора выбираться отсюда, - бормотала я себе под нос, истерично шаря по карманам спортивных штанов, позабыв совсем, что все эти вещи мне никогда не принадлежали. А значит, я застряла в Квинсе без денег, без телефона, абсолютно без всего.

Дверь за моей спиной приоткрылась, мне не нужно было даже поворачиваться, я и так прекрасно знала, что это был Эндрю. Долбанный рыцарь снова явился, чтобы спасти меня.

- Чего тебе? - рявкнула я, продолжая делать вид, что ищу что-то у себя в кармане, - Иди, куда шел.

- Ты оставила свои вещи в клубе. У тебя ни цента, и даже телефона нет. Что ты пытаешься там найти? Остатки собственных мозгов? Или заначка в кармане завалялась?

- Ты вышел, чтобы поумничать, или все-таки поможешь?

- Помогать тебе - дело на благодарное. Я лучше воздухом подышу, - он демонстративно громко вдохнул и потом так же громко выдохнул, - Сегодня я уже помогал тебе, а в итоге оказался гнилью, какую только поискать...

- Дыши сколько хочешь, только захлопни рот, - у меня не было никакого желания дослушивать его гневную тираду до конца, - Ты уже сказал все, что думал, в спальне.

- А что если нет? - на этот раз он подошел ко мне ближе, оставаясь все так же за моей спиной, но теперь я чувствовала его присутствие каждой клеткой тела. Он стоял опасно близко.

- Что если нет? - спросил он, делая еще несколько шагов в мою сторону. Еще секунда, и он сможет дотянуться до меня рукой.

- Что если я не успел сказать все, что я думал там, в спальне? Что, если я сказал очень многое, но далеко не самое главное? - он вытащил руку из кармана куртки и положил ее мне на плечо, я встрепенулась, но скидывать ее с себя не стала, она была такой горячей, что казалось, будто ткань куртки плавится под ней.

- Хочешь сказать, ты струсил? Как по мне, так ты наоборот был полон решимости? Уничтожить меня, растоптать, оскорбить... - я вытащила правую руку из тепла кармана и принялась загибать пальцы при счете. Не успела я договорить, как Эндрю развернул меня к себе лицом так быстро, что дыхание перехватило.

- Спасти тебя, это все, что я хочу. И всегда хотел. Ну ладно, признаюсь, быть может, во время нашей первой встречи, я хотел нечто другое, но потом...

- Ты узнал кто я, и решил, а почему бы мне не написать пару научных статеек про эту ненормальную. Смотри-ка какой у нее послужной список! Неплохой из нее выйдет ручной зверек, - сострила я. Щеки покрылись багровым румянцем и даже на шее от злости проступили противные пятна, как же хотелось оставаться спокойной и безучастной, и не показывать Эндрю и капли своей внутренней борьбы.

- Ты опять заводишься, а ведь я совсем не об этом. Я боюсь за тебя, за твою жизнь, боюсь так, как я ни разу не боялся в своей жизни. Я люблю ...

- Нет! - выпалила я, в ужасе скидывая с себя его руки и отступая назад, к саммому краю мостовой, - Не смей! Ты думаешь, что это исправит что-то? Правда? Нет, Эндрю! - я замотала головой, с опаской отступая еще дальше, - Скажешь это - и все покатится к чертям собачьим.

- Господи, Софи! Успокойся, - он попытался дотянуться до меня, но я снова ушла в сторону, - Я говорю то, что чувствую, и я, черт побери, имею на это полное право. Так же как и ты имеешь полное право злиться на меня, ненавидеть меня, хотеть открутить мою тупую голову. Ты имеешь право злиться на свою мать, которая бросила тебя. На сестру, которая предала. На Майкла за его трусость. И даже на своего отца, за то, что он умер. Ты имеешь полное право злиться, Софи, и все это понимают, кроме тебя. Бей, круши, ломай, но только, умоляю, не глуши эту злость наркотой.

- Ты понимаешь, о чем ты просишь? Это как умолять Везувий, чтобы он начал извергаться! Если я выпущу это наружу, ты станешь первым, кого снесет лавинным потоком, - я затихла, а в голове продолжали крутиться его слова. Я люблю.

- Я готов рискнуть, - он подошел и заключил меня послушную в объятия, - Кто знает, может, я все же смогу устоять, и тогда ты позволишь мне договорить то, что я начал. Хочешь ударить меня? - голос его резко стал серьезным, - Я не шучу, хочешь заехать мне по роже?

- Ты - идиот, Эндрю Морено, и я не стану тебя бить, по крайней мере, сегодня. У меня руки дрожат, и боюсь, я не смогу сегодня показать тебе свой фирменный хук с правой, - я уткнулась носом в теплый воротник его куртки и на секунду закрыла глаза, мысленно растягивая этот момент до бесконечности, - Можешь вызвать мне такси? - попросила я тоненьким голоском, - Я устала и очень хочу домой, пожалуйста...

- Я бы мог отвезти тебя.

- Не надо. Я буду в порядке, честно. Все, чего мне сейчас хочется, это оказаться дома. В кровати и с чашкой кофе, - я закончила, но он посмотрел на меня, будто не поверил ни единому моему слову.

- Что тебе сказала моя мама? - спросил он усмехаясь. Казалось, что он тянет время и просто не хочет меня отпускать.

- Она была мила, - единственное, что смогла я ему ответить.

- Да ну конечно! - он рассмеялся, потирая подбородок, который успел покрыться темной и густой щетиной, рука сама потянулась, чтобы дотронуться до нее, но я осеклась и всунула руку обратно в карман.

- Перестань дурачиться, Эндрю. Я все равно уеду.

- Каждый раз, как я отпускаю тебя, ты вляпываешься в очередные неприятности. Мне спокойнее держать тебя в поле своего зрения, а еще лучше на расстоянии вытянутой руки.

- Вызови мне такси, - я упорно стояла на своем, хоть от его слов мое сердце уже давно растаяло и медленными потоками утекло в пятки.

- Настырная.

- А ты невыносим.

- Я люблю... .

- Даже не думай! - закричала я, на этот раз я зажала его рот рукой, так что его последние слова превратились в невнятное бормотание, - Я сейчас уберу руку, но если ты снова начнешь, я влеплю тебе пощечину, - пригрозила я ему.

- Давай я отвезу тебя в отель.

- А кто сказал, что я возвращаюсь в Риц? Мне там не нравится, у них скрипучие полы и пластилиновые круассаны на завтрак.

- Что вы говорите, ее Высочество, - рассмеялся Эндрю, сильнее прижимая меня к себе. Я вдыхала его запах, чувствуя, что это последний раз, когда я смогу вот так просто прижаться к нему.

- Я еду домой, Эндрю.

- Твоя квартира сгорела, - он замешкался, явно не понимая, что я задумала.

- Домой, Эндрю. Туда, где я давно должна была оказаться.

- Мы ведь увидимся еще?

- Обязательно, - а что я должна была сказать ему? Правда бы ему точно не понравилась.

- Софи, я не отпущу тебя. Не знаю, что ты там напридумывала, но я не позволю тебе... - в его голосе слышался страх, да и мне самой, признаться честно, было страшно, - куда ты собралась?

- Я сто лет не ела печенье с шоколадной крошкой. Не знаю даже, как описать тебе его. Оно такое хрупкое, такое же хрупкое, как я. Да точно! - я закивала головой. - Хрупкое, как я! Дотронься - и тут же рассыплется. Но внутри шоколад, и вот он похож на тебя, он горький и сладкий одновременно. Мне так давно уже хочется такого печенья, но его нигде не продают в Нью-Йорке.

- Все. Достаточно, - он схватил меня за ладонь и потянул к дому, - Тебя надо показать маме, ты явно еще бредишь. У тебя галлюцинации, это все кокс...

- Совсем наоборот, Эндрю, - я улыбнулась, и моя ладонь выскользнула из его руки, - Я никогда не чувствовала себя лучше.

- Но ведь ты вернешься?

- Ты вызовешь мне такси?

- Ты вернешься?

- Такси, Эндрю!

Он вздохнул, уставший от этой словесной перепалки, достал из кармана телефон и за пару секунд, наконец-то, вызвал для меня машину.

- У нас есть еще несколько минут. Ответь мне. Ты вернешься? Я ведь увижу тебя снова?

- Я не знаю, сколько времени меня не будет. День, два, месяц, год. Было бы нечестно просить тебя дожидаться меня. За это время ты можешь встретить вулкан и попрекраснее.

- В Нью-Йорке нет вулкана прекраснее тебя, - он провел рукой по моей голове и заправил прядку волос мне за ухо.

- Скажи еще раз.

- Что сказать? - удивился он, - Что ты самый прекрасный вулкан в этом городе?

- Нет, не это. Скажи "я люблю", только до конца не договаривай. Как есть. Коротко. Я люблю.

- В чем смысл? Все самое интересное в конце.

- Нет, Эндрю. Середина намного интереснее финала. Это как закрытая дверь, она уже закрыта, и что в ней теперь толку?

- Что же ты делаешь со мной, Софи? Ты ненормальная, и просто сводишь меня с ума,- он прижался к моей шее и замер, будто собираясь с мыслями, - Ну хорошо. Я люблю.

- Я люблю, - ответила я, словно эхо, и в ту же секунду, у обочины остановилась приметная желтая машина.

- Ты обещала мне кое-что, тебе придется вернуться, ты же понимаешь?

- Что я обещала?

- Хук с правой.

Я рассмеялась и разжала руки, которыми держалась за его куртку. Стало зябко.

- Прощай, - прошептала я еле слышно.

Я не поцеловала его напоследок, да он и не просил. Он не стал удерживать меня и отпустил легко, но глаза его были полны грусти, как у мальчика, чей воздушный змей вырвался и улетел. Я оставила ему нечто ценное, и это была не часть сердца, как в самых идиотских любовных книжках.

Мой самый величайший дар ему - жизнь без меня.