10 правил жизни Софи

"Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова."
Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать.

Прошло два месяца с того момента, как мама Морено выставила меня за дверь. И это были два долгих месяца, в течение которых я много курила, выпила ни один ящик шампанского и совсем мало ела. Но были плюсы такого странного исхода, два месяца я держалась без наркоты, что автоматически означало никаких тусовок, клубов и выброшенный в Гудзон мобильник.

Сперва я, правда, добралась до отеля, собрала кое-какие вещи, в том числе своего попугая, позвонила Лэнгтону, чтобы он обеспечил меня парочкой кредиток и только потом избавилась от телефона и свалила из Нью-Йорка на первом же автобусе до Теннесси. Моя мать могла без запинки назвать все тридцать шесть объектов недвижимости, которыми владел когда-то мой отец, но то были особняки и небоскребы на Верхнем Ист-Сайде, а вот дом, а вернее домик, в Ноксвилле, штат Теннесси ,доставшийся ему в наследство от двоюродной тетки, ее мало интересовал. Возможно, она даже и не знала о его существовании, что было неудивительно, учитывая, что залоговая стоимость коттеджа на окраине маленького городка вряд ли превышала нескольких сотен тысяч долларов.

А вот мне беленький домик с голубой крышей на Примроуз Стрит пришелся по вкусу. Нужно было отдать должное Лэнгтону, он в кратчайшие сроки добыл для меня ключи от коттеджа, в котором никто не жил уже лет десять. К тому же, по приезду меня ожидал не только аромат мебельной полироли, витавший в воздухе, но и холодильник, набитый доверху продуктами.

Определенно, Лэнгтон был хорош и стоил каждого пенни, что я платила ему из своего наследства.

Я включила кофеварку и, прихватив со стола пачку сигарет, вышла на задний двор. К дому прилегала терраса, которая на смотря на ранее зимнее утро была залита ярким солнечным светом. Я посильнее обернулась в толстое одеяло и плюхнулась на садовые качели, которые ответили мне легким скрипом. Холодными пальцами я выудила из пачки тонкую сигарету и прикурила. Мне сразу стало легче и я даже смогла продрать глаза, которые никак не хотели открываться.

Доктор Бэрроу, вероятно, назвал бы мою зависимость от никотина некой формой компенсации, но, к счастью, заумный старикан остался вместе со своими терминами в Нью-Йорке, и я могла травиться сигаретами без капли угрызений совести здесь в Теннесси, не особо задумываясь о последствиях.

- Опять похмелье? - раздался насмешливый голос из-за забора.

- Отвали, Итан, - огрызнулась я, продолжая нервно мять в руках пачку.

- Что на это раз? Моэт? Дом Периньон? Или Вдова Клико была не так хороша, как вчера или позавчера? - на этот раз из-за забора появилась довольное лицо моего приставучего соседа. Он улыбался во весь рот, и из-за этого бесил меня еще больше обычного.

- Что, рылся в моем мусорном ведре? - ответила я грубо и сделала еще одну затяжку, дым наполнил легкие и затуманил разум, именно то, в чем я так нуждалась в тот момент.

- Фу, какая мерзость! За кого ты меня принимаешь? - он сморщил нос и забавно скривился, если бы не паршивое настроение, я бы даже рассмеялась.

- За Итана Япостоянносуюносневсвоедело, может быть?

- Ты ведь понимаешь, что это не моя настоящая фамилия? - ответил он, в отличие от меня спокойно рассмеявшись над моей шуткой.

Стоило признать, что мой сосед, несмотря на всю его надоедливость, был весьма хорош собой. Он был высоким, рядом с таким парнем можно было позволить себе надеть абсолютно любые каблуки, у него были сильные накаченные руки с грубыми ладонями, явно привыкшими к тяжелому труду. Но именно яркие как льдины голубые глаза в сочетании с непокорными светлыми волосами делали его похожим на скандинавского бога или викинга, сошедшего на берега Америка в поисках приключений, и конечно же страстной любви.

Черт, Итан был прав, я определенно еще не протрезвела, если его ухмыляющаяся рожа стала вдруг для меня привлекательной.

Я одернула себя и отвернулась, чтобы он не заметил румянца проступившего вдруг на моих щеках, впервые за два месяца я поймала себя на мысли, что могу смотреть на парня, не представляя мысленно перед собой Эндрю, который виделся мне повсюду, в доставщике пиццы, в разносчике газет, в ведущем новостей на CNN. Наверное, все дело было в абсолютной непохожести этих двоих.

Да-да, именно так, - принялась я мысленно убеждать себя.

- Серьезно? Сколько тебе лет? - спросил парень, перелезая ко мне через забор, - Тебе законом-то пить разрешено?

- Там в углу есть калитка, ты знал? И, вообще, не помню, чтобы я тебя приглашала, - я скрестила руки на груди, пытаясь оградить себя от его общества.

- Калитка - это скучно. Я привык производить впечатление на девушек рисковыми поступками.

- О да! - воскликнула я, наигранно закатывая глаза, - Перебравшись через заборчик метром в высоту, ты произвел огромнейшее впечатление.

- Двигайся, - наглец уселся на качели рядом со мной и начал отодвигать меня к краю.

- Итан! - я стукнула его по руке, чувствуя, что мне совсем не осталось места.

- Давай выкладывай, Софи. Поделись с папочкой Итаном, из-за чего ты вдруг оказалась в нашей глуши?

- Последний раз повторяю! - я вскочила на ноги, откидывая одеяло, - Это не твое собачье дело, что я тут делаю, как живу, и сколько шампанского выпиваю в неделю!

- Это из-за того парня?

- Какого парня? Что ты несешь? -закричала я, снова хватаясь за пачку, которая оказалась в руках у парня быстрее меня.

Откуда Итан мог знать хоть что-то о моей личной жизни?

- Прекрати курить! - он смял пачку и с легкостью перекинул ее через забор. Все же я была права, и он в действительности был похож на настоящего и жестокого викинга, - Ко мне как-то раз попала твоя почта, помнишь? Так эта твоя депрессия из-за него? Как его звали? - он сделал вид, что задумался, и постучал пальцем по подбородку.

- Роберт! Точно! Роберт Лэнгтон. Бедолага пишет тебе любовные письма, пока ты тут тоскуешь по своей огромной Нью-Йоркской любви.

- Все, достаточно! - не выдержала я, хватаясь руками за его куртку, - Выметайся! Я тебя не приглашала и выслушивать весь этот бред не намерена. И откуда ты вообще знаешь, откуда я? Может я из Калифорнии? Или из Пенсельвании? Или вообще с другого конца света? Из... Из... Из ЮАР, например?

- Обратный адрес, на конверте был указан обратный адрес, все просто.

- Почему у меня такое ощущение, что ты следишь за мной? Дай мне жить нормально! - я снова попыталась приподнять его из качелей, но это было равносильно тому, если бы я пыталась сдвинуть с места целую гору.

- Странное у тебя понятие нормальной жизни. Живешь тут отшельницей, из дома не выходишь, выкуриваешь по две пачки в день, а когда не куришь, то закидываешься шампанским, - он смело встретился со мной взглядом, и на этот раз в его глазах я не увидела ни намека на усмешку.

- И все-таки ты рылся в моем мусорном баке? - я была не готова ни с кем говорить серьезно, проще было отшучиваться, язвить, но не вспоминать того, кого я оставила в тысячах миль отсюда.

- Не забывай, что в конце забора есть калитка, ладно? - сказал Итан, медленно вставая с места, - Если захочешь поговорить, я всегда готов тебя выслушать, и я гораздо лучший слушатель, чем бутылка шампанского.

- Скорее Ад замерзнет, чем я поделюсь с тобой хоть каплей своих переживаний, - ответила я, горделиво поднимая голову и только тогда заметив, что все это время мои руки лежали у него на плечах, и впервые за долгие дни мои пальцы не дрожали от холода и не тряслись.

- Ну это мы еще посмотрим, - бросил он напоследок и ушел. На этот раз Итан все же предпочел пойти традиционным путем, через калитку, а не перемахивая через забор.

- Итан! - выкрикнула я, как только его силуэт скрылся за дверью, - Роберт Лэнгтон - мой адвокат! Я не разбивала ему сердце. Ему семьдесят-четыре, и, насколько мне известно, пятьдесят лет из них он счастливо живет в браке со своей женой Нэнси.