19 глава: "Трагические последовательности"
Когда все рассмотрели местность, то парни достали из рюкзака Виктории банки пива, а детям - домашний сок.
– Держи, – протянул мне Игнат пиво.
– Спасибо, но я не хочу, – ответила я и продолжила наслаждаться красотой природы.
Все ребята сидели в беседке на лавочках, а я залезла на перекладину беседки, будто бы ограничилась от всех. На самом деле, я просто не хотела говорить с кем-то, у меня слишком кололо в боку из-за той глупой пробежки на перегонки. Когда мы бегаем с мамой, то это обычно лёгкий бег в перемешку с быстрым шагом, а тут я разошлась на всю.
– Эми, с тобой всё в порядке? – на этот раз подошла с вопросом Виктория.
– Да-а... Тут так красиво, – произнесла я, сцепив зубы от боли.
Мне казалось, что с каждой секундой она растёт с нереальной скоростью и совсем немного осталось до того, как я упаду с этой перекладины.
– Пойдём ближе к нам, там Игнат предлагает в "Крокодила" поиграть.
Не смея отказывать подруге, я присоединилась ко всем. Постепенно настроение поднялось и я даже перестала чувствовать боль в боку. Когда всем надоело играть, то они стали бегать вокруг беседки, играя в догонялки, я же отправилась на берег озера. Найдя какой-то пень, я расстелила там плед и уселась наслаждаться водой.
– Что с тобой происходит? – раздался голос прям за моей спиной.
– Филипп, оставь меня в покое, пожалуйста. Я хочу просто посидеть в тишине.
– Почему ты пьёшь обезболивающие? – спросил он, чем поверг меня в шок.
Я смотрела на него не в силах что-либо сказать, из меня лишь вырвалось:
– Как ты?
– Неважно. Я просто расскажу всё твоей маме, – после этой реплики парень двинулся обратно в беседку.
– Постой, не надо, – кинулась я за брюнетом и сразу же схватилась за больной бок.
В глазах потемнело, я непроизвольно села на холодную землю.
– Фил, – прошептала из последних сил я.
Потом мои глаза закрылись и я почувствовала, что мои волосы опустились в воду. Я лежала на земле.
***
Прежде чем я открыла глаза, то услышала голоса рядом:
– Мы не могли предугадать, что она так глупо себя поведёт по отношению к своему здоровью, – женский голос говорил шёпотом.
– Просто она не хотела лежать в больнице снова, но сама же сделала себе хуже, – это уже был мужской голос, и, кажется, он принадлежит Волкову старшему.
– Филипп, слушай, раз уж ты её любишь, то постарайся с ней сблизиться, – что говорит моя мама?
– Я сам решу как нам лучше отношения наладить, Динара, но если с Эмили что-то случится, то я лично засажу тебя в тюрьму, – а что несёт он? Я ни черта не пойму!
– Без угроз, молодой человек. Наша договорённость многое значит. Хотя может ты мою дочь ещё наручниками к себе прикуёшь, чтобы она никуда не ушла? – послышались издёвки в мамином голосе.
Ответа не последовало, лишь тихий хлопок двери.
Я полежала ещё минут 5 с закрытыми глазами и тогда потихоньку начала их открывать.
– Ма-ам... Ма-ам, – шептала я.
– Да, милая, – произнесла она, нависнув надо мной.
– Пить.
– Секунду, дорогая.
Когда я вдоволь напилась, то обратила внимания на стены и потолок, я в больнице. О нет! Снова тут. Ну хотя чего и стоило ожидать. Сама себя сюда положила. Дура! А нет, если бы не эта ситуация, то я бы сейчас не узнала то, что пожалуй перевернуло мою жизнь с ног на голову. Неужели все вокруг врут?
Через пару минут в палату зашёл доктор. Он долго объяснял, что я сделала себя очень плохо и теперь мне придётся неделю лежать тут, ещё что-то, но я больше не слушала. Я думала лишь о том разговоре мамы и Филиппа. А вдруг он меня обманывал всё это время? Что с ним не так? О какой договорённости говорила мама? Ну и главное: он меня правда любит?!
Много вопросов, но ответов, как всегда, нет.