Страх, находка и потеря.
Хуа Чен не спускал глаза с лица с Се Ляня, а его глаза сузились. Хуа Чен мог поклясться, что Се Лянь смотрел на него не как Гаогуин, а как настоящий Се Лянь, не фальшивка, а один единственный оригинал. Му Цин схватил Фэнь Сина за руку и спрятал за свою спину. Все притихли и стали вглядываться в лица чужаков. Нечисть скалилась, а другая грубо дрожала в гневе от того, что представление было испорчено. Только Безликий Бай улыбался, но Се Лянь смог заметить, что нижняя губа его вздрогнула. Безликий Бай сошёл со сцены, приветливо кивая своим подчиненным.
— Основная часть праздника выполнена, так что, думаю, пора признать открытие ярмарки и начать празднество! — Его голос был бархатный и заставлял слушателей смолчать, покорно улыбаясь и кивая его словам.
После слов Главы Города нечисть поспешила открывать свои лавки и призывать народ к сладостям и алкоголю. Безликий Бай повернулся к «гостям», ослепительно блеснув клыками. Хуа Чен оскалился, Му Цин зажмурился, все еще держа Фень Сина за руку. Казалось, их двоих это совершенно не смущало. Се Лянь приземлился рядом, прыгнув со сцены, его большие рукава поднял ветер, и они стали напоминать огромные крылья. Благородная птица в клетке, из которой ее выносят на руках, дабы гости могли полюбоваться ею, а затем вновь вернут в клетку и только изредка откроют шторку.
— Гаогуин, представишь нас? — Се Лянь покорно склонил голову, все еще маска покоилась на его лице, словно убежище.
— Его Высочество, имею честь вас познакомить с моим другом Искателем Цветов Под Кровавым Дождем и его свитой. — Му Цин и Фень Синь дернулись от слова «свита», скорее он их «подчиненный», чем они!!! — Я имел удачу встретить его на нашей территории, и мы оказали друг другу приятное знакомство. Он просил вашей ауденции.
Речь была словно заранее уготована, и Хуа Чену начертило играть в этот спектакль, и он обиженно взглянул на Се Ляня. А тот лишь отвёл свой взгляд в сторону двоих сопровождающих, мол представь их.
— Это Му Цин и Фень Синь. — Кивнул Хуа Чен в их сторону, внутри что-то упало и, казалось, даже Сань Лану не было под силу поднять столь огромное разочарование внизу.
Му Цинь и Фень Синь молчали. Только лишь Се Лянь немного занервничал, услышав их имена, казалось он их где-то слышал и даже будто бы… видел раньше их лица. Но все скрывал неблагополучный и бесконечный туман, словно кто-то не хотел, чтобы Се Лянь постарался его развеять, сколько бы он не размахивал руками, он не мог узнать этих двоих.
— Я проведу вас в мою Резиденцию, чтобы ваше ожидания Его Высочества, было комфортным. — И Се Лянь еще раз уважительно поклонился Его Высочеству и повёл их в сторону своего замка на горе.
Му Цин и Фень Син молча прошли за ним. Хуа Чен задержал свой взгляд на Безликом Бае, смотрел настолько презрительно, будто наблюдал за жизнью муравья. А затем его плечо врезалось в чужое плечо, покрытое золотой вышивкой. Безликий Бай в этот же момент стиснул клыки от неуважения к его персоне.
— Не извиняюсь, — вальяжно бросил Хуа Чен, словно выплюнул слюни в его наглую маску.
— Сань Лань? — Подозвал Се Лянь, и князь демонов нагнал их, улыбаясь своему Се Ляню.
Только Безликий Бай брезгливо сморщился. Но скандал укатывать не захотел, пусть вся черная работа достанется Се Ляню.
***
Хуа Чен шел сзади Се Ляня, с каждым шагом настигая их. Почему-то шаги принца были более осторожными и неуверенными. Он то и дело поправлял свою маску, скрываясь за ней словно за каменной стеной. Боялся, что по эмоциям они все поймут? Хуа Чен взглянул за бабочку, что летела за ними. Её изящные тонкие крылья раскрывались в потоке ветра и она — тут же быстрее махала ими, скрываясь от неизвестной погони, но затем врезалась в прозрачную паутины. Её ослабленные крылышки задрожали, пытаясь выпутаться из ловушки, но паук отреагировал сразу же и пополз к своей жертве.
Очевидно, бабочки здесь они, а паук — это Безликий Бай. И сейчас они прямо летят к паутине. Хуа Чен закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Смердит, — проговорил Се Лянь сквозь свою маску.
Му Цин и Фень Синь мгновенно среагировали, когда Се Лянь поднял свой меч из ножен и направил в их сторону.
— Смердит Небесной аурой. Что в этом «ничтожном» городе нечисти забыли благоверные Небожители? — Се Лянь сразу направил меч на Хуа Чена, и он вздрогнул от неожиданности. Его Высочество направил меч в его строну… — Ты! Ты в сговоре с ними! Я… Я думал…
«Я думал мы друзья.» — пронеслось в голове Се Ляня, но он прикусил язык.
— Я так и знал! — Проговорил Се Лянь.
Се Лянь помотал головой и отошёл от них троих. Он шёл задом и постоянно направлял меч на них. Му Цинь и Фень Синь направились к нему, а Хуа Чен стоял на месте. Он боялся пошевелиться и не понимал, что он сделал, чтобы Его Высочество спустя каких-то ничтожных восемь лет решит направить на него лезвия меча.
— Ваше Высочество, вы нас не помните?! — Воскликнул Фень Синь, взглянув с жалостью к принцу. А принца это ещё сильнее взбесило, он метнулся к ним двоим, словно молния, и направил лезвие к его горлу.
— Я с такими как «вы», — бросил он словно яд, — знакомым не являюсь.
Му Цин закатил глаза, его руки сжались в кулаке.
— Пф, с такими как «мы» ты рос, благородный наследный принц! Хватит валять дурака, возвращайся в Небесные чертоги! — Воскликнул генерал, протягивая руки к Се Ляню, чтобы взять его силой.
И это было ошибкой, потому что сразу же Хуа Чен накрыл его руки звонким шлепком.
— Прекратите, он ничего не помнит, — проглотив комок разочарования, проговорил князь. Его сердце сжималось от боли, и казалось даже дышать стало труднее.
— Он все помнит! Смотри как держит меч, словно вчера были на тренировке у наставника! — Му Цин дергался в гневе, разминая кулаки. Нет, он не ударит Его Высочество, скорее просто обездвижит и вернет домой. Загулялся, раз уже поклоняется твари. — Позорище! Ты опускаешь свою голову перед мерзким отродьем! Если бы Венценосная семья была жива, она бы еще раз предпочла повеситься!
Фень Синь замолчал, но только его кадык стал нервно подниматься вверх-вниз.
А Хуа Чен загорелся еще больше, и он сжал горло Му Цину. Его лицо исказила гневная гримаса, а руки опасно стали сжиматься возле чужого горла.
— Ты кто такой, чтобы говорить в таком тоне с Его Высочеством? Дворняжка, которая подбиралась прежде, чем не был одарен великодушием наследного принца? Знай свое место.
Му Цин еще сильнее задрожал от нарастающий агрессии, он начал сжимать руку на запястье князя Нечисти. Оборот принялся не самый приятный, они вроде как собирались спасать Его Высочество, а в итоге стали драться между собой. Фень Синь положил свою руку на лезвие Се Ляня, его рука нежно погладила по рукояти меча.
— Ваше Высочество… Се Лянь, я очень долго искал тебя. Опусти меч, не совершай ошибки.
Маска слетела и все замерзли, Его Высочество держал меч, дрожа всем телом. Из его красных глаз лились слезы, а сами зрачки были расширены. Его губы сжались в одну линию, но нижняя губа постоянно дрожала, и он не мог совладать с эмоциями. Через секунду он схватился за свою голову, выронив свой меч. Он сжимал черные волосы, пытаясь вырвать их.
— Се Лянь! — Вскрикнул Хуа Чен, отбросив Му Цина в сторону и подбежав к Его Высочеству.
Се Лянь мучительно застонал, его дыхание сбилось, а руки продолжали лихорадочно бродить по своей голове. Перед его лицом стала заметная картинка. Это был словно сон, где Се Лянь сидел на периле моста, высматривая вечно спешащих людей. Был уже закат, а он чувствовал себя самым счастливым. Его люди самые удивительные! Он считал честью возможность защищать их от внешних несгод.
— Ваше Высочество, вот где вы! — Тяжело отдышался Фень Синь. Он был совсем юношей, и подростковая улыбка застыла на его лице. — Я так долго вас искал! Сказали, что хотите полюбоваться Сяньлэ, я бы вам составил компанию.
— Фень Синь, — его голос, или не его? Звучал звонко и уверенно. — когда я стану Небожителем, последуешь ли ты со мной? Или захочешь идти своей дорогой?
— Я с вами до конца, Ваше Высочество! — Гордо ответил симпатичный телохранитель. — Ближе Вас у меня нет никого!
Принц засмеялся, весело размахивая ногами.
— Тогда и Му Цина возьмем!
— О не-е-ет, — завопил Фень Синь, закатывая глаза в точь-точь как Му Цин.
— Вы что-то говорил про меня, — втиснулся разговор темноволосый парень, и Фень Синь развел руки в стороны, мол «вспомнишь навоз, вот и он».
Се Лянь сидел на полу, чувствуя, как руки Хуа Чена сжимали его за плечи и прижали к себе. Он поднял свои ресницы, которые дрожали после слез.
— Вы…
Они Му Цин и Фень Синь. Но… Кто они для него?
— Гао-эр! — Прокричал ЦиЖун, спеша к своему брату на выручку. Он бросил удивленный взгляд на двоих небожителей и его ноги чуть-чуть задрожали, он упал на колени и подполз к Се Ляню, вытянул руки в его сторону. А затем тихо вздохнул, увидев, что тот в сознании. — Ты… Что вы сделали с ним! — Гневно оскалился ЦиЖун. И откуда у него столько смелости?
Хуа Чен мрачно взглянул на него.
— Убери свои руки от него, — предупредил князь и ЦиЖун усерднее вцепился в рукава Се Ляня.
— Поверь, Хуа Чен, если ты прямо сейчас не уберешь свои руки от Гаогуина, то… то… Будут страшные последствия! Убирайтесь все — он осмотрел всю компанию, а потом еще крепче сжал тело Се Ляня.
В мгновении даже кислород стал тяжелее. И они все вчетвером обернулись на появившегося человека.
— Жун-эр, подскажи, какие последствия будут? — Его лицо оскалилось в полуулыбке. Безликий Бай стоял перед ними, заложив обе руки за свою спину.
Се Лянь по команде встал на ноги и побежал со всей мощи в Резиденцию. Он бежал настолько быстро, что пейзажи менялись перед глазами словно он лицезрел галерею картин. Он задышал тяжело, чувствуя, что за ним кто-то следует, и оказался прав. Это был Хуа Чен, красная мантия затрепетала перед ним и попыталась остановить бегущего. Но Се Лянь увернулся от чужого прыжка и нырнул под ветку дерева, перед глазами виднелась усадьба. Там тоже было празднование и ему нужно было забежать в зал и спрятаться среди гостей, все шло по плану Безликого Бая. По лицу била листва и дыхание сбивалось каждый раз, шорох листьев, которые приятно шумели под сапогами, застыл в ушах. Вскоре он нырнул в нижнее окно, благо Резиденция охранялась «работами» Безликого Бая, и Хуа Чен последовал за ним.
— Ваше Высочество! Пожалуйста, остановитесь! Я… Вы читали мои записи? — Последнее предложение и Се Лянь остановился возле дверей, которые ввели в главный зал. Се Лянь повернул голову в сторону Хуа Чена.
Тот был полностью уязвимым, черные волосы непослушно растрепались, а глаза горели словно самые яркие звезды под ночным небом. Он не ждал предательства от Се Ляня, а зря. Се Лянь сочувственно сжался под его взглядом.
— Ругать будешь? — шепотом произнес Се Лянь.
Хуа Чен испустил тяжелый вздох. Застыл на месте, а потом на его растерянном лице расцвела самая искренняя улыбка, его ресницы затрепетались под взглядом Се Ляня.
— Я все равно хотел отдать её, когда ты вернешься ко мне.
Се Лянь молчал. Они смотрели на друг друга, и плечи Хуа Чена дрожали. Через секунду он упал на колени перед принцем. Его дорогая красная мантия распласталась на грязном полу. Се Лянь держал ручку двери и пытался совладать с собственным дыханием.
— Пожалуйста, Ваше Высочество, вырвите моё сердце, развейте мой прах. Да боже! — Воскликнул Хуа Чен поднимая руки к нижней ткани ханьфу, будто молясь на Се Ляня, — только не убегай от меня, пожалуйста, умоляю тебя…
Кадык мужчины задрожал, и он поднял глаза к потолку. Это было невыносимо, являться человеком, о котором ты даже понятие не имеешь.
— Я… Прости меня, прости! — Прошептал Се Лянь, срывая с рук Хуа Чена свое ханьфу и открывая двери зала.
Хуа Чен дернулся за ним и застыл на месте. Абсолютно все присутствующие были одеты в такую же одежду как Се Лянь и носили даже идентичный парик. Хуа Чен неуверенно сделал шаг вперед, сконцентрировал свое зрения на их лица.
— Се Лянь. — прошептал тот в толпу, проходя мимо танцующих.
— Се Лянь! — проговорил Хуа Чен в другую сторону!
— Ваше Высочество! — Прокричал он уже на весь зал.
Его руки резко взяли и притянули к себе. Хуа Чен вздрогнул от чужого прикосновения, а золотая мантия обладателя поднялась вверх, словно являясь мягкими облаками. Его бархатный голос застыл в голове Хуа Чена.
— Ты меня звал?
***
В это время Се Лянь спрятался в каморке, предоставил дальнейшие действия Безликому Баю, он тяжело выдохнул, поворачивая голову к ЦиЖуну, который по плану, должен был прикрывать их двоих, но он остался отвлекать Му Цина и Фень Синя. Как так быстро он дошёл до Резиденции?
— Я…Вроде как справился.
— Прости пожалуйста, Венценосный братик! — проговорил ЦиЖун и грубо нацепил на Се Ляня божественные кнуты. Се Лянь растерянно дернулся, смотря на зеленые глаза ЦиЖуна и увидел, как двое мужчин выступило из темноты.
— Они помогут! — Казалось даже в глазах ЦиЖуна спрятались непролитые слезы. — Только обещай мне одну вещь, ты… ты вернешься за мной и даже если вспомнишь кем я являлся, все равно будешь братом!
— Ты с ума сошел, ЦиЖун! Безликий сдерет с тебя кожу! Ты предал его! Убери от меня руки прочь, мерзкие небожители, — проорал Се Лянь в темноту, дергаясь в кнутах. — ЦиЖун, не нужно! ЦиЖун, прошу тебя!
— Прости, венценосный брат, — ЦиЖун нежно погладил того по голове, — забирайте его, Безликого Бая, я задержу.
Му Цинь и Фень Синь схватили Се Ляня, но тот стал сопротивляться, его глаза загорелись красным, он собрался поднять всю суматоху во дворце, но резко он передумал. ЦиЖун самый дорогой его человек, который помогал лечить его увечья, как он мог подставить его?
Му Цин и Фень Синь похитили Се Ляня из его собственной Резиденции.