11 глава
Вика сидела за столом, напротив меня, и растерянно ковыряла кончиком вилки в своей тарелке. Она долго дула на маленький дымящийся кусочек омлета. Через некоторое время, не стало всей её порции. Я встал из-за стола, захватил её тарелку и положил вместе со своей в раковину.
Зашипела вода, когда я открыл кран. На кухне было тихо, не считая грохота посуды.
— Ты же скоро снова улетишь? — послышался у меня за спиной тихий голос Вики. Я развернулся в её сторону и обнял за плечи, пытаясь не касаться девушки мокрыми руками.
— Я всегда вернусь к тебе, — свёл руки и ещё крепче обнял девушку мыльными руками, от чего в её волосах и на лице осталась пена. Она теперь выглядела так, будто её только что обсыпало снегом.
— Эй! — воскликнула Вика и легонько пихнула меня локтем. Она рассмеялась, когда увидела у себя на носу мыльный пузырь.
— Ты это специально, — девушка развернулась ко мне и улыбнулась.
— Конечно, — в меня полетела очередная куча пены, которую она взяла из раковины. Я закрылся руками, а потом подхватил девушку на руки. Такая милая и уютная да ещё и в мыльной пене, она чмокнула меня в верхнюю губу, а потом ещё раз и ещё, пока не перестала попадать в одно место. Она начала целовать меня куда попало: в губы, щёки, лоб, макушку.
— Ты колючий, — она провела большим пальцем по моему подбородку, обращая внимание на слегка отросшую щетину. Протёрла свой нос, а потом ещё раз чмокнула меня в переносицу. Я отпустил её на пол, когда она начала сползать с меня. Аккуратно поставил её на ноги, подошёл к раковине и выложил всю чистую посуду на полотенце обтекать.
Девушка встала в дверном проёме кухни и, загадочно посмотрев на меня из-за своего плеча, грациозно шагнула за угол. Я улыбнулся и медленно двинулся за ней. Проведя рукой по краю двери, завернул за него и увидел Вику. Она приподняла свою футболку, отрывая вид на её округлые ягодицы.
Я вплотную подошёл к ней сзади, но не обнял, а лишь коснулся своим телом её, нарочно растягивая удовольствие, хотя в штанах уже было до боли тесно.
Вдруг девушка дёрнулась с места и со смехом убежала наверх. Я досадливо посмотрел в её сторону и медленно, будто по принуждению, пошёл на поиски сбежавшей.
— Ты решила спрятаться? — я заглянул в коридор. — Не выйдет, малышка. Здесь слишком мало мест, где можно спрятаться.
Я услышал топот в её комнате, который сразу же её выдал. Да, она очень хорошо умеет прятаться. Я пошёл на звук, тихо ступая по длинному полосатому ковру, расстеленному в коридоре. Девушка стояла ко мне спиной, совсем не зная, с какой стороны я к ней подойду.
— Ты слишком наивная, если думаешь, что я тебя не найду, — с этими словами, поймал её, и Вика оказалась прижата ко моей груди. — Ты совсем не умеешь прятаться, — я сложил брови домиком и улыбнулся.
— Как будто ты умеешь, — девушка шутливо ткнула в меня пальцем. — Два метра мало, где можно спрятать.
— Смотря, что ты имеешь в виду, — приблизился к её лицу так, что наши носы соприкасались, и улыбнулся тому, как Вика замерла и почти перестала дышать.
Боясь спугнуть момент, нежно и крайне аккуратно прижался к её губам, большим пальцем поглаживая висок. Девушка наконец расслабилась и окольцевала мою талию обеими руками, скрепляя их в замок у меня за спиной.
Будучи всем телом ко мне прижата, брюнетка не имела никакой возможности отстраниться да и ей это было не особо нужно. Её руки поползли вниз и опустились на мои бёдра по бокам.
— М-м-м, — протянул я. — мы уже выздоровели?
Вика решила довести своё дело до конца и опустила руки на мои ягодицы. Она тихо хмыкнула.
— У меня это лучше получается, — произнёс я, подхватил девушку на руки, придерживая за бёдра, и понёс в спальню.
Когда я перешагнул порог комнаты, она бесшумно опустилась на пол и шагнула назад. Я придерживал её за талию, чтобы она ни обо что не споткнулась, так как шла спиной вперёд. Холодные руки скользнули под мою футболку. Они давно знали о моих слабых местах и уже исследовали лопатки, заставляя прогнуться в пояснице. Мягкие подушечки пальцев скользили по моей спине, нестерпимо медленно переходя на живот. Готовый прямо сейчас умереть от её прикосновений, я опустился на кровать и посадил девушку к себе на колени.
— Ты сводишь меня с ума, — произнёс на выдохе.
— Стараюсь, — произнёла брюнетка.
Я стянул с неё эту миленькую белую футболку с медведями. Её фигура так очаровательна. Не успел я опомниться, как она уже прижимала меня к кровати. Я поддавался, чтобы дать ей насладиться своим доминированием, хоть и мог просто привязать её к кровати той же белой футболкой, что только что полетела на пол. Или просто держать её так, что она не смогла бы высвободиться, даже если очень сильно этого захотела. Я приподнялся на локтях, но девушка надавила на мои плечи, призывая лечь на спину.
Она провела кончиком языка вдоль шеи, вверх и ощутимо прикусила мочку.
— Очень плохая девочка, — я рассмеялся и занял место повыше, беря дело в свои руки.
Боже, как же она идеальна.
Провёл рукой по изгибу женской спины, пока мне открывался вид на тонкую талию девушки и затылок. Моя рука опустилась ниже. Проведя большим пальцем меж округлых ягодиц, чуть надавил, почти проникнув внутрь. Девушка прикусила губу и улыбнулась, сжимая в кулачке край простыни. Я молча зацепил край кружева на её копчике и спустил вниз очаровательные белые трусики. Вика замерла и немного поёрзала на коленях. Медленно вошёл в неё, но не до конца, следя за тем, как откликается на мои действия её тело: изгиб спины стал глубже, а плечи вздымались от тяжёлого дыхания. Я услышал то, как девушка тихо поскуливает, и улыбнулся.
— Моя принцесса.
POV Вика
Мы уже стояли на пороге, когда Шону позвонил менеджер. Парень обулся и ждал, пока я закрою за ним дверь.
— До встречи, — он повернулся в мою сторону и наклонился, чтобы поцеловать.
— Надеюсь до скорой, — я мимолётно чмокнула его в колючий подбородок и посмотрела в светло-карие глаза. — Ты же не надолго?
Шон неопределенно пожал плечами и вздохнул.
— Кто знает. Как получится, — он немного помолчал. — Но обещаю расспросить об этом Эндрю.
Снова наклонился за новым поцелуем, а потом ещё раз и ещё, пока не заставил меня рассмеяться и упереться ладошками ему в грудь. Я поправила воротник его куртки.
— Ну всё, давай, — Шон перепрыгнул через две ступеньки и оказался на улице. Он развернулся, поцеловал кончики своих пальцев и помахал мне, вытянув вперёд руку.
— Люблю тебя, — он снял сигнализацию с машины.
— Люблю тебя, — я прислонилась плечом к дверному косяку, сложив руки на груди. — Шон! — крикнула и немного потопталась на месте. Парень недоумённо поднял на меня глаза. — Пристягнись! — он улыбнулся и запрыгнул в машину, которая вскоре скрылась за поворотом.
Я поставила чайник на плиту, а потом, вспомнив про потерянное зарядное устройство, пошла на поиски пропажи. С того момента, как я улетела из России, телефон стал совсем ненужной вещью. На нём были записаны номера моих родителей и прочих родственников, а сейчас здесь нет ни родственников ни родителей, и поэтому звонить-то особо некому. Я забросила свой телефон три дня назад и не вспоминала о нём, пока Шон мне о нём не напомнил. Поднявшись, первым делом, наверх, покопалась в тумбе около кровати. Я точно помнила, что оставила этот провод где-то здесь. А может я действительно оставила его в России?...
Я подошла к телефону в коридоре на первом этаже. Он был красный, с закрученным проводом - всё так, как любит моя бабушка. Искренне надеясь на то, что он рабочий, и ничто не сможет помешать мне позвонить Мишель, я набрала номер её домашнего телефона, который попросила у неё на всякий случай.
Тишина...
Тишина...
Гудок.
Да! Я верила.
Моё сердце радостно подпрыгнуло, когда гудки всё-таки продолжились и связь никто не решил прервать.
— Алло? — в трубке прозвучал довольно грубый мужской голос. — Алло, я слушаю.
— Алло, — ответила я. — Здравствуйте, я не до конца уверена, что попала именно туда, куда мне нужно, но...
— Вам кого? — меня бесцеремонно перебили.
— Не могли бы вы позвать Мишель? — мой голос утратил всю приветливость.
Было слышно, что мужчина куда-то отошёл.
— Мишель! — совсем негромко послышалось в трубке. — Мишель, подойди наконец, у меня кофе стынет!
Снова тишина, а потом был такой звук, как будто кто-то поднял трубку со стола.
— Алло, — послышался взволнованный голос Мишель.
— Алло? — я радостно откликнулась. — Мишель, это я, Вика.
— Вики? Привет, как ты?
— Привет. Бывало и хуже, — я накрутила на палец провод от телефона. —А ты как? Где ты сейчас?
— В Оттаве, с родителями. У нас включили отопление, и теперь в доме невыносимо душно, а отец всё равно пьёт горячий кофе.
— Да чем тебе не угодил мой кофе?! — послышался голос где-то на фоне.
— А подслушивать нехорошо! — крикнула Мишель издалека. Она рассмеялась и снова вернулась.
— Прости.
— Да ничего страшного.
— Ты что-то хотела?
Я выдержала небольшую паузу
— Мы можем встретиться? — и застыла, в ожидании ответа.
При том, что Мишель сейчас в Оттаве, она, наверняка, не сможет приехать. А мне сейчас больше всего на свете нужно зарядное устройство, иначе эта пропажа будет стоить мне телефона. Не знаю, почему это было для меня так важно именно сейчас. Хотя, увидеться с Мишель я тоже была бы не против.
— Конечно, — моё сердце тут же радостно подпрыгнуло. — Но тогда тебе придётся ко мне приехать. Мама сейчас в другом городе, — я не могу оставить отца одного. — Мишель обозначила ударение на слово "тебе".
— Да, — до меня не сразу дошла суть сказанного, и я просто ляпнула, как попало.
В трубке возникла непонимающая тишина.
— Что? — переспросила Мишель.
— Да, я приеду, — я немного поморгала, откидывая в сторону ненужные мысли.
* * *
Билет на поезд в два конца обошёлся мне аж в пятьдесят пять долларов. Хотя, это вполне обоснованно, ведь путь не близкий. Ехать на поезде от Торонто до Оттавы довольно долго. Эти, плюс-минус, триста пятьдесят два километра удастся преодолеть за четыре с половиной часа. Довольно рискованно было, будучи не местным, отправляться в такую дальнюю дорогу да ещё и в одиночку. Но это же я. Мне не впервой.
Утро. Солнце уже было высоко над горизонтом, и во всю свою оставшуюся силу светило, несильно пригревая плечи моей тёмно-синей куртки. Воздух был достаточно тёплый для того, чтобы мне не пришлось повязывать шарф. Я уже стояла на нужной станции и ждала поезд. Людей почему-то было не особо много, учитывая то, что сегодня определённо не выходной. Сегодня четверг, и они должны как муравьи сновать по этой несчастной станции и галдеть, как на базаре. Хотя, может я просто перепутала Россию с Канадой.
Надо мной нависал полукруглый навес. Именно из-за него было понятно, что это станция, а не какая-то лишняя часть вокзала. Он совсем не спасал от солнца, так как был прозрачный, и я уже задумалась о том, как же люди выживают здесь летом. Вот вдалеке показался жёлтый нос поезда, который вскоре остановился, впуская новых пассажиров.
Серебристые корпуса вагонов отражали солнце, резко ударяя в глаза ярким светом. Я прошла внутрь, прежде показав свой билет, и села на сиденье, обтянутое каким-то тёмным бархатистым материалом, стоящее ближе к окну. Я разместилась на солнечной стороне, из-за чего лучи приятно пригревали лицо. Вагон поезда был светлый, чистый и очень просторный. Людей почти не было, только пожилая женщина сидящая на втором ряду слева, пара молодых людей, где-то сзади, - они негромко, но слышно переговаривались между собой. А ещё девушка с ярко красными волосами. Она сидела на задних рядах, полностью погрузившись в свой телефон, держа гаджет в одной руке.
Я развернулась к окну, а потом решила посмотреть на время, но вспомнила, что телефон разряжен, и раздражённо вздохнула. Я прислонилась лбом к прохладный поверхности стекла. Поезд тронулся с места и отправился в путь.
Еле слышный грохот колёс доносился до ушей, а за окном мелькали листья деревьев, что были по обеим сторонам дороги. Меня потихоньку укачивало, веки тяжелели, и я уже с трудом держала глаза открытыми. Но, видно, надолго меня не хватило. Я не помню ничего, что произошло после того, как я разрешила себе ненадолго прикрыть глаза. Я спала очень чутко, и, как только кто-то, громко топая, прошёл рядом с моим местом, я сразу же проснулась и распахнула глаза. Поезд остановился, из него вышла та самая пожилая дама.
Она, держась за металлические поручни, неуклюже спустилась со ступенек и, оглядевшись, прошла вперёд и пропала из виду.
Объявили следующую остановку. Я поняла, что в Оттаве, но не поняла, где именно. Зная, что ехать ещё довольно долго, я снова решила немного поспать. Эта беготня так выматывает, хоть я и ничего сегодня не делала. Дорога убивает, сама того не подозревая. И это самое тяжёлое в долгих поездках. Едешь уже битый третий час и думаешь, когда же уже наконец это всё закончится. Тогда всё кажется ещё дольше, и ты уже не знаешь, чем убить время, чтобы не умереть от скуки.
POV Шон
За кулисами звучала мелодия The Jimi Hendrix Experience - All Along The Watchtower. Мы каждый раз перед выступлением исполняем её для разогрева и только после этого начинаем основную репетицию. День оказался на удивление солнечным и тёплым. Вопреки всем прогнозам синоптиков, погода решила порадовать нас последними тёплыми летними деньками. Солнце достаточно прогрело воздух, и я, ещё будучи на улице, снял с себя куртку.
— Help me, it's like the walls... Помедленнее на этом месте, Мэтт.
In My Blood — это, можно сказать, самая главная песня в моём третьем студийном альбоме.
Столько переживаний я не вкладывал ни в одну из своих песен. Я дал себе слово, что должен быть максимально честен хотя бы с самим собой. Если я не буду этого делать, то обману не только слушателя, но и самого себя, поэтому я говорю, что это должно быть неотъемлемой частью в написании.
Если ты действительно страдаешь, то лучше всего будет сказать, правду. Так же, как и признаться в том, что не можешь жить без чего-либо, только потому что ты действительно не можешь без этого жить. Суть песни в том, что неважно, сколько это длится, в конце ты можешь стать сильнее и всегда пройдёшь через это. Люди забывают, как важно разговаривать с семьей и разговаривать с друзьями о том, что происходит в вашей жизни, потому что чем больше вы рассказываете людям, как вы себя чувствуете, тем больше вы понимаете, как вы себя чувствуете, и у вас больше контроля над своими эмоциями. Даже если тебя никто не поймёт, всё же лучше, чем держать в себе, верно? Держать в себе, пока это не заполнит всё внутри насколько, что не даст вместить ничего хорошего. Пока намертво не пригвоздит туда, откуда ты долго не сможешь выбраться. Заполнит настолько, что всё это дерьмо потом выплеснется наружу, и навряд ли кто-нибудь сможет это остановить. Возводить вокруг себя высоченные и непробиваемые заборы - это никогда не будет считаться выходом.
Это бесконечно важный момент, но некоторые из нас очень часто забывают о том, как важно не потеряться в своих проблемах, а главное - суметь обуздать их и не дать развиться до таких размеров, в которых ты себе даже и не мог представить. Примерно до размеров мировой катастрофы. И, когда это случится, тебя уже никто не вытащит.
Всякая боль имеет временный характер, но если запустить то, что запускать ни в коем случае нельзя, этот "временный" характер превратится во что-то намного хуже, чем то, к чему ты себя, возможно, готовил.
Делиться тем, что ты чувствуешь, не сдерживать свои эмоции — противоположность слабости.
Я закрывал себя от всех, думая, что это поможет мне справиться с этим.
Честно? Глупо было. На что я рассчитывал? На свои силы, которых уже и не было в принципе на тот момент. Внезапно свалившаяся слава на меня — человека, который предпочитает размеренность и относительную постоянность, была огромным и тяжёлым грузом. Тревожность и боязнь чего-то, в чём я пытался разобраться, ощутимо ударили по мне.