12 глава
Меня высадили посреди какой-то станции в Оттаве. Одной ногой я ещё была во сне, поэтому не особо разбирала то, что творилось вокруг. Я только поняла, что это очень оживлённая часть. Немного пройдя вперёд, услышала, как меня кто-то окликнул. Я обернулась и увидела Мишель. Она стояла немного поодаль и энергично махала мне рукой. На ней было платье цвета молочного шоколада, а длинные светлые волосы были распущенны и свободно развевались на ветру. Большие карие глаза были аккуратно подведены, а на верхнем веке красовались бледно-алые тени. Она выглядела очень мило и приятно. Даже в какой то степени по-кукольному.
— Привет, — она приобняла меня за плечи и радостно улыбнулась. — Как доехала?
— Очень долго, — страдальчески простонала я, вспомнив, что мне ещё таким же путём добираться обратно. — Как ты тут?
Я снова переключилась на разговор, и мы, неспеша, направились к дому Мишель. Она заверила меня, что он совсем недалеко и идти не больше пятнадцати минут.
Оттава оказалась той же Канадой, что и Торонто, но я бы сказала, что Торонто выглядит немного современнее. Ну, или может я просто ещё не была в центре Оттавы.
Пять часов вечера, а город только ещё больше оживляется. Загораются яркие вывески магазинов и кафе, даже если те уже закрыты на сегодня. Как и в типичном большом городе двадцать первого века, здесь полно машин. Движение достаточно спокойное, но, повторюсь, может это только здесь на окраинах.
Мы неспеша подошли к небольшому двухэтажному частному дому. Только вот добрались мы до пункта назначения только спустя полчаса, а не, как говорила Мишель, пятнадцать минут. Я не стала ничего ей говорить, так как после поездки ноги ужасно затекли, и единственное, что мне было сейчас необходимо — просто как следует из размять.
Невысокий, но аккуратный забор по всей площади небольшого участка. К дому вела дорожка, засыпанная мелкими камешками, но я не совсем понимала, зачем она была здесь нужна, потому что дорожки-то особо и не было. Сам дом был выложен из камня, который по цвету напоминал ванильный пудинг. На крыльце, мирно покачиваясь из стороны в сторону, стояло одинокое плетёное кресло, на котором был очень неаккуратно сложен красный клетчатый плед. В окнах горел свет.
Через целое поле от дома находился лес. Сейчас там было настолько темно, что мне не было видно ничего, кроме деревьев, растущих по его краям. Мы зашли за ворота, и я наткнулась на детский розовый велосипед.
— К нам недавно наведалась моя маленькая племянница. Никогда ничего за собой не убирает, — Мишель подняла велосипед за руль и поставила его, прислонив к забору. — Проходи, — она открыла передо мной дверь, впуская внутрь, а я опасливо ступила на порог дома, боясь кого-нибудь здесь встретить. — Смелее, дома только папа, но он у себя, наверху.
— Милая, — и правда, сверху послышался мужской голос. — это ты?
— Да, пап! — крикнула в ответ отцу Мишель да так неожиданно для меня, что я дёрнулась. — Ты ужинал? — она спешно сняла обувь и скрылась за углом, а потом выглянула, посмотрела на меня и улыбнулась. — Чего застыла? Проходи.
Я робко улыбнулась в ответ и потянулась, чтобы повесить куртку на крючок. Да, Вика, давно ты не бывала в гостях. Куда делась вся твоя уверенность? Ну же, смелее.
Я вздохнула и и шагнула в ту сторону, в которой скрылась Мишель. Огляделась, оценивая обстановку.
Прихожая была совсем узенькой, хотя может это была не прихожая, а может её и не было вовсе. Стены были обклеены обоями цвета кофе с молоком, коридор неярко освещался люстрой с незамудренным абажуром в форме сетчатого шара. На полу кое где валялись детские игрушки. Я наступила босой ногой на что-то твёрдое и ойкнула.
— Чёрт, — тихо выругалась и схватилась за ногу.
Видно, что племянница Мишель решила разбросать все свои вещи не только во дворе.
— Мишель, — позвала я, заглядывая, как я поняла, на кухню.
Всё было очень аккуратно сложено: чистая посуда лежала около раковины, на полотенце и сушилась, кружки с чашками висели на металлической подставке, а на столах и шкафах не было ничего лишнего, вроде неубранной посуды или какой-либо недоеденной пищи. Только ячейки с перцем и солью и корзинка для хлеба.
— Да, я здесь, — Мишель стояла у окна и что-то протирала на подоконнике. — Просила же её не поливать их так часто, — пробубнила она себе под нос, а потом оглянулась и посмотрела на меня. — Мама цветок залила, и вода начала вытекать на подоконник, а я даже блюдце туда подставила, чтобы не подтекало.
Девушка сполоснула тряпку в раковине и отложила её в сторону.
— Будешь чай?
— Не откажусь.
Я расположилась на табуретке у стола, когда Мишель поставила передо мной кружку с ароматным чёрным чаем. И тут я вспомнила, что хотела у неё попросить. Проглотила чай, набранный в рот, и подняла на подругу печальные глаза.
— Мишель.
— М? — она отвлеклась от экрана телефона.
— У тебя случайно нет запасного зарядного устройства?
Девушка сначала очень странно посмотрела на меня так, как будто я спросила у неё, верит ли она в существование фей, а потом Мишель очнулась и раскрыла рот.
— Сейчас, — она вскочила из-за стола и снова куда то ушла.
Вернулась уже с каким-то белым проводом и протянула его мне. Я посмотрела, какой вход на узком конце, и, убедившись, что мне подходит, облегчённо вздохнула.
— Спасибо, — я перегнулась через стол и обняла Мишель. — ты спасаешь мне жизнь.
— Да что ты, — девушка махнула рукой. — а с твоей зарядкой что случилось?
— Честно, я ещё сама не поняла. Я не видела её с того момента, как улетела из России, — я выдержала небольшую паузу. — Скорее всего забыла её дома. Я заберу его?
Я указала на провод.
— Да, конечно, — Мишель сложила руки на груди и съехала со спинки стула, принимая удобное положение. — У нас полно проводов в доме. Сама не знаю, откуда они вообще берутся. Девать некуда уже, — она громко отхлебнула чай из своей чашки.
Вдруг со стороны коридора послышались шаги, а Мишель тут же соскочила со своего места и пошла на звук, будто уже зная, что это может быть.
— Мам, давай помогу, — да, похоже, что это её мама.
— Спасибо, дорогая, — ответила женщина. Голос у неё был низкий, но приятный. Я всё это время так же сидела на кухне и краем уха слушала их разговор. Мишель снова вернулась, а за ней зашла и её, как я поняла, мама. Как только она вошла, мне в нос ударил резкий запах табака. Это была женщина с тёмными волнистыми волосами чуть ниже плеч.
Она была высокой обладательницей довольно стройной фигуры. На лицо она тоже была ничего: узкие черты лица и большие карие глаза, как у дочери, тонкие тёмные брови и пухлые губы, подведённые тёмно-розовой помадой. Вид у неё был убитый. Я даже боялась, как бы её ноги не подкосились и она не упала. Я была даже готова её поймать.
— О, здравствуй, — женщина обратилась ко мне и устало улыбнулась. — Мишель, у нас гости?
— Да, мам, это моя подруга — Вики, — она указала на меня рукой.
— Здравствуй, — повторилась её мать и потрепала меня по плечу.
— Она из Торонто. Мы вместе работали, — Мишель начала вытаскивать из пакета продукты и ставить их на стол.
— Ты не могла бы заменить меня сегодня в пабе? — женщина приблизилась к дочери.
— Но, мам, у меня гости. Я не могу.
— Всего на пару часов, детка. Мама так устала.
Было видно, что Мишель борется с желанием отказать.
— Хорошо, мам, — она всё-таки сдалась. — но только на пару часов. Вики, ты же не против поехать со мной?
Я согласилась. А что? Ночь в пабе — не у меня дома, где ужасно холодно и появляется желание умереть.
Паб находился посреди широкой улицы, почти на углу дома. Окна выходили на дорогу, а напротив входной двери маячил дорожный знак. Это было очень странное заведение. Снаружи оно чем-то напоминало лавку Олливандера из мира Гарри Поттера. Такие же высокие окна, а над ними почти стёртое название, которое мне так и не удалось разглядеть.
Мишель открыла дверь ключом, и мы прошли внутрь. Помещение оказалось совсем небольшим, но, может, это из-за того, что здесь было слишком много всего наставлено. Левая стена была вся завешана какими-то картинами. На барной стойке стояли бутылки, скорее всего, с алкоголем. Бокалы были ровно расставлены на полках, висящих на стене, а над ними круглые часы. Совсем не похоже на типичный паб, где любят отдыхать местные алкоголики, за один вечер пропивая все свои деньги.
— Зачем так много картин? — я обратилась к Мишель, которая в свою очередь копалась за барной стойкой.
— Оу, — она посмотрела на меня, а потом указала на стену. — Там была большая дыра, мы её заделали, и, чтобы прикрыть неровности в цвете, завешали рисунками моей племянницы.
И правда. Я просмотрелась и увидела детские рисунки. Со стороны вообще не было заметно, что это действительно так. Они были вставлены в дешёвые деревянные рамы, но смотрелось неплохо. Я подошла поближе, чтобы полностью убедиться в этом.
— Посетителей всегда немного, — подала голос Мишель. — поэтому, наверное, мы будем просто сидеть и надеяться на лучшее.
Она подпёрла голову обеими руками и уставилась на дверь. На улице уже было темно и загорались фонари.
POV Шон
— Да чёрт! — я уже битый час сидел в гостиной и пытался заменить струны на гитаре. Шестая струна оказалась слишком короткой, для того, чтобы натянуть её и закрепить на грифе, но я до последнего надеялся, что мне удастся это сделать. Да, я мог сходить в музыкальный магазин и купить струну нормальной длины, но у Джейка сегодня выходной. Я сказал ему, что сегодня собираюсь посидеть дома и отдохнуть после вчерашней премии и убедил, что не буду выходить из дома. Мне очень не хотелось его тревожить.
Меня очень взволновала пропажа моих ключей от квартиры. Пришлось воспользоваться запасным ключом, что находился в маленькой выемке под дверью. Если я их выронил, а потом кто-то нашёл, тогда я буду вынужден сменить замок на двери. Ну ладно, поменяю, когда руки дойдут.
Я отложил гитару и отправился в душ. Я провёл рукой по мокрым волосам, зайдя в душевую кабину Тёплая вода немного привела меня в чувства. Я не спал почти два дня, но мне удалось ненадолго задремать в отеле, а остальное время мы потратили на репетицию. Приехав домой, я, так и не поспав, зачем-то взялся за гитару. Сейчас было примерно полпятого утра. Я вспомнил об этом и задал себе вопрос: почему я вдруг решил идти в магазин с музыкальными инструментами, когда в Торонто четыре часа утра?
Вода резко поменяла свою температуру и полилась почти горячая. Здесь часто случаются выбросы горячей или холодной воды. За эти годы, что здесь живу, я успел достаточно привыкнуть к тому, что мой душ может вдруг решить неожиданно окатить меня холодной или горячей водой. Я даже научился иногда предсказывать это.
Я выключил воду, вышел из душа и, растеревшись полотенцем, повязал его у себя на поясе. Дверь ванной тихо закрылась, а я отправился в спальню, в надежде уснуть хотя бы на час. Мне уже даже было лень переодевать полотенце, и я был готов лечь спать прямо в нём. С улыбкой заметив женскую футболку на большом белом одеяле, я подошёл к кровати и взял её в руки. Мягкая белая ткань, остывшая под прохладным ветром, идущим из открытого окна, приятно холодила ладонь. Должно быть, и вся моя незаправленная кровать тоже была холодной. Я поднёс футболку к лицу. От неё пахло Викой. От неё пахло моей девочкой. Сначала я хотел аккуратно сложить футболку и подержать её у себя, пока мы снова не встретимся, но забыл про это и, положив её куда-то на другой край кровати, провалился в глубокий сон.
POV Вика
— Я закрою паб, — произнесла Мишель, звеня ключами от входной двери. — Можешь, если хочешь, выйти и подождать меня снаружи.
Я коротко кивнула и вышла на улицу. Солнце едва выглядывало из-за горизонта. На улице были сумерки, но небо уже было достаточно светлым. Последний раз, когда я смотрела на часы, там было 4:27. Всю ночь, без особой надобности, мы с Мишель просидели в пабе её матери, играя в лото и медленно допивая старый виски, бутылка которого завалялась за шкафами. К нам крайне редко захаживали посетители. Спустя час, как мы пришли, на пороге возникли два человека. Ну да, уже прилично подвыпившие мужчины средних лет. Похлопав глазами, чтобы разглядеть нас, точнее Мишель, которая стояла за барной стойкой, они уселись за один из маленьких круглых столиков, что стояли немного поодаль. Назвав Мишель по имени, мужчины сделали заказ, который девушка быстро принесла, при этом поздоровавшись с ними. Она объяснила мне, что это их самые частые посетители, которых она и её мать знают не так давно.
Где-то под утро к нам подтянулась ещё парочка таких же. Они даже не стали ничего заказывать. Просто немного просидели за столиком, поболтали между собой и умотали восвояси. Впрочем, на них всё и закончилось. Мишель пыталась казаться как можно доброжелательнее. Она натянуто улыбалась, пытаясь найти подход к каждому посетителю.
Мои ноги обдало холодным ветром, и я потопталась на месте. За эти несколько минут, что я здесь стою, мои ноги, уши да и вообще я целиком успела немного подмёрзнуть. Дыхание клубами стыло под носом, а солнце, выглядывавшее из-за горизонта, приятно слепило глаза ярким оранжевым светом.
Вскоре из паба вышла Мишель. Она слегка поморщилась, когда ей в лицо ударил холодный ветер, заперла дверь на ключ и повернулась ко мне, поправив на себе тоненькую бардовую кофту.
Мы просидели в пабе всю ночь не смыкая глаз, но мне особо не хотелось спать примерно час назад, а сейчас, когда я вышла на улицу из теплого помещения, мне вдруг захотелось зевать, а глаза предательски начали слипаться. Плюс весь этот выпитый мною алкоголь.
— Во сколько у тебя поезд? — неожиданно спросила Мишель.
— Я даже не помню, где находится станция, ни говоря уже о том, когда у меня поезд, — я невесело рассмеялась и покачала головой.
— Я могу тебя проводить, — Мишель махнула рукой и ещё раз проверила, закрыла она дверь или нет, слегка дёрнув её за ручку.
— Ты и так устала, — я отмахнулась. — Не нужно.
— Да брось, ты просидела со мной в пабе всю ночь. Я тебе должна.
— Ну ладно, — я сдалась.
— Во сколько собираешься ехать?
— Часов в шесть. Не раньше.
— Тогда мы успеем дойти до моего дома и отдать маме ключи, — Мишель развернулась и уверенно зашагала впереди меня, а я мелко засеменила следом.
Вскоре мы добрались до дома Мишель. Все его жители спали, когда мы вошли внутрь. Только её сонная мама встретила нас своей усталой улыбкой.
Я не знаю, спала она всё то время, что нас не было, или нет, но, если спала, то бодрее она не стала. Такой же усталый взгляд, немного потрёпанный вид и слегка неаккуратный макияж. Даже я со своей бледной кожей, как у привидения, выглядела лучше, хоть и немного подвыпившая да и не спала всю ночь.
Она выглядела так, как обычно выглядят люди, которых только что насильно вытащили из теплой постели, только она ещё и улыбалась.
— Здравствуйте, — я коротко кивнула.
— Здравствуй, — женщина кивнула мне в ответ и снова тепло улыбнулась.
Кетрин вызывала во мне смешанные чувства. Она казалась мне очень доброй и милой, но с другой стороны мне казалось, что она чересчур много возлагает на свою дочь. Она безусловно любит её, но слишком злоупотребляет её принципу — не отказывать в помощи другим, а уж тем более своей родной матери.
— Ты закрыла паб? — Мишель передала ей в руки ключи.
— Да.
Девушка вызвалась проводить меня, а когда мы были уже на улице, я вспомнила про телефон, который оставила у неё на кухне заряжаться. Забрав телефон, я решила набрать Шона, а потом тут же передумала, вспомнив то, что ему сюда ехать больше четырех часов.
Мишель молча шла рядом со мной.
Я немного покопалась в карманах куртки и вдруг там что-то загремело. Я достала чьи-то ключи. Ещё одни ключи, и они точно были не моими. До меня дошло только спустя несколько секунд, кому они принадлежали. Я снова положила их в карман и на этот раз достала то, что искала — небольшой прямоугольный кусочек плотной бумаги. Сначала я не поняла, что это билет, а потом увидела надпись и тут же в этом убедилась.
Мы медленно шли по улице, разговаривая о том, когда мы снова встретимся. Мишель пообещала наведаться ко мне в гости, как только появится возможность выбраться из города, ну или когда её маменька сможет освободить свою дочь от работы в пабе. Вскоре мы дошли до станции. Я поняла это, когда невдалеке показались знакомые вагоны поезда.
— Как раз успели, — произнесла Мишель. Её щёки порозовели, а слегка затуманенный взгляд был направлен куда-то вдаль. — Через пять минут отъезжает, — девушка посмотрела на меня. — Ну что? До встречи?
— Да, — я улыбнулась. — до встречи.
Мне вдруг стало грустно. Мы больше не видимся с Мишель в кафе каждый день. Я не могу просто позвать её погулять и немного развеяться, потому что теперь мы живём в разных городах. Мне будет по-настоящему не хватать её. Вдруг раздался гудок. Я спешно обняла Мишель за плечи и побежала к открытым дверям поезда. Я помахала ей и запрыгнула в вагон.
Мне даже сначала показалось, что я зашла в тот самый вагон, что был, когда я ехала в Оттаву, только с другой стороны. Светлые стены и те же сиденья, обтянутые бархатистой тканью, что парами стояли по обеим сторонам вагона. Я села на одно из них, на то, что стояло у окна. Достала телефон и решила посмотреть дорогу от станции до дома, в котором сейчас живу, чей адрес я предварительно посмотрела, чтобы не потеряться, а если и потеряюсь, то спрошу, где он находится, у местных жителей. Говорят, канадцы — очень вежливые люди.
Поезд тронулся. Начались эти четыре часа пути от Оттавы до Торонто. Срок мобильного интернета на моём телефоне ещё не истёк, поэтому я имела возможность слушать музыку в социальных сетях. К сожалению я не знаю, где в Торонто можно найти терминал, с помощь которого я могу кинуть денег на свою сим-карту Мегафон, поэтому очень скоро я останусь совсем без интернета. Это как оторваться от мира сего. Меня немного пугал тот факт, что у меня скоро не останется ничего из современных технологий, вроде, например, телевизора, что стоит в моей гостиной без надобности, потому что не работает или телефона, потому что без интернета он мне особо не нужен, а из номеров там только Шон, Мишель и Юля, и то по-моему последнюю я даже не записывала. Все остальные номера давно остались в России, как и их владельцы.
Ужасно хотелось спать. Это сегодняшняя бессонная ночь даёт о себе знать. Я честно заставляла себя не спать, но мои уговоры с собой ничего не дали, и спустя час сопротивлений, мой мозг решил взять и отключиться.