7 глава
Что, если камни не твёрдые,
а лишь напрягаются от
нашего прикосновения?
Вечером того же дня вдруг раздался звонок. Глазок в двери отсутствовал, и я просто, не раздумывая, открыла.
На пороге стояла молодая, улыбающаяся девушка, а рядом с ней, держа её за руку, маленькая девочка лет пяти.
— Ам, здравствуйте, — я улыбнулась, полностью открыв дверь.
— Здравствуй, — девушка снова лучезарно улыбнулась. Она была такой милой. Она улыбалась не только губами, но и глазами. Они были тёмно-карие и буквально светились. — Мы из соседней квартиры. Вот недавно узнали, что у нас новые соседи и решили зайти, — она посмотрела на девочку. - Да?
— Да! — воскликнула малышка и подпрыгнула.
— Я Энн, — девушка протянула мне свободную руку, а я робко пожала её.
— Виктория. Просто Вика или Вики.
— Очень приятно.
Она отдала мне плотную белую коробку с чем-то сладким.
— Вот. В честь новоселья.
— Спасибо, не стоило, — я приняла подарок. — А может зайдёте?
— Пожалуй, но не надолго. Нужно отвести дочку в детский сад на чаепитие, — она указала на девочку.
Я пропустила их в дом, и они начали снимать обувь. Мы втроём расположились на кухне, а пока эта маленькая семейка садилась за стол, я ставила чайник на плиту.
— Тут стало ещё хуже, — произнесла Энн. — Я помню, когда тут ещё обои были на месте.
— Да уж. Я въехала сюда на днях. Тут уже было всё плохо.
— Мне так жаль, что Таня умерла, — произнеся имя моей бабушки, девушка грустно осмотрела кухню.
— Вы знали мою бабушку? — спросила я, разливая кипяток по старым кружкам.
— Она была твоей бабушкой? — Энн удивилась не меньше. — Так ты тоже из России?
— Ну да. Я прилетела недавно.
— Ух ты. Я больше россиян, кроме как твоей бабушки и не знала.
Я повернулась к столу, улыбнулась и поставила чашку перед гостьей.
— Один? Два? — я указала на сахар, что стоял на столе.
— Я без сахара...Мюриель! А ну вернись, не носись там!
Я рассмеялась.
— Да ладно, пускай бегает. Как? Мюриель?
— Да, назвали в честь бабушки. Мюриель Вастлхубер.
— А откуда вы? — я отхлебнула немного горячего чая.
— Мы из Берлина. Переехали четыре года назад. Твоя бабушка уже жила здесь с мужем, — Мюриель подбежала к матери, а та посадила её к себе на колени.
— То есть прежних соседей, живущих тут до моих родственников, вы не знали?
— А? Да нет, — протянула задумчиво Энн.
Когда они ушли, мне снова стало грустно. Я уже начала жутко скучать по своей гитаре и вообще по музыке. Мне очень не хватало Шона, и я весь вечер пела его песни. Просто так, во всё горло, на весь дом.
Сейчас я могла это делать хоть всю ночь, как там, дома. На душе стало паршиво, ничего не хотелось. Хотелось просто умереть от скуки, тихо и чтобы никто не трогал.
Я прекрасно осознавала, что никому не нужна. Меня не ждут дома. Нельзя начать новую жизнь, можно просто продолжить жить по-другому.
Солнце везде светит одинаково. Это может быть даже человек. Он, конечно, не светит утром на пустые и холодные крыши домов где-то под горизонтом и не греет всё на этой чёртовой планете. А лучи только в изгибах пальцев на руках и на ладонях полосы. И когда это действительно так, то тогда намного проще существовать. А если иначе, то так плохо, что хочется перестать собирать свою жизнь из каких-то моментов и просто сдаться.
Образуется огромная дыра где-то внутри, и ты начинаешь зависеть от того, чтобы чем-то её заполнять. Она вроде заполняется, но каждый раз снова появляется пустота. Эта пустота, такая больная и саднящая, как свежая рана. Потом, видимо, что-то ломается и кажется, для того, чтобы ничего не чувствовать, лучше не чувствовать ничего вообще. И это очень тяжело. Выхода нет. У меня есть крыша над головой и работа. Как-нибудь справлюсь.
Ну, по крайней мере, мне хотелось в это верить.
* * *
Я сонно приоткрыла глаза и, включив телефон, посмотрела в экран. На электронном циферблате светились цифры 6:24. Солнце давно встало и уже несильно пригревало. Погода обещала быть жаркой, судя по ясному голубому небу. Один из самых тёплых дней на этой неделе. Всё лето обещали дождливым по радио, но первый месяц был вполне тёплым.
Недавно резко похолодало, но кто знает, как потом изменится погода. Вот сейчас снова наступит жара, а завтра, может быть, будет пасмурно. Прямо как в России, ей богу. Но здесь всё-таки как-то равномерно, а не как у нас - первого июня +11° и потом ещё месяц холод стоял такой, что я выходила на улицу в зимней толстовке и мёрзла.
Я лениво поднялась с кровати и распахнула окно. Мимо проезжали машины, но очень редко. Все куда-то спешили, а я, уперев локти в подоконник, наслаждалась ещё совсем прохладным утром. Ну всё, сегодня последний денёк отсижусь дома, а завтра позвоню Роберту и выйду на работу. Меня не было всего день, и я не думаю, что его можно считать, как больничный.
День начался с моего любимого горячего утреннего напитка. Банка с быстрорастворимым кофе стояла на кухне, на самой верхней полке - мне пришлось встать на табурет, чтобы до неё дотянуться. Засвистел чайник, и я побежала на кухню. Осталась я, кстати, без одного окна в прихожей и просто не представляла, что буду делать с ним. Прекрасно. Главное успеть поставить новое до сентября, иначе половину первого этажа заметёт снегом к декабрю.
В двенадцать часов я позвонила Роберту.
— Здравствуйте, — поздоровалась я в трубку телефона.
— О, — послышался голос моего управляющего. — моя дорогая, как твоё здоровье?
— Хорошо, спасибо, — ответила я. — Мистер Эванс, я завтра уже выхожу, не могли бы вы отметить меня?
— Отлично, жду тебя завтра, не опаздывай. Подойди, как придёшь, ко мне в кабинет.
Он бросил трубку, и я даже не успела попрощаться. Я завершила вызов и зачем-то оглядела комнату. И тут послышался стук, аккуратный и ненавязчивый. Я спустилась вниз и, приоткрыв дверь, выглянула наружу. Боже, кого я ещё ожидала увидеть за ней?
— Привет, — мило улыбнулся Шон.
— Привет. Там, как бы есть звонок, — я прислонилась к дверному проёму, сложив руки на груди и оглядела гостя.
На нём была однотонная чёрная рубашка, неприлично обтягивающая широкие плечи, и я не в первый раз замечаю, что он предпочитает не застёгивать первые две пуговицы на шее. Всё внутри вдруг сладко сжалось, а в голову сразу полезло совсем не то, что нужно.
— Пустишь? — спросил парень, вопросительно посмотрев на меня.
— Да, конечно, проходи, — я широко зевнула и пропустила его внутрь. — Почему ты всегда на машине?
Я увидела знакомый автомобиль, припаркованный около моего крыльца.
— Если бы я шёл пешком, то пришлось бы брать с собой охранника, — он развернулся в мою сторону и улыбнулся. — Ты обещала мне, что, когда я вернусь с фестиваля, мы поедем куда-нибудь, — он игриво вскинул одну бровь.
— Ну, — протянула я в ответ. — ты придумал? Может просто прокатимся и... — я подошла к нему ближе и аккуратно провела кончиками пальцев вверх, вдоль его живота и даже почувствовала то, как Шон напрягся и пустил мурашки по всему телу.
— Я только за, принцесса, — он улыбнулся и я, спохватившись, пошла переодеваться, пока парень терпеливо ждал меня внизу.
Я спешно спустилась, расчёсывая по пути волосы. Шон, засунув руки в карманы, разглядывал меня со спины, я видела это, когда стояла напротив зеркала.
Он даже не пытался скрывать что-то в своём взгляде. Что-то, наглое и неприличное. Это было что-то новенькое, он никогда себя так не вёл.
— Настроение хорошее? — я вопросительно посмотрела на Шона, облокотившись о тумбочку.
— Хорошее настроение, — он немного помолчал, а потом вплотную подошёл ко мне. — и хороший день. О, кажется здесь даже жарче, чем на улице...
— Ууу, — протянула я, немного поддавшись вперёд. — ты не держишь себя в руках, Мендес. Мы едем? — я немного отстранилась.
Шон долго смотрел на меня, а потом, наконец отошёл, и мы, выйдя из дома, сели в машину. В ней было до жути душно из-за палящего солнца. Сегодня день был аномально жарким.
— Как прошёл фестиваль? — спросила я, глотая воздух из открытого окна.
— Отлично, после него устроили вечеринку. Она была даже веселее, — ответил парень, а потом поднял голову, оттянув ворот рубашки, и покрутил головой. Было видно, что он тоже борется с жарой. Такой прекрасный и чертовски привлекательный.
— Стриптизёрши были? — усмехнулась я, пихнув его локтём в ребро. Шон громко рассмеялся, не отворачиваясь от дороги.
— Я просто напился и ушёл спать.
— Чего я ещё от тебя ожидала, господи, — шутливо отозвалась я.
— Жарковато, — произнёс Шон после долгой паузы, опустив стекло в двери машины ещё ниже.
Его горячая рука мягко опустилась на моё правое бедро под тонкой тканью летнего платья.
— Ты такая влажная, — в полголоса, хрипло сказал парень. Он свернул с шоссе на обочину и заглушил мотор.
Всё случилось так быстро. Я расположилась сверху. Шон дышал тяжело и прерывисто. Он коснулся ровными белыми зубками своей нижней губы, по-хозяйски сжимая мои ягодицы.
— Ты хочешь моей смерти? — я на миг оторвалась от него.
— Я хочу заставить тебя кричать, — тихо произнёс Шон, а потом я почувствовала, как сиденье отъехало назад, дав мне больше пространства.
Его сильные руки исследовали моё тело, а я наблюдала за тем, как он постепенно теряет контроль над собой. Никакие слова о любви не были нужны. Он говорил прикосновениями, настолько громко, что я чувствовала их под кожей. Он решил сорвать с меня всё, что было лишним, а в его глазах загорелись нехорошие искорки.
Расстегнув все оставшиеся пуговицы на его рубашке, я скользнула пальчиками вниз, вдоль торса, заставляя бегать мурашки по всему мужскому телу. Я надавила на его плечи, прося Шона расслабиться, но ему явно не нравилось то, что я доминирую в нашей игре. Тоненькие лямки от моего платья слетели вниз, по моим плечам, и парень скользнул по ним длинными пальцами, спускаясь к груди. Под платьем был только коротенький белый топ, который вскоре полетел на заднее сиденье. Мою наготу ничто не прикрывало, кроме белых трусов, почти голая я сидела на коленях у Шона и покрывала поцелуями его ключицы, пока тот поглаживая меня вдоль всего тела.
Я медленно спустилась ещё ниже, переходя эту грань между ними, что разделяла нас всё это время, и начала поглаживать его член сверху вниз. Парень глухо застонал, а я следила за эмоциями на его лице.
— Чёрт, — тихо произнёс Шон в крайнем возбуждении. — Пожалуйста.
Наслаждаясь, тем, как он заводится с каждой секундой всё больше, я запустила пальцы в его кудрявые волосы, приспустила на нём джинсы и обхватила его между ног обеими руками. Затем медленно села на него, а когда Шон резко вошёл в меня во всю длину, я громко вскрикнула. Парень взял дело в свои руки и медленно двигался во мне, что было настоящим мучением. Плавные движения становились быстрее, резче и сводили с ума.
— Боже! — воскликнула я, вцепляясь в плечи парня ногтями и оставляя красные борозды на его спине. Он не останавливался.
Господи, кажется, я вот-вот потеряю сознание.
Я двигалась навстречу Шону, совсем потерявшись в собственных ощущениях. Все окна в машине закрылись, от чего стало невыносимо жарко и тяжело дышать. Моё тело содрогалось от спазмов внутри и слишком быстрого темпа, который мы набрали и, кажется, он становился ещё быстрее.
Шон перестал сдерживаться, и по машине разнеслись красивые мужские стоны, звучащие в унисон с моими.
Парень опустил голову, уткнувшись носом в моё плечо, восстанавливая дыхание.
* * *
Я залезла в ванну, под горячий душ, чтобы немного прийти в себя. Запах ванильного геля для душа дал мне понять, что я всё та же девушка, что и вчера утром. Я напевала себе под нос Эда Ширана, растираясь мягкой фиолетовой мочалкой.
POV Шон
Я всё никак не мог выкинуть из головы вчерашний день. Глупо улыбаясь приятным воспоминаниям, я вышел из квартиры и, сев в машину, направился к дому Вики. Мероприятие, которое должно пройти послезавтра в Мельбурне, вынуждает меня покинуть Торонто на несколько дней.
Солнце уже было высоко над горизонтом, но светить ему мешали густые белые облака, полностью затянувшие небо. Как и ожидалось, сегодня было намного холоднее, чём вчера. Приближался август, а после него уже не за горами осень. Наступят холода, а потом снег. Я неожиданно понял, что мне очень хочется зиму. Поеду к родителям и отпраздную рождество в кругу семьи. К чёрту.
Я уже подъезжал к крыльцу дома и, заглушив мотор, спешно вышел на улицу. Господи, Шон, как будто так тебя не увидят папарацци. Правда, было глупо на это надеяться, и так уже пошли слухи. В этот раз я всё-таки решил нажать на кнопку дверного звонка, но никто не открыл. Тогда я нажал ещё раз и ещё, но за дверью было тихо. Я надавил на ручку, и дверь, поддавшись, открылась. В голову сразу полезли нехорошие мысли, насчёт того, что что-то могло произойти, но я всё равно решительно вошёл в дом.
— Вика, — позвал я, но было так же тихо. Тогда я пошёл дальше и, уже будучи в коридоре на втором этаже, мне послышалось пение, доносящееся из ванной комнаты.
Оно становилось громче, по мере моего приближения. Раздалось тихое шипение воды, потом оно затихло. Тут дверь ванной открылась и оттуда вышла Вика в одном полотенце.
— Шон! — испуганно воскликнула она, схватившись за сердце. — Господи, что ты здесь делаешь? Ты меня напугал.
— Дверь была открыта, и я решил зайти, — я с улыбкой оглядел девушку.
С её влажных волос капала вода, стекала по оголённым плечам и впитывалась в повязанное на груди полотенце. Она выглядела так мило и естественно. Вика положила руку на лоб и вздохнула, надув раскрасневшиеся щёчки.
— Вот блин, — произнесла она. — как так не закрыла? Я спала с открытой дверью?
Я нежно притянул девушку к себе. Её плечи уже остыли и были в капельках воды от мокрых волос. Полотенце уже грозилось сползти вниз от того, как я удобно положил руку на её талию. Вика робко коснулась губами того места на моей коже, до которого могла дотянуться, не поднимая головы. Она оставила влажный поцелуй где-то над ключицей.
— Зачем ты пришёл? — поинтересовалась она, утыкаясь носом в мою шею.
— Попрощаться, — ответил я, касаясь губами её влажных волос. — Послезавтра в Мельбурне состоится мероприятие, на котором я должен присутствовать.
— Только не уходи, — тихо попросила девушка. — Останься до завтра.
Она подняла на меня просящие печальные глаза. Я улыбнулся ей, умиляясь этому детскому жесту, и обнял за плечи. Мне совсем не хотелось её отпускать, а мысль о том, что мне в любом случае придётся улететь, раздирала изнутри. Всё равно я понимал, что, если собираюсь связать свою дальнейшую жизнь с этим человеком, то нужно научиться бороться с расставаниями.
— Хорошо, — пообещал я, а Вика ещё плотнее прижалась ко мне, окольцовывая мою талию обеими руками.
Кажется, я простоял бы вот так вечность, если бы она не вспомнила, что до сих пор стоит в одном полотенце. Вика отстранилась и, поспешив в соседнюю комнату, скрылась за её дверью. Я поднял с пола одежду, которую она уронила по дороге, и направился за девушкой.
Крохотная комната с кроватью и небольшим гардеробом была светлой и чистой. На подоконнике стояли какие-то цветы, а на полу расстелен круглый узорчатый ковёр. В окне виднелись густые белые облака, а само оно было наполовину открыто.
Гардероб из какого-то тёмного резного дерева стоял у стены. Вика растиралась полотенцем, стоя перед зеркалом. Она посмотрела на меня через него и лёгким движением руки повесила махровую ткань на стул. Абсолютно нагая, девушка распахнула дверцу шкафа и достала из него белую футболку. Она медленно натянула на себя трусики, бросая на меня взгляды через зеркало стоящее перед ней. Она закусила нижнюю губу, напрямую играя со мной. Безо всяких намёков и так чертовски мило, что назвать это пошлым было слишком сложно.
Я подошёл к ней сзади и забросил одежду, которую нашёл около ванной комнаты, на полку. Мне хватило всего несколько мгновений для того, чтобы притянуть девушку к себе. Такую неприлично откровенную, что сносило крышу. Она прижалась ко мне спиной и запрокинула голову назад, когда я начал прокладывать дорожку из поцелуев на её нежной коже, поднимаясь от впадинки над ключицей, вверх, к ямке за ухом. Вика томно вздохнула и запустила тонкие пальчики в мои волосы, позволяя касаться любых частей её тела, даже тех, что были наполовину скрыты белой тканью футболки. И вдруг на первом этаже что-то засвистело. Девушка ойкнула и помчалась вниз. Я досадливо проводил её до двери взглядом и прилёг на кровать, стоящую около окна.
Прохладный воздух немного обдувал помещение, принося с собой преждевременный запах дождя. Я прикрыл глаза. Здесь было не так душно и тоскливо, как в моей квартире. Было прохладно, светло и просторно. В какой-то степени даже клонило в сон.
Я услышал негромкие шаги. Вика снова поднялась в комнату, шлёпая ногами по паркету. Я немного приоткрыл глаза. Девушка посмотрела меня, стоя в дверном проёме.
— Что? — с издёвкой произнёс я и коротко рассмеялся.
— Я вижу, ты уже освоился, — она мило вскинула одну бровь и снова направилась в сторону шкафа.
Я с улыбкой наблюдал за тем, как она неловко надевает на себя пижамные штаны в горошек, а потом подпрыгивает, чтобы повыше их натянуть. Старательно изображая серьёзное лицо, я полулёжа устроился на кровати, сложив руки на груди.