6 глава
Я вопросительно посмотрела на него, выгнув бровь.
— И ты решил поехать туда, на ночь глядя? — рассмеялась я. Парень подхватил мой смех и мы, смеясь, поехали дальше по вечернему городу.
— Я давно там не был.
— О, — спросила я, показывая указательным пальцем в окно. — А что это за улица? Я раньше её не видела.
Шон на миг отвёл взгляд от дороги.
— Дистиллери Дистрикт, — коротко ответил он, но потом продолжил, когда понял, что я жду объяснений. — Модный район в городе. Здесь раньше располагались винодельни и пивоваренные заводы.
— А сейчас? — спросила я, не отрываясь от окна.
— Ничего особенного. Сейчас там открыты современные картинные галереи, работают рестораны, и проводятся концерты.
— А что у вас ещё здесь есть? — я загорелась мыслью узнать о каких-нибудь красивых местах в Канаде и, когда будет время, как-нибудь вытащить на прогулку Мишель.
— Ну...Старая мэрия, — начал Шон. — Сооружение, находящееся в окрестностях. Его когда-то хотели снести, но местные не позволили. Сейчас там городской суд. Его не трудно заметить среди современных построек, — парень снова посмотрел на меня и легко улыбнулся. — Я там не был с пяти лет и почти ничего не помню, но очень много о ней слышал.
— У нас в городе почти нет старинных сооружений, — начала я, разглядывая свои пальцы на руках. — Но зато есть два здания, которые находятся в самом центре города — заброшенные ниточные корпуса Морозовской мануфактуры и водонапорная башня, — Шон заинтересованно посмотрел на меня. — Однажды я пыталась забраться на самый верх, но риск того не стоил.
— Расскажи ещё что-нибудь, — попросил парень, отвернувшись к дороге.
— Ну, я бы не назвала мой город красивым. Он очень скромно обустроен, зданий нет выше семнадцати этажей. Самые высокие находятся где-то в центре, около площади. Но есть и красивые места, где мне действительно нравится. Городской парк аттракционов — я очень люблю колесо обозрения. Оно не такое большое, как в других странах, но с него можно увидеть город до самых границ и шумный вокзал. Я люблю наблюдать за электричками и просто считать вагоны товарных поездов — их бывает очень много.
Шон хмыкнул и улыбнулся, переваривая всю информацию, что я ему только что передала. Он часто заморгал глазами, а потом снова посмотрел на меня.
— Ещё парочку твоих рассказов и я точно включу в свой тур Россию, — он громко рассмеялся.
— Очень надеюсь, — тихо добавила я. Всю остальную дорогу мы ехали молча, пока не остановились напротив вывески "High Park". Шон отъехал на несколько метров, развернулся и поставил машину достаточно далеко от входа. Я вышла и стала ждать, пока парень заблокирует её.
— Вот видишь, — начал Шон. — всё не так плохо.
Он развернулся и, взяв меня за руку, потянул в самую листву высоких кустов, которые стояли по краям парка. Мы вышли на большую поляну и медленно пошли по ней, меж деревьев. Впереди оказался небольшой склон, пройдя по которому, можно было увидеть что-то огромное, похожее на кленовый лист из красных цветов. На самом деле так и оказалось. Его окружала дорожка с лавочками по краям, а кругом деревья и кусты — парк благоухал зеленью.
Я шумно вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух и посмотрела на Шона, который с улыбкой разглядывал меня.
— Пойдём, — я потянула его в сторону редких деревьев, что были почти на всей территории парка, и мы побежали друг за другом, обходя деревья с обеих сторон. Я обнаружила несколько лавочек прямо под кроной некоторых больших клёнов. Надо будет обязательно прийти сюда ещё раз.
Когда сил почти не осталось, мы оба остановились на месте, тяжело дыша. Шон нежно притянул меня к себе. Я подняла на него глаза и начала вглядываться в его лицо, пытаясь понять, о чём он сейчас думает, но было слишком темно, и я почти ничего не видела в тусклом свете фонаря.
— Ты боишься? — тихо спросила я, почувствовав то, как сильно бьётся его сердце. Шон хмыкнул.
— Чего мне нужно больше бояться? Тебя или ночного парка? — он немного помолчал. — Я говорил, что мне очень повезло тебя встретить?
— Боже, Мендес, — я рассмеялась.
Шон робко потянулся и оставил едва ощутимый поцелуй на моих губах, почувствовав, что я ответила на него, парень нежно приподнял мою голову и приник к моим губам. Я прижалась к его груди, ощутив то, как напряглось всё его крепкое мужское тело. Его рука проскользнула по моей спине и остановилась чуть выше бёдер. Неожиданно накатила волна дикого возбуждения. Моё сердце наверно превышало 140 ударов в минуту, а дышать стало сложно.
Шон наконец последний раз чмокнул меня в нижнюю губу и заглянул в мои глаза. Даже сквозь темноту я видела то, как они светились.
— Да это ты боишься больше, чём я, — он улыбнулся, и мы медленно пошли вдоль всего парка.
Оказалось, что половина его была окружена лесом, большая часть которого не принадлежала к общей территории. Ещё здесь находился зоопарк, но сейчас в него никого не пускали из-за времени.
Когда стало совсем темно и поздно, мы сели в машину. Я аккуратно села на переднее сиденье и неловко начала оттягивать юбку от платья вниз, ёрзая на месте. Шон, всё это время внимательно следил за моими действиями, чтобы я пристегнулась, потом отвёл взгляд и молча, завёл мотор.
Это странно и невозможно, но я слышала то, как тяжело он дышал. Я не знала почему, но он завёлся.
— Всё хорошо? — спросила я, поглядывая на него.
— Да, — Шон покосился на меня, тяжело выдохнул, поднял голову и взглянул на себя в зеркало заднего вида, висящее между нами. Он нервно пригладил волосы, сглотнул и мягко нажал на педаль газа.
Я удивилась тому, что мне не пришлось указывать дорогу — Шон видимо успел её запомнить быстрее меня.
Мы уже подъезжали к моему дому, как Шон заговорил.
— Мы, возможно, не увидимся в ближайшие три дня, — он поднял на меня печальные глаза. — может, даже четыре. Я улетаю в Венгрию на фестиваль послезавтра, а потом мой менеджер будет решать, куда меня снова закинуть, и, я думаю, это затянется надолго.
Я наклонилась к нему и мимолётно чмокнула в губы.
— Мы обязательно ещё увидимся после фестиваля и съездим куда нибудь, это я тебе точно говорю.
Я вышла из машины и поспешила к дому. Когда я открывала дверь, услышала Шона:
— До встречи.
* * *
Наступило утро. Я так и не смогла выспаться после вчерашнего вечера, подремав при этом всего три часа. Так как сегодня выходной, мне не нужно было рано вставать, но я всё равно проснулась в восемь утра. Ну конечно! Лечь до ужаса поздно, а потом встать в такую рань. Ну почему бы и нет?
Пока сегодня у меня свободный день, нужно выделить несколько часов на уборку в этом доме. Возможно позову Юлю, так как звать Шона — не вариант. Он улетает да и вообще не ловко как-то его отвлекать. А Юля, надеюсь, сегодня свободна.
Вчера вечером я нашла в одном из ящиков на кухне какой-то чайник. Что-то мне в нём напомнило наш старый, которым мы пользовались в позапрошлом году. Я уже всерьёз подумала, что это действительно он, но потом нашла кое-какие различия. Выяснилось, что некоторые продукты, вроде хлопьев, мюсли и сухофруктов, до сих пор лежат на этой кухне. Отсюда убрали только продукты из холодильника, чтобы не испортились, а самого его отключили. Кофе и отсыревшие пакетики чёрного чая всё ещё здесь и, если покопаться, то можно что-нибудь найти. Именно этим я сегодня и займусь.
Я, сделав все утренние дела, приступила к уборке. Вся квартира, особенно в потолочных углах, заросла паутиной, поэтому мне уже не особо верилось в то, что здесь не было людей всего пару месяцев. Старые вещи прежних хозяев до сих пор лежали в шкафах и гардеробах. Оказалось, что не все цветы погибли. Суккуленты, за счёт того, что стояли на той части подоконника, которая находилась на улице, были вполне живыми, только нужно купить новый грунт и обновить землю. Фиалки, которых здесь было огромное множество, тоже были в более, чем нормальном состоянии, а вот примулины действительно погибли, и их можно было уже не держать дома. Я вынесла на крыльцо два горшка, а потом пошла дальше.
В любом случае нужно было обязательно уплотнить крышу, иначе все стены покроются плесенью и будут не жёлтыми, а зелёными, но это я решила отложить на потом.
Раскрыв все окна, что были в квартире на первом и втором этажах, я начала выметать всю пыль на улицу через дверь. И тут в дверном проёме появилась Юля. Она улыбнулась, увидев меня.
— Убираешься? — заинтересованно спросила она.
— Ага, — ответила я. — вот, пока есть время.
Я подняла глаза на тётю. Та была какой-то растерянной и явно пришла сюда не просто так.
— Что-нибудь случилось? — я положила руку на её плечо. Юля немного помолчала.
— Твоя мама звонила, — нерешительно ответила она. — я вчера с ней разговаривала по Скайпу.
Я молча ждала объяснений и Юля продолжила.
— Она сказала, чтобы ты не возвращалась.
Меня эта новость ничуть не удивила. Моя мать всегда меня ненавидела и никогда не давала мне даже капли материнской любви. Она считала, что содержит ребёнка в своём доме, кормит его, одевает, а всё остальное совсем не важно, и ему больше ничего не нужно. В основном со мной больше всего времени проводил папа, но, когда мне исполнилось одиннадцать, он начал так же холодно относиться ко мне. Я смирилась с этим, и с какого-то момента меня начало это устраивать - меня никто не трогал, и никого особо не волновало то, где я и чем занимаюсь.
— Она просила передать, что ей всё равно, — Юля судорожно вздохнула и мельком взглянула на меня.
Я недовольно фыркнула и, сложив руки на груди, опустила глаза вниз.
Мы замолчали. Я полностью погрузилась в свои мысли, а Юля, видимо, не знала, что ещё добавить.
— Я помогу с уборкой? — робко спросила она.
— Нет, не нужно.
—Тогда я пойду?
— Да, конечно, — я приобняла тётю за плечи, и мы разошлись.
Да, задержусь я здесь надолго.
POV Шон
Мы вылетели из Торонто примерно час назад. Я откинулся на спинку своего сиденья и попытался хоть немного поспать.
В самолёте было прохладно и я, натянув во́рот толстовки до самого носа, ненадолго задремал.
* * *
— Хей, —тихо позвал меня Майк. — Шон.
Я сонно разомкнул веки, но не до конца.
— Шон! — добавил друг, но громче. — Мы скоро приземлимся.
— Да, — невнятно промямлил я и потёр глаза.
Когда мы наконец покинули аэропорт, отправились на репетицию для грядущего фестиваля. Он уже начался здесь, в Будапеште. Были слышны одобрительный крики и свисты переполненной арены, голоса самых разных исполнителей, выступающих на этой огромной сцене, разносились вокруг. Музыка до безумия оглушала, и я видел как зрители танцуют под неё и подпевают.
Мы со всей командой начали наигрывать мелодии песен, которые собирались сегодня исполнить. Я взял в руки гитару, перебирая струны и извлекая мелодию. Было немного сложно сосредоточиться из-за негромкого шума на фоне, но вскоре я перестал его замечать и полностью погрузился в музыку.
POV Вика
— Чёрт, — тихо выругалась я, случайно порезав палец на левой руке.
Я откинула нож на доску и подставила палец под холодную воду. И тут раздался стеклянный грохот. Я на миг остановилась, а потом выбежала в коридор. Окно было разбито, а на полу лежал приличных размеров камень. Я выбежала на улицу, в надежде увидеть человека, который это сделал, но там никого не оказалось.
Я тяжело вздохнула, а потом немного рассеянно поплелась к дому. Открыв дверь, я задумчиво посмотрела на груду стекла на полу и, махнув на неё рукой, отправилась спать, совсем забыв про то, что что-то готовила и даже про свой порезанный палец.
Я долго не могла заснуть — постоянно думала о маме, о том, что она действительно меня ненавидит и больше не хочет видеть и, возможно, я больше никогда не вернусь в тот родительский дом, в котором выросла. На душе стало тревожно и плохо. Я немного поворочалась в кровати и провалилась в беспокойный сон.
POV Шон
— Шон, держи, — Эндрю пихнул меня в бок и протянул бокал чего-то крепкого, и я, за раз осушив его, решил выйти из душного помещения на улицу.
После фестиваля устроили какое-то празднование, и Эндрю убедил меня сюда пойти. Долго просить не пришлось — мне самому хотелось выпить и на время забыться после концерта. Голова гудела, и чем дольше длился вечер и чем больше я выпивал, тем быстрее её отпускало.
Я вышел из бара на улицу, полной грудью вдохнув свежий воздух. Была ясная погода, и звёзды бриллиантами рассы́пались на чернильно-синем покрывале ночи. Я невольно вспомнил Вику. Её водянисто-голубые глаза, смотрящие так нежно и искренне, вкус её поцелуя. Я приложил руку ко рту и потёр большим пальцем нижнюю губу, снова ощутив то, что происходило со мной вчера вечером в Хай-парке. По спине побежали мурашки, и я прикрыл глаза.
Неожиданно я понял, что скучаю по ней, и к этому чувству вовсе не причастен опьяняющий эффект выпитого мной алкоголя. Появилось непреодолимое желание обнять её, прижать к себе и не отпускать, пока она не начнёт задыхаться.
— Шон? — меня кто-то позвал, прерывая мои мысли. — Ты идёшь?
— Да, сейчас, — этот кто-то удалился. Я понятия не имел, кто это мог быть — здесь была куча незнакомых мне людей, с которыми я не успел познакомиться, но зато все они очень хорошо меня знали.
Я вернулся обратно и подошёл к Эндрю.
— Я пойду в отель, — произнёс я, перебивая громкую музыку.
— Джейка захвати, а то тебя там задавят, — посоветовал менеджер и отвернулся.
Я не стал никого захватывать и, накинув ветровку, вышел на улицу и поспешил к отелю, где мы сегодня решили расположиться. Благо, он был недалеко и мне не пришлось долго идти. Было достаточно темно, чтобы скрыть меня от лишних глаз, я без труда дошёл до здания и поднялся в номер.
Сил осталось только для того, чтобы принять душ и лечь спать. Завтра я снова должен вернуться в Торонто.
POV Вика
В свой первый рабочий день на следующей неделе я отпросилась с работы и позволила себе подольше поспать и провалялась в кровати до двух часов дня. На самом деле я вставала очень рано и звонила управляющему, чтобы предупредить, что меня не будет в ближайшие дни, в связи с плохим самочувствием, но потом снова завалилась спать. Всё равно делать было нечего. За утро мне несколько раз звонила Мишель и желала поскорее выздороветь.
Всю ночь я очень тревожно спала, так и не достаточно выспавшись для того, чтобы работать. Я проснулась и ходила по дому, копаясь во всяких ящиках и шкафах.
В квартире стоял старенький телевизор, но я ни разу не пробовала его включать. Я готова была поклясться, что дедушка каждый вечер по нему смотрел бейсбол, а по утрам новости. Бабушка к телевизору почти не притрагивалась, только если для того, чтобы смахнуть с него пыль — в этом я была точно уверена, она больше предпочитала радио.
Эти два дня прошли вполне сносно, если не считать того, что мне было немного одиноко одной в доме, и я просто умирала от скуки. Во второй свой выходной я даже сходила прогуляться в лес. Пришлось искать общественный транспорт, так как лес был не близко.
Я собрала цветы, точно так же, как делала раньше, привезла домой и засушила. Заехала в продуктовый и подкупила некоторые продукты. Ещё пришлось зайти в строительный магазин и купить новые обои, чтобы как-нибудь содрать старые и обклеить ими стены. Работы в этой квартире было предостаточно. Начиная с крыши, заканчивая окнами. Особенно на втором этаже. Там было намного чище и теплее, но со стенами дела обстояли ещё хуже, чем на первом. Единственные три вещи, что были новыми в этом доме - это оконная рама наверху, в бабушкиной комнате, газовая плита и входная дверь. Всё остальное видимо стояло, висело и лежало здесь с 90-х годов. Даже фарфоровые куклы на камине, кажется, были старше меня. Кстати, камин я тоже не пробовала зажигать — попробую, как только похолодает. Мне казалось, что дрова отсырели ещё месяц назад, и пробовать зажечь их нет никакого смысла, но попытаться стоило.