eight.
Интервью, часть вторая.
Редакция журфака выглядела слишком стерильно, чтобы быть местом рождения провокационных текстов. Белые стены, стопки бумаг, бледные студенты с потухшими глазами. Всё это не вязалось с тем, что сейчас кипело в теле Лилиан.
Она пришла пораньше. Волосы — аккуратным пучком, как будто она — идеальная студентка. Пиджак — оверсайз, под ним — ничего, кроме тонкой кружевной бралетки, выглядывающей лишь под нужным углом. Юбка — слишком короткая, чтобы преподаватели одобрили, но достаточно длинная, чтобы удержать взгляд. Туфли — шпильки, в которых она шагала не просто уверенно, а как будто владела этой землёй.
9:02. Он опоздал.
Джейвон появился в проёме, с ухмылкой на лице и глазами, мгновенно скользнувшими вниз.
— Два вопроса, — сказал он, даже не здороваясь. — Первое: ты так выглядишь ради интервью или ради меня?
— Второе? — спокойно уточнила она, садясь за стол, перекрещивая ноги.
— Ты собираешься играть в профессионалку до конца, или у нас будет разговор, от которого реально захочется жить?
— Ммм... — Лилиан подалась вперёд, её голос стал медовым. — Тогда, может, начнём с простого: когда ты впервые понял, что хочешь ломать не только челюсти соперников, но и правила?
Он присел напротив. Бокал воды. Без взглядов. Но воздух уже пульсировал между ними.
— Когда понял, что могу. Сила — это не кулак. Это то, как ты входишь в комнату, и все замолкают. Как ты смотришь — и они чувствуют угрозу. Или... возбуждение.
— Интересно, — кивнула она, медленно доставая диктофон. — Значит, ты используешь свою привлекательность как оружие?
— А ты? — бросил он резко.
Она усмехнулась.
— Я предпочитаю быть ядом в бокале, а не кинжалом в спине.
Он тихо выдохнул. Склонился чуть ближе.
— Тогда давай честно. Ты здесь, чтобы задать вопросы... или чтобы я дал тебе ответы, о которых ты даже не догадывалась?
Она включила диктофон.
— Имя, возраст, род занятий.
— Джейвон Уолтон. 19. Бокс. А ещё я... учусь видеть, как высокомерные девчонки распадаются прямо на глазах, как только я им улыбнусь.
— О, я не распадаюсь. Я просто изучаю, как ты хочешь это видеть.
— А ты знаешь, как ты выглядишь сейчас? — его голос стал ниже. — Ты — чистый секс в обложке Vogue. И если бы мы не были в чёртовом учебном кабинете...
— Что? — подняла бровь она, усмехаясь. — Ты бы сделал что?
— Я бы снял с тебя этот пиджак зубами.
Она наклонилась, положила локти на стол.
— Вы фантазируете, мистер Уолтон. А я люблю реальность.
— Тогда предложи мне сценарий, принцесса. Я поиграю.
— Ты забудешь правила, и я напишу статью, которая разрушит твою репутацию.
— А ты забудешь про статью и станешь моей.
Молчание. Секунды текли, как мед. Никаких шуток, только взгляды.
Наконец, Лилиан выключила диктофон.
— Думаю, материала достаточно.
— Нет, — встал он, отодвигая стул, — материал — это то, что между твоими словами. Между твоими бедрами. Между тем, как ты смотришь — и не касаешься.
Он шёл к двери, но замер.
— Хочешь кофе? После... «интервью»?
— Только если ты умеешь делать его крепким и без сахара.
— Я умею делать всё жёстко и без лишнего.
Дверь захлопнулась.
Лилиан осталась сидеть, словно и не дышала весь разговор. Она провела рукой по шее и только тогда поняла — кожа была горячей.
Что это было? Флирт? Игра?
Или начало чего-то, от чего она уже не сможет отойти — как от ринга, на котором проигрывают даже те, кто никогда не падал?