Родной Питер
Ты проснулась от того, что его рука лежала у тебя на талии, а его дыхание ровно шевелило волосы у твоего виска. Ты нежно поцеловала его в нос и осторожно выбралась из объятий, чтобы начать собирать чемоданы.
- Доброе утро, Милкис, - его голос был хриплым от сна.
- Доброе, Дань, - ты обернулась и улыбнулась, но в глазах читалась тревога.
- Ты зачем вещи собираешь? У нас же самолёт только через два дня? - он приподнялся на локте, его лицо выражало полное недоумение.
- А... через два дня? - твоё собственное тело, казалось, сильнее разума жаждало покинуть Москву. - Я почему-то думала, что сегодня... Мне тут довольно тяжело, Дань.
Он встал, подошёл и, не говоря ни слова, подхватил тебя на руки, как перышко,снова.
- Эй, ну ты чего? - он поцеловал тебя в лоб, и его прикосновение было тёплым якорем в море твоей тревоги. - Мне ещё ехать на съёмку. Поедешь со мной? А после можем погулять. Как тебе?
- Дань... - голос дрогнул. - Я хочу домой. В Питер. Понимаешь?
Ты прижалась к его плечу, и слёзы полились сами собой - тихие, от усталости и переизбытка чувств. Он бережно опустил тебя на край кровати и встал перед тобой на колени, взяв твои руки в свои.
- Если хочешь, я куплю тебе билет. Полетишь домой, хочешь? - в его голосе слышалась досада, не на тебя, а на ситуацию, которую он не мог мгновенно исправить.
В этот момент зазвонил телефон. Сообщение от хозяйки. Сын возвращается, нужно съехать через две недели.
- Вот чёрт... - ты с силой вытерла слёзы.
- Че такое? Вова? - его тело мгновенно напряглось.
- Нет, не Вова. Из квартиры выселяют.
Ты закрыла лицо руками, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Слишком много всего.
- Ой, господи, да это же не проблема! - его голос зазвучал с новой, воодушевлённой силой. - Переезжай ко мне!
Ты опустила руки и посмотрела на него в немом шоке.
- Дань, слушай... А не слишком рано? - прошептала ты. - Вдруг... наши отношения испортятся?
- Милен, всё будет хорошо, - он улыбнулся, и в его улыбке была такая безоговорочная уверенность, что тебе захотелось в неё поверить. - Я не Вова, слышишь? Кроме того, тебе будет легче. Не нужно будет платить за квартиру. По-моему, отличная идея. Не бойся.
Он мягко погладил тебя по коленке, и его прикосновение было обещанием.
- Я куплю тебе билет в Питер. Ты перевезёшь вещи, расходы на грузчиков я всё оплачу, и будешь жить у меня. Ну, точнее... мы будем вместе. И мне так будет спокойнее. Хорошо?
Он смотрел прямо в душу, и в его глазах не было ни тени сомнения.
- Да... Хорошо, Дань. Давай попробуем.
Ты поцеловала его, и в следующее мгновение он подхватил тебя на руки, закружил по комнате, а твой смех, наконец, звонкий и настоящий, заполнил всё пространство.
Питер.
Ты была в Санкт-Петербурге уже день. С Даней - на постоянной связи, пока он в Москве. Вещи медленно, но верно переезжали в его - нет, вашу - квартиру. И пока ты переносила коробки с книгами, в голове крутилась одна и та же навязчивая мысль:
«Мы совсем недавно знакомы... Собираемся жить вместе. Мы медийные личности... Как же всё это будет?»
Старый страх, холодный и знакомый, сжимал сердце. Боязнь повторения прошлого, боли, предательства. Но с Даней ты чувствовала что-то иное - не слепую страсть, а прочное, глубокое чувство защищённости. И это чувство перевешивало страх.
6 дней спустя.
Вещи были на месте. Даня вернулся из Москвы. Его возвращение было похоже на возвращение солнца после долгой пасмурной недели. Вы не могли наглядеться друг на друга.
Сейчас вы лежали на диване, вперемешку смотря какой-то фильм. Ты устроилась на его груди, а его пальцы медленно перебирали твои волосы, разглаживая все оставшиеся тревоги. Ты подняла на него взгляд, и ваши глаза встретились - и в них уже не было вопросов, только ответы.
Он нежно коснулся твоих губ своими. Поцелуй был не торопливым, а бесконечным, как будто вы оба пытались запечатлеть в нём всё то, что не успели сказать словами. Ты приподнялась и оказалась сверху, он сел, поддерживая тебя за спину. Его руки медленно и уверенно скользнули вниз, а твои ладони нашли путь под его худи, ощущая горячую кожу и биение сердца.
- Я люблю тебя, - слова сорвались с твоих губ шёпотом, сами собой, как единственно возможная правда в этот миг.
- И я тебя люблю, - он ответил без малейшей паузы, его руки крепче сжали твой стан.
Ты помогла ему снять худи, а потом и сама стянула с себя футболку. Его губы опустились на твою шею, оставляя горячий, влажный след, а затем медленно переместились ниже, к ключице, к груди... Мир сузился до прикосновений, до шёпота, до дыхания. Вы остались без одежды, и всё вокруг говорило о том, что вот оно - следующее, долгожданное и пугающее, естественное и новое...
И в этот самый миг зазвонил его телефон.
- Блять! - Даня оторвался, его лицо исказила гримаса раздражения. - Похуй!
- Стой, возьми трубку, - ты положила руку ему на грудь. - Вдруг что-то важное.
Ты не ошиблась. На том конце провода был Искандер, и его голос, обычно спокойный, был сдавленным и тревожным.
- Кашин, Братишкин едет в Питер.
- Что, блять...? - глаза Дани встретились с твоими, и в них читался тот же леденящий ужас.