Шоу «50 хейтеров»
Настало время шоу. Студия была пропитана ликованием предвкушающей толпы. Ты познакомилась с Егориком и съёмочной группой, но всё плыло перед глазами, как в тумане.
— Фууух, что-то я переживаю, — выдохнула ты, сжимая руку Дани.
— Я тоже за тебя боюсь, — его голос был непривычно серьёзным. — Я помню, каково это. И не представляю, как ты со всем этим справишься... — Он обнял тебя за плечи, и его губы коснулись твоего лба — короткое, но мощное заклинание против страха.
В этот момент подошёл Егорик, его улыбка была одновременно и ободряющей, и азартной. Он видел в тебе идеального гостя: боль, скандал, хайп.
— Итак, скоро начинаем. Как ты?
— Всё хорошо, Егорик, я готова... — сказала ты с такой решимостью, будто шла на эшафот, а не на развлекательное шоу.
НАЧАЛО ВИДЕО
— Всем привеееет! — начал Егорик. — Вы на канале Егорик Шкред, и это моё шоу — «50 хейтеров»! Сегодня у нас в гостях популярная стримерша, блогер и просто офигенно красивая девушка — Milkiiy! Встречаем!
(БУУУУУУ! ФУУУУУУУУ! ИДИ ОТСЮДА!)
Гул ненависти обрушился на тебя физической волной. Ты вышла, заставив уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.
— Привет, ребята! — твой голос прозвучал удивительно ровно. — Рада вас всех видеть. Вы меня, я вижу, тоже.
Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в микрофоне.
Встала первая — милая девочка с косичками.
— Привет, Мишелька!
— Приветики!
— Ты стала часто появляться с Данькой Кашиным... вы вместе?
Вопрос, которого ты ждала и которого боялась.
— Знаешь... мы с Даней очень близкие друг для друга люди, — ты почувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза. Слеза усталости, боли и этого дурацкого, всепоглощающего счастья от одной мысли о нём.
— Воу! Искренне! — воскликнул Егорик, и зал, неожиданно для себя, разразился аплодисментами.
Вопросы текли один за другим. Лайтовые, смешные. Атмосфера понемногу разряжалась. Пока не встал он. Парень с холодными глазами и томным голосом.
— Нормально ли тебе прыгать по хуям популярных стримеров? Не чувствуешь ли ты себя шлюхой?
Воздух в студии вымер. Егорик остолбенел. Ты увидела, как из-за кулис метнулась тень — это Даня сделал рывок вперёд, его с трудом удержали операторы.
— Я не буду отвечать на этот вопрос, — твой голос прорезал тишину, как лезвие. — Это прямое оскорбление.
— Выводите его! — рявкнул Егорик, и охранники поволокли парня прочь. Но яд его слов уже отравил воздух.
Следующей встала девочка.
— Ты никогда не показываешь свою семью... ты стыдишься их?
— Нет, — твой ответ прозвучал твёрдо, и ты сама поверила в свою силу. — Я их люблю и берегу. Стыда здесь нет.
И вот, кульминация. Новый парень с вызывающей ухмылкой.
— Можно подойти, вручить подарок?
— Охрана! — снова крикнул Егорик, но ты, движимая каким-то гибельным любопытством, кивнула:
— Можно.
Парень вернулся с огромным букетом алых роз, таким алым, что от него веяло не страстью, а кровью.
— Вова передал. Приехать не смог.
— Что? Что он сказал? — переспросил ошеломлённый Егорик.
Но ты уже не слышала. В ушах стоял звон. Ты механически взяла маленькую записку, приколотую к стеблям.
— Цветы... от Братишкина, — прошептала ты, и по студии прокатился волнующий гул «Ууууу!».
Ты развернула бумажку. Все ждали. «Сорри за хейт, но всё же по факту, малышка :)»
— Ой, фу... мерзость, — ты смяла записку в кулаке. — Читать не буду. Полный бред.
И ты выстояла. Дошла до конца. Когда Егорик спросил, кто перестал быть твоим хейтером, руки подняли двадцать человек. Двадцать человек, которые увидели в тебе нечто другое, чем объект для хейта.
— Ого... Спасибо, ребят...
Ты не помнила, как добежала до гримёрки. Там тебя ждал он. Ты рухнула в его объятия, и всё, что сдерживала — страх, ярость, унижение — вырвалось наружу в беззвучных, надрывных рыданиях.
— Что было в записке? — тихо спросил Даня.
Ты, захлёбываясь слезами, прошептала ему на ухо эти жалкие, трусливые слова.
— Не обращай внимания, малыш, — он прижал тебя к себе так крепко, будто хотел спрятать от всего мира. — Я разберусь. Всё кончилось. Ты была невероятна.
ОТЕЛЬ.
Номер поглотил вас своей тишиной. Ты стояла посреди комнаты, всё ещё чувствуя на себе взгляды пятидесяти пар глаз.
— Я так устала...
— И я, — его голос прозвучал прямо у самого уха. Он подошёл сзади, обвил руками твою талию и прикоснулся прохладными губами к шее. — Мы вместе?
Ты медленно повернулась, чтобы встретиться с его взглядом. В его глазах не было ни насмешки, ни сомнения. Только вопрос и надежда.
— А ты бы хотел этого? — твой шёпот был едва слышен, когда твои губы вновь встретились с его губами в глубоком, нежном поцелуе, в котором было больше доверия, чем страсти.
— Хотел бы, — он выдохнул эти слова прямо в твои губы, его руки крепче сжали твой стан.
— Тогда вместе.
Он поцеловал тебя в кончик носа — трогательный, почти детский жест — и отпустил. Вы легли на кровать, включили чей-то стрим для фона, и постепенно усталость взяла своё. Ты засыпала, чувствуя на себе его взгляд — твёрдый, нежный и полный обещаний.
Что будет между вами дальше? Сможет ли наконец утихомириться Вова? Но сейчас, в тишине отельного номера, это не имело значения. Вы были вместе. И это перевешивало всё.