31.
Утро за окном было сшито из серой ваты облаков и серебряных нитей дождя. Барселона проснулась под монотонный стук капель по крышам и асфальту, а в квартире Марисоль пахло кофе и тишиной — той самой, мирной и наполненной, о которой она забыла.
Девушка стояла у окна, наблюдая, как дождь рисует полосы на стекле, когда сильные руки обняли её сзади, а губы прикоснулись к виску.
— Доброе утро, — прошептал Жоан.
— Доброе, — она расслабилась в его объятиях, откинув голову ему на плечо. — Ты сегодня на тренировку?
— Да. И ты тоже, — он повернул её к себе. — Поедем вместе.
В глазах девушки мелькнула тень сомнения.
— Жоан, все увидят...
— И пусть видят, — он перебил её мягко, — Я не хочу, чтобы ты снова исчезала в такси, как будто мы что-то скрываем. Если мы начинаем всё заново, то начинаем честно.
Она хотела возразить, привести доводы о профессионализме, о сплетнях, о правилах клуба. Но, посмотрев в его глаза только кивнула. Страх был жив ещё где-то внутри, но он уступал место новому, хрупкому чувству — желанию верить.
Через полчаса его чёрная Audi Q8 с рёвом выехала с парковки , рассекая лужи на пустынных от дождя улочках. Обычно Жоан пользовался служебной Cupra — лаконичной машиной от спонсора клуба, на которых ездило много игроков , чтобы не показывать свои личные автомобили и номера фанатам.
Приближаясь к тренировочной базе «Ciutat Esportiva», они увидели привычную картину: несмотря на ненастье, у ворот собралась кучка преданных фанатов в дождевиках, с плакатами и телефонами наготове. Завидев чёрный внедорожник, они загудели, узнавая в машине голкипера. Гул усилился, когда Audi притормозила перед шлагбаумом, и самые зоркие разглядели за пассажирским стеклом женский профиль.
Камеры телефонов щёлкали, снимая сквозь струи дождя. Марисоль инстинктивно отвернулась, но Жоан спокойно помахал рукой через приоткрытое окно.
***
Тренировка под дождём имела свою особую, очищающую эстетику. Мяч скользил по мокрой траве, брызги воды взлетали из-под шипов, а крики игроков звучали приглушённо в промокшем воздухе. Жоан работал в своём режиме — сосредоточенно, жёстко, с той самой «искрой» в глазах, которая заставляла нападающих нервничать даже на тренировке. Он падал на мокрый газон, вставал, отбивал мячи, отдавал чёткие указания защите. Казалось, болезнь не оставила и следа.
Марисоль, закутанная в непромокаемую куртку с капюшоном клуба, вместе с оператором Алексом снимала материал для историй: кадры под дождём, мокрые, но улыбающиеся лица игроков, забавные моменты. Она старалась полностью погрузиться в работу, но её внимание то и дело непроизвольно притягивалось к воротам. Видя, как Жоан в очередной раз бросается в ноги нападающему, её сердце замирало на секунду, а потом бешено колотилось от облегчения, когда он вставал, отряхиваясь.
Именно в один из таких моментов, когда она наблюдала за ним в видоискатель, волна странной, внезапной дурноты накатила на неё без предупреждения. Сначала закружилась голова, потом подступила тошнота — резкая, кислая, заставляющая сглотнуть. Мир на секунду поплыл перед глазами. Марисоль опустила камеру, сделала глубокий вдох холодного влажного воздуха.
— Ты в порядке? — озабоченно спросил Алекс. — Побледнела.
— Да, да, всё хорошо, — она махнула рукой, стараясь улыбнуться. — Просто дождь, голова немного кружится. Давай лучше снимем, как Фермин пытается удержать равновесие после дриблинга. Смотри, он вот-вот упадёт.
Девушка переключила внимание, заставив себя сосредоточиться на кадре. Тошнота отступила так же внезапно, как и пришла, оставив лишь лёгкую слабость в коленях. «Не выспалась, — быстро убедила она себя. — Плюс нервотрёпка утром с этими фанатами. И дождь. Всё вместе».
***
Вечером, устроившись на диване в его объятиях, Марисоль листала ленту в телефоне, пока Жоан смотрел разборы матчей на своём ноутбуке. Алгоритмы, как это часто бывает, подсунули ей знакомый контент: локальный тиктокер, специализирующийся на съёмках футболистов «Барсы». Ролик был снят сегодня утром, под дождём. Камера скользила по подъезжающим машинам, выхватывая лица. И вот появлялась чёрная Audi, пауза у шлагбаума, и крупный план — она, в пассажирском кресле, смотрящая прямо перед собой.
Марисоль замерла. Комментариев под видео уже было под сотню.
«Это же девушка из отдела маркетинга? Та, что с ним раньше часто в сторис мелькала?»
«Марисоль? Они что, опять вместе?»
«Надеюсь, они помирились. Классно же смотрелись».
«А кто-нибудь может объяснить, что между ними было?»
Она отложила телефон.
— Что-то не так? — Жоан оторвался от экрана, уловив её напряжение.
— Ничего. Просто фанаты... обсуждают наш утренний приезд.
Гарсия потянулся, взял её телефон, бегло глянул на экран. И усмехнулся.
— Пишут правду. Мы действительно классно смотримся.
Он обнял её крепче, вернул телефон, и его губы коснулись её виска. В этот момент лёгкая волна тошноты накатила снова. Не такая сильная, как днём, но достаточно ощутимая. Марисоль едва заметно замерла, сглотнув.
— Ты точно в порядке? — его голос прозвучал заботливо. — Сегодня на тренировке ты тоже странно побледнела.
Она обернулась, встретив его внимательный, изучающий взгляд. В глазах голкипера читалась не просто вежливая забота, а та самая хищная внимательность, с которой он следил за мячом на поле. Он ничего не упускал.
— Всё замечательно, — сказала девушка , стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно. Она потянулась и поцеловала его в уголок губ, чтобы отвлечь. — Просто устала. Дождь, нервы.