5.
Утро после прогулки по пляжу началось с тишины. Но она была обманчивой. Марисоль спокойно проверяла рабочие чаты, улыбаясь про себя воспоминанию о шуме прибоя. А потом она зашла в Instagram.
Тишина взорвалась.
Ее тег был заполнен до отказа. Фотографии. Размытые, снятые на телефон кадры: она, за руку посаженная в машину к Жоану; его внедорожник, выезжающий с парковки стадиона после матча; ее профиль на пассажирском сиденье. Углы были кривые, свет — отвратительный, но суть передавалась с пугающей четкостью. А в комментариях бушевал настоящий шторм.
«Вчера — Кубарси, сегодня — Гарсия. Определись уже»
«SMM-шницы на то и существуют, чтобы ловить хайп на футболистах. Бедный Жоан, только из тяжелых отношений, а его уже втирают в какую-то историю».
«Она явно что-то задумала. Посмотрите, как он ее буквально заталкивает в машину!»
«Зачем вообще работник клуба уезжает с игроком? Непрофессионализм!»
«Выглядит как сцена из плохого триллера, лол».
Каждый комментарий был как пощечина. Тепло от вчерашнего вечера испарилось, оставив ледяную пустоту и тошнотворное чувство стыда, хотя она не сделала ничего плохого. Она попыталась отвечать на первые пару комментариев, рационально объясняя, что это было частным разговором после работы. Но ее ответы утонули в новых волнах злобы и насмешек. Руки дрожали. Не выдержав, она отключила комментарии под всеми своими постами в Instagram. Глубокий вдох. «Все, тишина».
Но тишины не было. Хейтеры, лишенные возможности писать под фото, хлынули в ее Tik-Tok. Под старыми, беззаботными видео о жизни в Барселоне, о чертовом повседневном макияже , теперь плодились те же вопросы, фотографии, те же обвинения, те же ядовитые шутки. Казалось, ее цифровое «я» разрывают на части.
Идти на работу в понедельник не было ни сил, ни желания. Единственным светлым пятном было то, что сегодня у нее был законный выходной. Она провела полдня, бесцельно листая ленту, пока чувство беспомощности не стало невыносимым. Пальцы сами набрали контакт в FaceTime.
Ева появилась на экране с маской на лице.
— Привет, солнышко... Ой, что случилось? — ее тон сменился с веселого на настороженный, едва она увидела лицо подруги.
Через час Ева уже бронировала билеты на скоростной поезд из Мадрида. И вечеру уже была в Барселоне, с огромной сумкой и решимостью вытащить подругу из ямы.
Клуб «La Bresh» стал их спасением. Безопасный, стильный, с отличной музыкой. Здесь не было места футбольным сплетням. Здесь был только ритм. Гулкий бас реггетона и латиноамериканских хитов входил в резонанс с ее бьющимся сердцем, вытесняя из головы весь шум. Марисоль стояла у колонок, подпевая каждому слову, чувствуя, как Ева танцует рядом. Она закрыла глаза, позволила музыке захлестнуть себя с головой. На несколько часов она перестала быть «той самой SMM-шницей из „Барсы"». Она снова стала просто Марисоль, которая любит танцевать. Мысли о комментариях растворились в синем дыме и бликах диско-шара.
Утро, однако, было безжалостным. Выпитые коктейли отомстили тяжестью в голове и металлическим привкусом во рту. А к физическому недомоганию вернулось и душевное — с удвоенной силой, подпитанное похмельем. Сегодня был рабочий день, и отменить его не было возможности.
На входе в спортивный городок ее встретили Ямаль и Кубарси. Ламин, крикнул:
— Эй, Мари! Ты как? Вчера твои сторис из клуба были огонь!
Но, присмотревшись, он смолк. Ее лицо было бледным, под глазами — тени.
— Все хорошо? — уже серьезно спросил Пау.
— Отстаньте, — буркнула она, проходя мимо, не в силах даже натянуть улыбку. — Просто отстаньте сегодня от меня, ладно?
— Кто-то явно перебрал вчера - добавил смеющийся Ламин.
Тренировка проходила в своем обычном ритме, но Марисоль чувствовала себя призраком. Она механически делала кадры, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом. И все же, он нашел ее. Жоан, закончив серию упражнений, подошел, вытирая лицо полотенцем.
— Марисоль, можно пару кадров для моих соцсетей? Ты хорошо ловишь ракурсы.
Она подняла на него глаза. Взгляд был пустым, отсутствующим.
— Эй, — его голос стал тише. — Как ты? Что-то случилось?
Она горько усмехнулась.
— Ты уже третий, кто сегодня об этом спрашивает. Все отлично. Просто перебрала вчера в клубе с аперолем. Нужно было как-то... отвлечься. — Она махнула рукой, пытаясь сделать вид, что все это — шутка.
Жоан внимательно посмотрел на нее. Он видел не просто похмелье. Он видел ту же закрытость, что была неделю назад, но теперь с примесью настоящей усталости и боли. Он что-то понимал.
— Давай подвезу тебя после тренировки, — предложил он тихо.
— Нет, спасибо, — она покачала головой, и в ее голосе зазвучала фальшивая легкость. — Мне и так хватит снимков от «папарацци» на неделю вперед. Не хватало еще, чтобы тебя обвинили в том, что ты везешь домой пьяную коллегу.
Он хотел что-то сказать, но она уже отвернулась, делая вид, что проверяет настройки камеры.
***
Вечер дома с Евой стал глотком спокойствия. Они устроились на диване под одним пледом, смотрели сериал, делали глупые маски для лица и доедали суши. Постепенно лед внутри Марисоль начал таять. Она уже почти забыла про соцсети, погрузившись в болтовню Евы о том, как главный герой сериала напоминает ей надоедливого Габриэля с которым они в очередной раз расстались и он снова пишет ей , чтобы все вернуть.
Из любопытства, больше по привычке, она зашла в Instagram. И замерла. В самом верху ленты была его сторис.
На черном фоне белым шрифтом были написаны очень важные для неё сейчас слова.
«Иногда жестокость фанатов переходит все границы. Марисоль — наш коллега, профессионал и хороший человек. Мы с ней — приятели. Не стоит приписывать людям отношения только потому, что они едут в одной машине после матча, чтобы обсудить рабочие моменты. Уважайте личные границы. Прошу вас , перестаньте заниматься буллингом».
Он не оправдывался. Он защищал. Публично, четко и недвусмысленно. Он взял часть этого цифрового огня на себя.
Сердце Марисоль сжалось, но на этот раз не от стыда или боли, а от чего-то теплого и сильного. Она быстро нажала на его аватарку и отправила в ответ на эту сторис простые слова: «Спасибо».
Отложив телефон экраном вниз, Марисоль обняла подушку и прижалась к плечу Евы.
— Все хорошо? — спросила подруга.
— Да, — тихо ответила Марисоль, и впервые за два дня это было правдой. — Похоже, не все в этом мире состоят из хейта. Иногда попадаются и люди, которые... просто люди.