29 часть.
Я лежала на жесткой койке, уставившись в темный потолок, который, казалось, давил на меня всей тяжестью каменных стен Лабиринта. В Глейде воцарилась ночь - густая, тягучая и тревожная. Все вокруг спали, хотя этот покой был иллюзорным и хрупким; он давался с трудом после всех потрясений, недосказанных слов и ядовитых ссор, которые разрывали наше маленькое общество изнутри.
Мысли роились в моей голове, подобно потревоженному улью. Я жаждала лишь одного: покончить с этим затянувшимся кошмаром и вырваться на свободу. Глейд перестал быть домом, он превратился в декорацию для трагедии, где на каждом шагу подстерегала опасность. Все осознавали это, но многие, охваченные первобытным страхом, не могли принять очевидное: уютный мирок за высокими стенами стерся в прах. Для них вне Глейда жизни не существовало, а для меня она там только начиналась.
Однако был один человек, которого мне нужно было убедить. Алби ушел, оставив после себя пустоту, и теперь Ньют стал нашим оплотом, нашим лидером. И я знала, чувствовала каждой клеточкой кожи: он не сделает ни шага к выходу, пока моя нога не заживет. Эта проклятая травма стала моей личной цепью, моим клеймом. Иногда мне казалось, что судьба просто посмеялась надо мной, наложив это проклятие в самый ответственный момент. Ньют не пошел бы на риск, зная, что я могу остаться хромой на всю жизнь. Его забота согревала мне душу, но если бы передо мной стоял выбор - вечно хромать, но обрести свободу для всех нас, или гнить здесь неделями в ожидании выздоровления, я бы, не раздумывая, выбрала первый вариант. Оставаться здесь сейчас значило погибнуть.
Его внимание было для меня бесценным даром, но оно же порождало мучительный вопрос, терзавший сердце: любит ли он меня? Была ли это та самая, настоящая любовь, о которой пишут в книгах, или просто инстинкт защитника, забота о товарище? Я не знала, кем он был до этого ада, как он смотрел на девушек, как проявлял чувства. Может быть, его нежность - лишь плод хорошего воспитания? Эти сомнения выжигали меня изнутри.
Но время шло, и мое чувство к нему только крепло, расцветая вопреки всему. Когда я видела его бездонные карие глаза, в которых шоколадная глубина мешалась с затаенной печалью, я таяла, мечтая навсегда остаться в их отражении. Его пшеничные волосы, напоминавшие лучи заходящего солнца, манили меня, и я едва сдерживалась, чтобы не запустить в них пальцы. А его улыбка... она была моим персональным безумием.
- Так, Алекса, хватит. Слишком много мыслей для одной головы, - прошептала я, чувствуя, что еще немного, и я окончательно сойду с ума. Мне жизненно необходим был глоток свежего воздуха.
Ноги сами повели меня к вышке. Я давно не поднималась туда, а мысль о том, что скоро я могу навсегда покинуть это место, так и не взглянув на Глейд с высоты в последний раз, отозвалась острой болью в груди.
Я медленно встала. Каждое движение отдавалось пронзительной, режущей болью в ноге, но я упрямо шла вперед. Желание оказаться там, наверху, было сильнее физических страданий. С трудом, стиснув зубы и подавляя стоны, я взобралась на самый верх.
И замерла. Там, в серебристом лунном свете, сидел Ньют - тот самый человек, от мыслей о котором я пыталась сбежать. Он застыл, неподвижный и прекрасный, словно античная статуя, а его взгляд был устремлен куда-то за пределы стен, в ту даль, которую мы еще не покорили.
- Ты чего здесь? - тихо спросила я, опускаясь рядом.
- Ой! - он вздрогнул от неожиданности. - Ты что тут делаешь?
Его лицо мгновенно исказилось от беспокойства, и на меня посыпался град упреков, которые, признаться, были мне до боли приятны.
- Стоп! Почему ты не в постели? Зачем ты сюда залезла? У тебя рана, Алекса, тебе нельзя ходить, а ты среди ночи карабкаешься на вышку! Ты о чем вообще думала? - он тараторил, не в силах скрыть нарастающую тревогу.
Я лишь слабо улыбнулась, слушая этот родной, ворчливый голос. В его словах было столько искренней нежности, что я не выдержала.
- Ньют, давай не сейчас. Утром отругаешь, а сейчас... я просто хочу насладиться моментом, - ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Знаешь, если бы мне предложили остаться хромой навсегда, но вывести нас всех отсюда, я бы согласилась, не глядя. Будем тогда вместе прихрамывать, на пару. Отличный дуэт, не находишь?
Он недовольно поджал губы, явно не одобряя моих слов, но все же замолчал, покоренный моей решимостью.
Ночной Глейд был по-своему величествен и прекрасен, несмотря на все ужасы, что он скрывал. Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь далеким скрежетом стен Лабиринта. И вдруг он заговорил - тихо, почти шепотом, словно открывал самую сокровенную тайну.
- Знаешь, почему я хромаю? - начал он, не глядя на меня.
- Нет. Ты просил не спрашивать, и я уважала твою просьбу, - ответила я, внимательно изучая его профиль, освещенный холодным светом луны.
- Хах, неужели? Хоть в чём-то ты проявила послушание, - на его губах заиграла мягкая, едва уловимая улыбка.
Ньют протянул руку и коротким, почти невесомым движением коснулся кончиком пальца моего носа, словно нажимая на невидимую кнопку. Он отчаянно пытался казаться невозмутимым, но я видела его насквозь, как раскрытую книгу. За этой маской спокойствия скрывался целый океан подавленных тревог, выдаваемый лишь едва заметной дрожью в голосе. Однако одно чувство всё еще оставалось для меня неразгаданной шарадой: что скрывается за этой бесконечной нежностью? Любовь или просто сочувствие?
- Это было давно. Тогда я был Бегуном, - начал он так внезапно, что воздух в моих легких на мгновение застыл.
- Ты... был Бегуном? - переспросила я, округлив глаза. Трудно было представить этого рассудительного юношу, мчащимся по бесконечным коридорам Лабиринта.
- Да, кроха, представь себе. Я был одним из них, - произнес он.
Это слово - «кроха» - прошило меня насквозь, вонзаясь в самое сердце сладкой иглой и обещая остаться там навсегда.
- Тогда я пробыл здесь совсем недолго. Мир вокруг казался сплошным нагромождением бессмыслицы и боли. Я полностью ушел в себя, заперся в собственной голове, где было слишком темно и холодно. И вот однажды, едва рассвет коснулся стен Глейда, я ушел в Лабиринт. Нашел самую высокую стену, какую только смог отыскать, и вскарабкался на самый верх по колючему плющу, - его голос стал глухим, надтреснутым, как старая древесина.
Я видела, как каждое слово дается ему с нечеловеческим трудом, как тени прошлого ложатся на его лицо. Я инстинктивно накрыла его ладонь своей и крепко сжала, надеясь, что мое тепло сможет прогнать его внутренний холод.
- И тогда я прыгнул. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось. Хотел тишины. Но жизнь, видимо, решила, что мой путь еще не пройден. Вместо того чтобы разбиться, я запутался в густых зарослях плюща. Нога хрустнула сразу в трех местах... она висела, как сухая, безжизненная ветка, перебитая бурей. А потом я просто рухнул на камни. Я думал: «Вот и всё. Наконец-то покой». Но нет. Минхо нашел меня. Он вытащил меня из той бездны, притащил обратно на своих плечах. Сейчас я благодарен ему до дрожи. Он не выдал мою тайну ни единой душе, он просто подарил мне право на второй шанс.
Его рассказ отозвался во мне колючей болью. Слезинка, горячая и тяжелая, скатилась по моей щеке. Мне до боли хотелось оказаться там, в том страшном прошлом, чтобы обнять его, уберечь от этого прыжка, стать его опорой так же, как он стал моей, когда Лифт выбросил меня в Глейд.
- Знаешь, что сказал Минхо в тот раз, когда выгнал тебя из лазарета? - спросила я, поспешно смахнув соленую дорожку с лица.
- Ну и какую же мудрость он выдал на этот раз? - Ньют попытался усмехнуться.
- Он спросил, не вместе ли мы. Сказал, что мы слишком часто шепчемся по углам и обмениваемся такими взглядами, от которых искры летят. Сказал, что ты совершенно точно влюблен в меня, и что нам давно пора перестать ломать комедию. Он пообещал, что будет следить за нами, - ответила я.
Ньют коротко рассмеялся, и в этом смехе было больше облегчения, чем веселья.
- А ведь знаешь что? Этот сопложуй оказался прав, - внезапно произнес он. Его слова заставили мое сердце пропустить удар и провалиться куда-то в бездну.
- Что? - я замерла, боясь даже дышать.
- Я люблю тебя. Минхо не ошибся, - повторил он, заглядывая мне в самую душу.
- Постой... ты это серьезно? - я не могла поверить, что слова, которые я тысячи раз репетировала в своих мечтах, наконец звучат в реальности.
- Да, Алекса. Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня больше любого Лабиринта, - он подался вперед, его дыхание опалило мою кожу. - Это взаимно? Ты чувствуешь то же самое?
Я не стала отвечать словами. Слова были слишком хрупкими и мелкими для того вихря, что бушевал во мне с самого первого дня. Я просто сделала то, о чем грезила каждую ночь.
Взяв инициативу в свои руки, я резко сократила оставшееся расстояние, притянула его за затылок к себе и коснулась его губ своими.
Мир вокруг нас мгновенно перестал существовать. Огромные каменные стены Лабиринта, вечный страх перед гриверами, шепот глейдеров внизу - всё это исчезло, растворилось в ослепительной вспышке. В момент, когда наши губы встретились, по моему телу прошел мощнейший электрический разряд, отозвавшийся сладким покалыванием в кончиках пальцев.
Его губы оказались удивительно мягкими и теплыми, на вкус они были как летний дождь и горьковатый привкус свободы. Я чувствовала, как его рука, поначалу замершая от неожиданности, осторожно легла мне на талию, притягивая ближе, словно он пытался убедиться, что я не плод его воображения. Мои пальцы запутались в его пшеничных волосах, таких нежных и шелковистых, как я и представляла.
В голове шумело, как при сильном шторме, а в груди расцветало нечто сокрушительное и прекрасное. Это был не просто поцелуй - это был наш негласный договор, наша клятва выжить во что бы то ни стало. Каждое прикосновение кричало о том, что я больше не одна, что в этом проклятом месте у меня наконец-то есть дом - и этот дом сейчас прижимает меня к себе. От его близости по коже бежали мурашки, а сердце колотилось так неистово, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и останется в его ладонях. Это было чистое, незамутненное счастье, пронзительная нежность, которая заставила меня на мгновение забыть обо всех шрамах на теле и в душе. В этот миг я была абсолютно, безвозвратно жива.
Прочитайте обязательно пожалуйста 🙏👇
Новая часть. Простите, что долго не выходили части. Просто дела у меня не очень сейчас. Я потеряла отца и сейчас просто не в себе. Не знаю, внутри меня странные чувства, ведь отец не жил с нами, не появлялся в нашей жизни и не был ни на одном моём дне рождения. Он не интересовался мной, а лишь скитался по городу, ища новую бутылку. Недавно я узнала, что его больше не стало. И я не плачу и не сильно расстроена, ведь совсем не знаю его. Лишь формальность того, что он мой отец. Но во мне смешанные чувства. Не знаю, как объяснить. Я не знаю, как вести себя. С одной стороны, ничего не изменится, как я раньше жила, так всё и продолжится, но что-то всё-таки бушует внутри меня. Я полностью ушла в себя. Совсем нет настроения и ничего не хочется делать. Я хочу с кем-то поделиться своими чувствами и переживаниями, но у меня даже нет близких и хороших подруг, которым я могла бы выговориться. А маму просто не хочу расстраивать. У неё и так много забот, а тут я со своими проблемами. Так что решила всё-таки написать вам новую главу и поделиться этим с вами. Завтра будут похороны. Не знаю, даже пойду ли я, осмелюсь ли, ведь я на него очень обижена. Когда кто-то говорил, что у неё есть папа, который всегда защитит её, я в углу тихо молчала в тряпочку. Надеюсь, вы просто поймёте меня и поддержите своими голосами на часть. Ведь когда я пишу, я всё-таки хоть и на чуть-чуть, но забываю обо всём. Я хочу знать, что мои истории кому-то интересны и мой труд не потрачен зря.
Жду ваши звёздочки)
1890 слов.
Люблю ❤️