30 часть.
Утро наступило незаметно. Сначала в лазарет осторожно просочился бледный свет, похожий на тонкие золотые нити, а потом первые лучи солнца медленно скользнули по каменным стенам Глейда. За окном шумела просыпающаяся жизнь: кто-то уже таскал ящики, слышались голоса глейдеров, звон металла. Легкий ветерок проникал сквозь щели, принося с собой запах влажной травы и сырой земли после ночной прохлады.
А я лежала на койке и не могла перестать думать о нем. О первом поцелуе.
В голове снова и снова вспыхивал вчерашний вечер: его теплые губы, осторожное прикосновение руки к моей талии, тот взгляд, от которого внутри всё переворачивалось. Сердце начинало биться быстрее каждый раз, когда я вспоминала, как он произнес: «Я люблю тебя». Эти слова до сих пор звучали где-то под кожей, будто стали частью меня.
Я тихо улыбнулась, прикрыв глаза. Если бы кто-то сказал мне раньше, что в этом проклятом месте, окруженном каменными стенами и смертью, я найду что-то настолько светлое, я бы рассмеялась ему в лицо. Но Ньют был здесь. И теперь всё изменилось.
Дверь лазарета тихо скрипнула, вырывая меня из мыслей. Я сразу узнала его шаги - спокойные, немного медленные из-за хромоты. Через мгновение Ньют появился в проходе, освещенный утренним солнцем. Его светлые волосы были слегка растрепаны, словно он только проснулся, а на губах играла едва заметная улыбка.
- Уже не спишь? - тихо спросил он.
- А ты ожидал, что я буду валяться здесь до вечера? - усмехнулась я.
Он закатил глаза и подошел ближе.
- С твоей ногой - вполне возможно.
Я фыркнула, а Ньют осторожно сел рядом на край койки. От него пахло свежим воздухом, травой и чем-то до боли родным.
- Как нога? - спросил он уже серьезнее.
- Жива. В отличие от твоих нервов. - подколола я.
- Алекса. - он произнес мое имя так устало и мягко, что я невольно улыбнулась.
- Всё нормально, правда, - тихо сказала я. - Болит меньше.
Ньют внимательно посмотрел на меня, будто пытался понять, вру я или нет. Его карие глаза были такими теплыми, что мне снова стало трудно дышать.
На несколько секунд между нами повисла тишина. Но она не была неловкой. Наоборот - уютной, спокойной. За стенами лазарета шумел Глейд, а здесь будто существовал отдельный мир только для нас двоих.
- Значит... - протянул он, чуть наклоняя голову. - Ты не жалеешь?
- О чем именно? - я сразу поняла, о чем он.
- О том, что поцеловала меня.
- Ньют, если ты сейчас скажешь, что жалеешь, я тебя ударю. - я тихо рассмеялась.
- Даже с раненой ногой?
- Особенно с раненой ногой.
Он усмехнулся, а потом вдруг придвинулся чуть ближе. Настолько близко, что я почувствовала тепло его дыхания.
- Тогда, думаю, мне придется сделать это еще раз.
И прежде чем я успела что-то ответить, Ньют коротко и нежно чмокнул меня в губы.
Это было так быстро и легко, что сердце всё равно предательски пропустило удар.
- Серьезно?.. - пробормотала я, пытаясь скрыть улыбку.
- Проверял. - спокойной, но с улыбкой ответил он.
- Что именно? - спросила я вскинув брови.
- Всё ли это было реальностью.
Я уже собиралась ответить, как вдруг из прохода раздался громкий возмущенный голос:
- Я ТАК И ЗНАЛ!
Мы оба резко обернулись.
В дверях стоял Минхо. И выглядел он так, будто только что увидел гривера, который начал танцевать.
- Да ладно! - продолжал он, тыкая в нас пальцем. - Я же говорил! Говорил, что вы любите друг друга! Никто меня не слушал!
- Минхо, заткнись, - устало бросил Ньют, прикрывая лицо рукой. Но тот уже вошел в раж.
- Нет, ну вы видели их? Эти взгляды? Эти разговорчики по углам? А теперь - пожалуйста! Я буквально гений!
- Ты слишком гордишься собой, - заметила я сквозь смех.
- Потому что я был прав!
- Почему ты вообще здесь? - тяжело, но без всякого негатива вздохнул Ньют.
- Хотел проверить, не умерла ли наша героиня, а тут такое представление.
Я закатила глаза, а Минхо расплылся в довольной ухмылке.
Несмотря на его вечные подколы, в этот момент я вдруг почувствовала странное тепло. Впервые за долгое время всё казалось... почти нормальным. Но это чувство длилось недолго.
К нам зашёл Томас, а рядом была новенькая. Она была очень бледной и какой-то тихой.
Я познакомилась с Терезой. Она стояла у койки, растерянная и бледная, теребя рукав кофты.
- Значит, ты Алекса? - тихо спросила она.
- А ты Тереза.
Она слабо улыбнулась.
Мне сразу показалось, что она не похожа на остальных новеньких. В ее глазах было что-то странное - будто она знала больше, чем говорила.
И чем больше проходило времени, тем сильнее я понимала одну простую вещь: нам нужно уходить. Срочно.
- Мы больше не можем сидеть здесь, - сказала я в кругу Глейдеров, когда мы собрались для собрания. - Глейд больше не безопасен.
- Ты серьезно предлагаешь идти в Лабиринт с такой ногой? - резко спросил Ньют.
- Да. - твёрдо ответила я.
- Алекса - нахмурил брови он.
- Ньют, послушай меня. Если мы останемся здесь, мы умрем. Все.
Он молчал несколько секунд, стиснув челюсть. Я знала этот взгляд. Он боялся. Не за себя. За меня.
- Я не позволю тебе рисковать собой, - тихо сказал он.
- А я не позволю вам погибнуть из-за моего ранения.
Наши взгляды встретились, и я увидела, как внутри него идет настоящая борьба.
В конце концов Ньют тяжело выдохнул и провел рукой по волосам.
- Черт возьми... ты невозможная.
- Ты сам говорил, что тебе нравиться моё упрямство, так что получай.
Он тихо фыркнул, не сумев скрыть улыбку. Но настоящие проблемы начались из-за Галли.
После нападений гриверов он окончательно обезумел. Он собирал вокруг себя глейдеров, убеждая их, что виноваты во всем новенькие. Томас. Тереза. И я.
- С их появлением всё пошло к черту! - кричал Галли посреди Глейда. - Они притащили сюда смерть!
Некоторые ребята начали соглашаться. Страх делал людей слепыми.
- Нет, - резко сказала я, выходя вперед. - Смерть притащили не они. Она была здесь с самого начала.
Галли зло посмотрел на меня.
- А ты вообще молчи. Из-за тебя Ньют потерял голову.
- Лучше потерять голову от любви, чем от идиотизма.
Кто-то из глейдеров тихо хмыкнул.
Галли шагнул ближе.
- Ты думаешь, ты знаешь все лучше всех?
- Нет. Но я хотя бы не прячусь за страхом.
Вокруг нас повисло напряжение, тяжелое как грозовое небо перед бурей. Я оглядела остальных.
- Посмотрите вокруг! - сказала громче я. - Мы сидим здесь и ждем смерти! Стены больше нас не защищают! Если есть шанс выбраться - мы должны попытаться!
Некоторые начали переглядываться.
Минхо первым сделал шаг вперед.
- Я с ней.
Потом Томас. Тереза. А затем еще несколько глейдеров.
Галли выглядел так, будто вот-вот взорвется от ярости. Но было уже поздно.
Решение принято.
Ветер тревожно гулял среди каменных проходов, словно предупреждая нас о том, что ждет впереди. Я крепче сжала ремень на поясе и посмотрела на огромные ворота. Страх был внутри каждого из нас. Но рядом стоял Ньют.
И когда его пальцы осторожно коснулись моей ладони, я вдруг поняла одну простую вещь:
Что бы ни случилось дальше, я больше не боюсь.
После судорожных и быстрых сборов, когда каждый хватал всё, что могло сослужить службу в недрах Лабиринта - заточенные палки, камни, куски арматуры - мы начали скапливаться у огромных, зловещих ворот. Они, казалось, дышали холодом и обещали лишь погибель, но за ними ждала призрачная надежда. Мы были готовы ринуться в этот каменный водоворот, навстречу неизвестности, когда Ньют вдруг замер. Его взгляд, обычно такой твёрдый, дрогнул, и он обернулся.
Галли. Он стоял на небольшом возвышении, как древний идол, вырезанный из презрения. Его глаза были ледяными провалами, полными отвращения, будто мы собирались совершить нечто невообразимо гнусное, предавая всё, что он считал святым.
- Галли, ещё не поздно передумать, - голос Ньюта прозвучал, как попытка достучаться до кого-то сквозь толщу льда. Он смотрел прямо в глаза Галли, пытаясь найти там отблеск былого друга.
- Вот именно, Ньют. Ещё не поздно, - Галли сделал шаг вперёд, его голос был пропитан ядом. - Ты можешь остаться. Эта девка, - он метнул в мою сторону презрительный взгляд, который обжёг мою кожу, - вскружила тебе голову, и ты, сам того не осознавая, идёшь за ней на верную гибель. Вспомни, как нам было хорошо раньше, Ньют! Мы были в безопасности.
- Галли, пойми, Глейд уже никогда не будет прежним, - Ньют продолжал, как будто слова были его последним оружием, последней надеждой. - Ты остаёшься не один, но те, кто верит тебе, кто доверяет своей жизни твоим решениям, обрекаешь их на верную смерть! Мы выбираемся не ради себя, а ради них!
Я не могла больше слушать этот бессмысленный диалог. Каждая секунда здесь была тяжелее свинца. Драгоценное время утекало, как песок сквозь пальцы, и спорить с человеком, чья душа уже покрылась коркой страха, было бесполезно.
- Ньют, мы теряем время, - вмешалась я, мой голос звучал резко, как выстрел в тишине. - Он не передумает. Нельзя уговорить того, кто не хочет быть спасенным.
- Алекс права, Ньют, - поддержал меня Минхо. Его слова были твёрдыми, как скала. - Этот спор бесполезен.
Ньют тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула боль от расставания с прошлым.
- Прощай, Галли, - сказал он, и эти слова стали последней точкой между двумя друзьями.
- Удачи вам, - Галли произнес это не со злобой, а с какой-то обреченной покорностью, будто прощаясь с призраками, а не с живыми людьми.
И тогда мы ступили за порог. Шагнули из преддверия Ада в сам Ад, где стены были выше, а тени глубже. В этот день решалась наша судьба: либо смерть в железных объятиях Лабиринта, либо свобода, о которой мы могли только мечтать. Но у нас была хотя бы попытка, хотя бы шанс, в отличие от тех, кто остался гнить в Глейде, цепляясь за иллюзию безопасности.
Воздух Лабиринта ударил в лицо - тяжёлый, влажный, с запахом земли, гниющей листвы и предчувствия опасности. Тени здесь были гуще, чем когда-либо, а каменные стены возвышались до самого неба, образуя бесконечные, однообразные коридоры. Моё сердце билось часто-часто, отбивая дробь страха, смешанного с адреналином. Каждый шорох, каждый ветерок казался дыханием Гривера.
Минхо, как всегда, шёл впереди, его острые глаза внимательно изучали каждый угол. Томас держался рядом с ним, его движения были уверенными, но в них читалось напряжение. Остальные глейдеры следовали за нами, их лица были бледными, а шаги - неуверенными. Мы были как нити, сшитые одной иглой надежды и страха.
Лабиринт жил своей жизнью. Мы проходили мимо секций, которые когда-то открывались и закрывались, а теперь застыли в своих последних конфигурациях. Каждое пересечение коридоров казалось ловушкой, каждый поворот мог стать последним. Я сжимала свой клинок, ощущая холодок металла в ладони, и старалась дышать ровно, чтобы не выдать свой страх.
Тишину разорвал скрип. Металлический, протяжный, леденящий душу. Мы все замерли, как по команде. Из темноты, из-за угла одной из застывших секций, послышалось глухое, утробное рычание. Оно было низким, вибрирующим, и от него волосы встали дыбом.
- Гриверы, - прошептал кто-то сзади.
Их силуэты выплывали из сумрака, один за другим. Несколько чудовищ, их блестящие, склизкие тела отражали скудный свет, а механические клешни скрежетали по каменному полу. Они неслись к нам, их движения были быстрыми и неестественными, как у гигантских пауков.
- К дыре! - крикнул Минхо, его голос прорезал воздух. - Бегите к Норе!
Мы бросились вперёд, прямо навстречу этому кошмару. Хаос начался мгновенно. Сражение было жестоким, хаотичным танцем на грани жизни и смерти. Я рубила и колола своим клинком, стараясь держаться рядом с Ньютом. Мы работали в паре, прикрывая друг друга. Металл ударялся о плоть, Гриверы издавали нечеловеческие вопли, а воздух наполнялся запахом их слизи и машинного масла.
Когда мы наконец добрались до Обрыва - зияющей дыры в земле, ведущей в Нору Гриверов, - нас осталось меньше, чем было в начале. Их тела лежали на холодных камнях, их лица навечно застыли в гримасе ужаса. Сердце сжималось от каждой потери, но не было времени на скорбь.
- Прыгайте! - крикнул Томас, и его слова эхом разнеслись в мраке.
Мы по очереди бросались в эту черную пропасть. Ощущение свободного падения, пронзительный свист воздуха в ушах, а затем - жесткое приземление на металлическую платформу внутри. Вокруг меня были механизмы, провода, мигающие огни. Это было самое сердце Лабиринта, его мозг.
Тереза, с побледневшим от ужаса лицом, уже стояла у огромной консоли, её пальцы дрожали, когда она нащупывала кнопки.
- Код! Вводи код! - крикнул Томас, отбиваясь от последнего Гривера, который умудрился пробраться в Нору.
Я схватила свой клинок, встав рядом с Терезой, прикрывая её спину. Гривер был огромным, его шипы блестели, а клешни скрежетали прямо над нашими головами.
- Давай, Тереза, давай! - кричала я, отражая удар.
Тереза, едва сдерживая слезы, начала вводить цифры, названые Минхо:
- Семь... Один... Пять... Два... Шесть... Четыре... Восемь... Три! - Каждая цифра прозвучала как выстрел.
Когда последняя цифра была введена, Лабиринт застонал. Огромные, невидимые механизмы внутри его стен загрохотали, затем всё стихло. Наступила гробовая, звенящая тишина, которая была страшнее любого шума.
И тогда дверь. Она была в самом конце длинного коридора, который никто из нас раньше не видел. Медленно, с протяжным стоном металла, она начала открываться. Мы бросились к ней, не оборачиваясь. Каждое моё движение было автоматическим. Я чувствовала, как Лабиринт, будто живое существо, умирает за моей спиной, его стены дрожат в предсмертных конвульсиях.
Мы попали в огромный, длинные коридор. И это мне напомнило мой сон.
- Я была уже тут во сне. - произнесла я вспоминая каждую деталь. - Нам туда. - уверенно сказала я и ребята пошли за мной.
Как и во сне, в конце была лишь одна дверь. Мы попали в огромный, стерильный зал. Вокруг лежали тела. Десятки тел в белых халатах. Они были мертвы.
По воспоминаниям я вспомнила про кнопку, которую я нажала во сне. И найдя точно такую же я нажала на неё. Вдруг на большом экране появилась женщина из моего сна. Все обратили на не внимание и видио включилось.
«Здравствуйте. Меня зовут канцлер Ава Пейдж. Я - руководитель операций Департамента по изучению зон катастрофических изменений. Если вы смотрите эту запись, значит, вы успешно завершили Испытания Лабиринтом. Мне бы очень хотелось поздравить вас лично, но обстоятельства распорядились иначе.
Я знаю, что сейчас вы напуганы и полны гнева. Но уверяю вас: всё, что вы пережили, и всё, что мы с вами сделали - имело высшую цель. Вы не помните этого, но солнце испепелило наш мир. Миллиарды погибли в огне и голоде. Но то, что пришло следом, оказалось страшнее - Вспышка. Вирус, пожирающий человеческий мозг. Он неизлечим... или так нам казалось.
Вы - новое поколение, способное выживать при контакте с вирусом. Вы - наша надежда. Но чтобы найти лекарство, нам нужно было изучить вас в условиях экстремального стресса, понять, чем ваш мозг отличается от остальных. К сожалению, ваше пребывание здесь завершено, но не считайте это концом. Это лишь начало. Скоро вы всё поймете. И помните: П.О.Р.О.К. - это хорошо».
Произнесла она и выстрелила себе в голову. Все были в шоке и непонимание. Вокруг воцарившаяся тишина, все были погруженны в свои мысли.
Но покой был обманчивым. Из тени, из дальнего угла зала, вышел человек. Галли. Его взгляд был пуст, его лицо - маска безумия. В руке он сжимал сверкающий нож.
- Вы не должны были выйти, - прошипел он. Его голос был сломлен, похож на шёпот ветра в сухих листьях. - Всё должно было закончиться там, в Лабиринте!
- Галли, нет, остановись! - я сделала шаг вперёд, выставив руки, как будто могла остановить его одной силой воли. - Мы выбрались, всё закончилось! Тебя больше ничего не держит!
Он не слышал. В его глазах отражалась какая-то чужая, запредельная ярость. Он был сломан, стал игрушкой в руках тех, кто управлял этим местом. Он замахнулся, и я увидела, как блеснуло лезвие. Время превратилось в густой, вязкий кисель. Галли метнул нож, целясь прямо в Томаса.
- Нет! - крик Чака прорезал тишину.
Мальчик, маленький, невинный Чак, метнулся вперёд. Он закрыл Томаса своим хрупким телом. Нож вошёл в его плоть с тошнотворным, влажным звуком. Я видела, как глаза Чака распахнулись в последнем ужасе, как он осел на холодный пол.
- Чак! - крик Томаса был полон боли и отчаяния. Он поймал падающее тело, прижимая его к себе.
Но Минхо... Минхо был яростью, облечённой в плоть. Его рефлексы были быстрее мысли, быстрее моего собственного крика. Он вскинул своё тяжёлое копье, которое пронёс через весь этот ад. Колебаний не было. Мощный бросок, и острие прошило Галли насквозь. Тот рухнул, даже не успев осознать, что произошло.
Я бросилась к ним, к Томасу и Чаку, опустившись на колени рядом с ними.
- Чак, нет, нет, пожалуйста... - мой голос дрожал, как осенний лист. Я видела, как жизнь, как хрупкий свет, медленно покидает его глаза, как его маленькая ручка сжимает деревянную фигурку, которую он хотел отдать родителям.
- Алекс... - прошептал он, глядя сквозь меня в небытие. - Томас... передай...
Его пальцы разжались. Деревянная фигурка упала на пол, звякнув о плитку. Вокруг нас замигали красные огни, и с потолка начали спускаться вооруженные люди в чёрных масках. Но мне было плевать на них. Я сидела на этом стерильном полу, прижимая к себе бездыханное тело Чака, и чувствовала, как внутри меня что-то навсегда сломалось.
Мы выбрались из Лабиринта, но цена этого выхода была слишком, невыносимо высока. Это была не победа. Это была просто смена одной клетки на другую - более просторную, но не менее жестокую.
Прочитайте обязательно. Это про продолжение👇
Вот и пред последняя часть первой главы или же последней. Это все зависит это вас. Если эта часть наберёт 10 звездочек, то продолжение бывать, если же нет, то увы. Но я не хочу тратить время, на то что не движется и не даёт мне охватов, как бы я не любила этот фф. Я подожду неделю и посмотрю. Если наберётся или же будет актив, то я продолжу написание. Все зависит от вас самих же. Если же нет, то я напишу заключительный часть. Все в ваших руках.
2784 слова
Люблю ❤️