24 часть.
Холодный, влажный воздух резал лёгкие, будто тонкие лезвия скользили изнутри по груди. Я стояла у гигантских ворот рядом с Минхо и Томасом. Нам предстояло войти в Лабиринт. Нога, хотя и не до конца зажившая, уже не болела так сильно, как раньше, но при каждом шаге всё ещё отзывалась глухим, тянущим нытьём. Джефф сказал, что я могу бежать — и я должна была доказать это. Металлическая штука надёжно крепилась на моём поясе. От неё исходило едва уловимое тепло — странное, почти живое.
Минхо, как всегда, был собран до предела: его острый, внимательный взгляд скользил по лицу Томаса и моему, словно он взвешивал нашу готовность на невидимых весах. Томас выглядел настороженно, но в его глазах горела тихая, упрямая решимость. Я же ощущала внутри себя странную смесь — холодный страх переплетался с электрическим, искрящимся предвкушением. Сны, которые я видела, не отпускали меня ни на мгновение, и я знала: ответы ждут там, за застывшими каменными стенами.
Мы бежали мимо знакомых Минхо развилок и тупиков, но моё внимание было приковано не к маршруту, а к ощущениям. Металлическая вещь на поясе становилась всё теплее, её вибрация усиливалась, словно она отзывалась на невидимый зов. Это было похоже на компас, ведущий нас в нужном направлении. Я чувствовала — мы приближаемся.
Вскоре мы замедлились. Седьмой сектор. На стене красным цветом была огромная цифра семь, будто выжженная временем. По участку стояли высокие плоские плиты, выстроенные в строгий ряд, как немые стражи. Мы пробегали мимо них, пока не упёрлись в тупик.
— Серьёзно? И это всё? Тупик? — раздражённо бросил Минхо.
Но в тот же миг ключ на моём поясе резко нагрелся и завибрировал сильнее. Светящаяся цифра на нём перестала мигать и застыла.
— Нет… стой, — прошептала я, снимая его с пояса.
Я поднесла "ключ" к стене — и в тот же миг, будто по щелчку пальцев, камень дрогнул. Стена начала медленно раскрываться. В воздух поднялась пыль, тяжёлые каменные звуки эхом отозвались в ушах. Мы замерли, наблюдая, как одна за другой поднимаются массивные плиты. Их было несколько — они открывались последовательно, словно скрывая за собой нечто запретное.
Перед тем как шагнуть в неизвестность, мы переглянулись. В венах закипел адреналин, смешанный с тонкой, ледяной ниточкой страха.
Я сделала шаг вперёд. Парни последовали за мной.
Перед нами тянулась узкая дорожка, зажатая между двумя бездонными обрывами, где клубилась вязкая, густая темнота. Впереди возвышалась дверь — металлическая, круглая, будто запечатанная навсегда.
Мы подошли ближе. Я коснулась её края — пальцы встретили холодную, липкую слизь, вызывающую отвращение.
Я оглянулась на ребят.
— Похоже… мы нашли выход, — сказала я.
Но улыбка не успела коснуться наших лиц. Ключ в моей руке резко завибрировал. Вспыхнули красные лазеры, скользнув по нашим телам холодными лучами. Через секунду двери позади нас начали медленно закрываться.
Мы сорвались с места.
— Быстрее! Бегите! — кричал Минхо.
Мы мчались изо всех сил. Я бежала последней. Нога отозвалась резкой болью, словно по ней ударяли молотком при каждом шаге, но я не останавливалась. Ворота почти сомкнулись — и я успела проскользнуть в узкую щель, вырываясь из ловушки.
Но это было только начало.
Плиты, ещё недавно неподвижные, начали поворачиваться одна за другой, перекрывая путь. Казалось, сам Лабиринт ожил — и теперь не хотел нас отпускать, желая сомкнуться вокруг нас, как пасть хищника.
Мы бежали. Плиты почти сомкнулись в единую стену… но Томас остался по ту сторону.
Он бежал, отчаянно, из последних сил, но не успевал.
— Томас, сюда! Быстрее! — кричал Минхо.
Предпоследняя плита уже закрылась. Оставался лишь один шанс.
— Томас, давай! — крикнула я.
И он успел. Протиснулся в последнюю секунду, буквально вырвавшись из ловушки, и оказался рядом с нами.
Мы выбежали из Седьмого сектора и, не останавливаясь, помчались обратно в Глейд. Нога горела болью, отдаваясь тяжёлыми ударами при каждом шаге, но я не позволяла себе остановиться.
Вскоре впереди показался Глейд. Но стены уже начинали сужаться. У входа стояли ребята и кричали нам, подгоняя.
К счастью, на сегодня испытания закончились — мы успели. Мы вернулись.
Переступив порог, я рухнула на траву, словно из меня разом вытянули все силы. Из груди вырвалась тяжёлая, рваная одышка.
Ньют, который только что разговаривал с ребятами, подошёл ко мне и присел рядом.
— Ты как? — тихо спросил он, и в его голосе звучала сдержанная забота.
— Нормально… сейчас просто отдышусь, — ответила я.
— Ладно. Но потом — сразу в лазарет. Нужно проверить ногу, — сказал он и поднялся.
После короткого отдыха я всё же заставила себя встать и направилась в лазарет. Нога ныла, времени отсиживаться не было — нужно было что-то делать.
— Привет, Джефф, — сказала я, заходя внутрь.
— Привет. Ну что, набегалась? — без упрёка спросил он.
— Ещё как. Джефф, осмотришь ногу?
— Конечно.
Он протёр руки и осторожно начал осматривать ногу.
— Болит?
Я замялась.
— Только никому не говори. Особенно Ньюту… Честно — да, ноет.
Через минуту он закончил.
— Пока ничего критичного. Будет ныть — это нормально. Но не перегружай её, иначе станет хуже. И нужна мазь — чтобы не было воспаления. Сейчас сделаю. Будешь наносить один-два раза в день.
Я кивнула, и он ушёл.
Я легла и закрыла глаза. Силы окончательно иссякли, но где-то глубоко внутри жило странное ощущение: будто у жизнь на меня совсем другие планы.
— А я говорил, что нужно было ещё полечить, — раздался голос в дверях.
Я открыла глаза. Конечно же, Ньют.
— Ньют… давай не сейчас, пожалуйста. Я устала. И Джефф всё-таки рассказал, да? — устало проворчала я.
— Прости, но он с меня первым обещание взял, — сказал Джефф, заходя с мазью.
— Мог бы и промолчать, — закатила я глаза.
— Тебя не остановишь — тараторишь как пулемёт, — усмехнулся он. — Вот, держи. Я всё объяснил. Я пошёл.
Он ушёл.
— Сильно болит? — спросил Ньют, когда мы остались одни.
— Нет. Всё нормально.
— Ты слишком усердствуешь. Работаешь и ищешь выход больше, чем мы все.
— А это плохо? — я приподнялась на локтях.
— И да, и нет, — пожал он плечами.
— Понятно… А как Алби?
— Он в порядке. Заражение прошло. Но он сидит и смотрит в одну точку… будто его что-то держит.
— Странно… Я схожу к нему.
Я попыталась встать, но Ньют остановил меня.
— Нет. Ложись. Сначала отдохни. И мазь нужно нанести.
— Не хочу сейчас, нет желания…
— Я сам нанесу.
В груди что-то тихо дрогнуло.
Он сел рядом, аккуратно приподнял ткань штанов и, зачерпнув немного мази, на мгновение посмотрел мне в глаза. Потом начал осторожно наносить её.
Его движения были бережными, почти невесомыми. Он касался ран так, будто боялся причинить лишнюю боль. Время от времени он украдкой смотрел на меня из-под бровей, сосредоточенный, серьёзный, словно выполнял важнейшую задачу.
Я невольно улыбнулась.
— Вот и всё, — сказал он, вытирая руки.
— Спасибо…
Слова давались с трудом, будто мысли замерли.
— Обращайся.
Мы молча смотрели друг на друга. Слова оказались лишними. Я снова тонула в его карих, глубоких глазах, будто в тёплой, бескрайней воде.
Но тишину, как всегда, кто-то нарушил.
В дверном проёме раздался нарочитый кашель.
— Простите, что мешаю. Можно поговорить с Алексой?
В проёме стоял Минхо, скрестив руки на груди.
— Да, конечно… проходи, — сказала я, чувствуя, как щёки предательски теплеют.
— Я бы хотел поговорить наедине.
Я уже собиралась попросить Ньюта выйти, но он опередил меня:
— А что, секреты? Или вы что-то скрываете?
В его голосе прозвучала неожиданная резкость.
— Ньют, выйди, пожалуйста. Мы просто поговорим, — мягко сказала я, не давая ситуации обостриться.
Он посмотрел на меня — и всё же вышел.
Но по его взгляду было ясно: он был далеко не спокоен.
Вот и новая часть. Простите что долго не было, но я сломала телефон и две недели проходила без него. А когда купили устанавливала все приложения обратно и это приложение не исключение. Но я не могла обратно зайти на свой аккаунт, а когда смогла, у меня не получалось выставлять новые части, приложение не давало. И вот я наконец со всем разобралась и вернулась. Надеюсь вы все поймёте и не будите злиться. Жду ваши звёздочки и комментарии)
1244 слова
Люблю ❤️