Четыре жизни, одна судьба. [ЗАМОРОЖЕН]

Повозки были вместительными, помещалось двадцать взрослых взрослых человек, про детей говорить и не приходится. Как и Папс, большинство уезжающих спали, убаюканые ездой на кочках, ямкам и камням. Негреющее, холодное солнце глядело на них сверху вниз и провожало в далёкий и долгий путь. Вместе с ними в другой повозке ехали их попутчики, попавшие в город по случайности. Такие как они приезжают и через месяц уезжают, как правило. Вот и сейчас они возвращались домой, к сожалению, с плохими вестями.

Петя уснул меж Сансом и Чарой. Чара, поплотнее закутавшись в платок, смотрела вдаль, где пару часов назад высились городовые башни. Сейчас их окружали лес, реки, луга, холмы. Весь простор казался серым. Не было той вездесущей зелени, захватившей весь ещё каких - то полгода назад. Пыль из под колес ещё больше затуманивает взор, а тоскливое, безоблачное небо бесконечно тянулось насколько хватало глаз, ни облачка.

-- Санс. -- За долгое время голос девочки стал хрипловатым и от того Чара говорила очень тихо. Ну и ещё потому что, она не хотела разбудить кого - нибудь из соседей. Мальчик не ответил. Даже головы не повернул. -- Санс... Я знаю, что ты меня слышишь. Можешь не притворяться. -- Блондин тяжело вздохнул и все же повернул голову в сторону шатенки.

-- Да, я тебя слушаю. -- Ему сейчас не хотелось кого - то слушать и с кем - то говорить. Он не хотел задать друга, но в душе было пусто. Совсем чистый лист, не осквернененый чернильными закорючками. Без эмоций, без красок и цвета. От того получилось немного жёстко.

-- Санс... Я... вижу, что тебе плохо и хочу помочь тебе. Но... не знаю как. -- Осторожно подбирая слова, Чара пыталась сказать, что она сочувствует и скорбит вместе с ним, что она его всегда выслушает и будет рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. От волнения заламывала руки и бегала взглядом. Наверное со стороны красноглазая выглядела странно.

-- Спасибо. Но ты не обязана мне помогать. -- Немного подумав сказал мальчик. Он был благодарен этой девчонке за ее волнение, но не чувствовал, что она понимает его. -- Не пойми меня неправильно, мне тяжело, грустно, больно. -- Синеглазый замолчал на минутку, собираясь с мыслями. -- Я должен справиться с этим сам. Это жизнь и испытания, которые она преподносит, мы должны проходить сами.

Ветер свистел в ушах, залезал под одежду, платки и шапки, ворошил под ними волосы. Холодок прошёлся по коже и некоторых передёрнуло. Санс тихо "брр" - ыкнул и дрогнул. Такое же "брр" было слышно везде. Многие замёрзли. Кто - то просто не мог себе позволить теплой одежды, а кто - то по доброй душе пожертвовал последним ласкутком, чтобы прикрыть спящих. Они лежали кучей, вплотную друг к другу, так и теплее и места меньше занимают. К тому же "одеяла" были небольшими, по одному на двух, трёх.

Пожилой мужчина толкнул своего соседа, знакомого, и что - то сказал тоже тихо. Сосед ему ответил, что не слышно, но оба поглядывали на своих попутчиков. Время обеденное спала почти вся повозка. Кроме Чары, Санса, двух знакомых - соседей и ещё двух - трёх человек. Тот мужчина, что первым заговорил, подозвал женщину и какую - то старушку, паренька и старика.

-- Идите сюда тоже, не хватало кому - нибудь замерзнуть. -- Сказал кто - то из той компании.

По началу Санс упирался, мол там и без него места мало, ему не холодно и вообще ему здесь удобней. Но Чара утащила его туда едва ли не силой. Их приткнули в серединку. Было мягко, тепло и... весело? Ни шатенка, ни блондин не смогли бы сказать, что их заставило тогда улыбаться. Просто толпа людей уселась кучкой под несколькими одеялами, куртками, платками и тулупами. Кто - то подбросил дров в маленькую перевозную печку, жар распространился по всей повозке и даже кучер заинтересовано заглянул внутрь - посмотреть что там творится и от куда идёт такой жар.

Чтобы разбавить воздух чем - то весёлым, люди начали вспоминать смешные истории и ситуации. Среди них выделялся один человек, собственно это и был тот пожилой мужчина, что собрал всех вместе в один угол. Язык у него был подвешен хорошо, любой рассказ походил на песню или балладу. Все только и успевали охать да ахать от восхищения, ужаса, возмущения и задыхаться от смеха.

И внешность у него была... как у матёрого воина. Много повидал, много испытал и теперь ведает об этом другим. Мелкие морщинки в уголках глаз, появлявшиеся когда он прищуривался. Широкие, сильные плечи, расправленные в стороны, как крылья старого ворона. Руки большие, такие же сильные, как и плечи. Им подстать меч и щит держать. Пальцы такие мозолистые, покрытые маленькими дорожками царапин, давно заживших, но оставшихся на своем месте. Конечно, было ясно, что они у него не с рождения, а приобретены со временем. Но казалось, будто они там были всегда и всегда будут. Будто так и должно быть.

-- А кто такие мианы? -- Спросил один маленький мальчик после очередного рассказа. После его вопроса повисла тишина. Похоже об этих мианах знали многие, очень многие. Некоторые исказились в лице от непонимания и собственного вопроса.

-- Ты ни разу не слышал о мианах? -- Переспросил кто - то. Мама мальчика настойчиво сказала, что ему пора спать и такие вещи ему понимать ещё рано.

-- Мама, ну пожалуйста!! Ну пожалуйста!! -- Упёрся ребенок и чуть не плача начал умолять мать.

-- Да брось ты, Иринка, кто он у тебя малютка какой что ли, а?

-- Полезно будет ему узнать такие вещи! Этож как страх, а?! Мианы! -- В ужасе воскликнул третий.

-- Начинай уже!!! -- Крикнули сразу двое рассказчику.

"Ворон" поднял руку вверх и шум здох ещё в зародыше. Он подозвал мальчика. Тот все же вырвался из рук матери и подбежал к мужчине. "Ворон" наклонился и прошептал ему что - то. Мальчик округлил глаза, прикрыл рот рукой. Воин спросил что - то. Ребенок сделал такие серьезные глаза, будто он и не был ребенком. Кивнул головой и сел рядом с матерью, где сидел минуту назад.

-- Кто такие мианы я не расскажу. Не дайте вам боги встретить их когда - нибудь. -- Между бровями пролегла глубокая морщина и весь он стал как - будто темнее.

Время близилось к вечеру. Становилось все холоднее. Даже возле костра все чувствовали морозную свежесть. Лошади остановились и телеги вместе с ними. Люди выходили, осторожно ступали на твердую, каменную землю. Их первая остановка была возле небольшого березняка. Голые кроны так и просили дать им чего - нибудь теплого. Высокие стволы колышатся от ледяного вихря. На траве показались заморозки. Бледно - голубо - желтоватого цвета. Бледное солнышко вот - вот встретится с горизонтом и небо окрасится в красный.