Четыре жизни, одна судьба. [ЗАМОРОЖЕН]

Повозки остановились в пустом поле. Их окружал голый березняк. Трава и редкие листики хрустели под ногами. Солнце спускалось к горизонту. Черные тени становились длинными и все серое, неприметное становилось красновато - оранжевым. Путешественники разделились на группы: кто за хворостом для хорошего костра, кто за мелкой дичью на завтра или на ещё более далёкое будущее, а кто просто осмотреться вокруг. Мелкая ребятня собралась в собственный кружок. Пока родители заняты, дети пусть посидят все вместе друг рядом с другом. И тепло и не потеряется никто.

-- Санс. -- Чара подошла к опять приунывшему мальчику. Он сидел на одном из бревен под березой. Ветер развивал его волосы, поднимал их то верх, то куда - то в сторону, они успокаивались и ложились обратно, как лежали до этого. Свою унылость и серость он пытался скрыть улыбкой и забавной шуткой. Девочка села рядом и вздохнула. Взяла в руки сухой листик и стала теребить его в руках. На минуту показалось, что она вовсе и не из - за него сюда села. -- Почему ты не сядешь со всеми рядом к костру? Скоро мисс Рози подаст ужин.  

-- Я не голоден. -- Он отвернулся. Шатенка на него не поднимала глаз, но он все равно спрятал свои, будто был виноват в чем - то. Блондин поглядел в темноту меж деревьев, а потом стал рассматривать кору березы, на которую опирался. По ней вдруг пополз какой - то жучок. Медленно, лениво, сонно, едва перебирая лапами. Он был большой и блестящий, с длинными усиками и начал жужжать. Раскрыл блестящий панцирь и расправил прозрачные крылышки. Прыгнул и с еще более громким жужжанием взлетел. Наверное искать себе убежище на зиму.

Видя, что друг ее совсем не слушает, шатенка покачала головой и огляделась вокруг. Папс сидел возле костра с другими ребятами и увлеченно им что - то рассказывал. Снова повернулась к блондину и проследила за его взглядом. Он наблюдал за каким - то большим жуком. Чара немного поморщилась, ее передёрнуло. Покачала головой, снова посмотрела на младшего брата и снова на старшего. Подумала и сильно толкнула локтем в бок последнего. 

-- Ау!! -- Санс, потирая бок, осуждающе посмотрел на подругу. Она с совершенно невинным видом смотрела в противоположную сторону и даже что - то насвистывала себе под нос. Ему бы хотелось обругать ее как можно обиднее, но почему - то сдержался. -- Зачем?

-- А я то уж и не надеялась, что ты обратишь на меня внимания... -- Ответила девчонка. "Есть. Уже какой - никакой результат." - подумала шатенка. Выставила руку вперед и стала рассматривать ногти на ней. Белобрысый взбесился, но усмирил гнев и покорно спросил:

-- Повтори, пожалуйста.

-- Я спрашивала у тебя, принести тебе еды на потом? -- Красноглазая все же повернула голову и сложила брови в прямую линию, наклонила голову вбок. Старший брат посмотрел на костер и людей собравшихся вокруг. Кое - где поодаль расположились такие же, как он, одиночки.

-- А что там, не знаешь?

-- Каша с мясом. -- Чара слегка улыбнулась в надежде. В воздухе уже витал запах вареной курицы и вызывал урчание в животе. У девочки руки не находили себе места, все время что - то делая: то ощупывает листик или палочку, потом рвет и ломает ее на части, то хрустит суставами, вызывая необычное ощущение в руке.  Санс вздохнул.

-- Ладно, идем. -- Мальчик встал и оглянулся на подругу. Взгляд совершенно не соответствовал тону. Было в нем что - то... чего Чара пока понять не могла. -- Так понимаю, без меня ты никуда не уйдешь, верно? 

-- А вот перестану волноваться о тебе и пропадешь ты. И что тогда делать?? -- Красноглазка погрозила пальцем и закатила глаза, а потом развела руками, будто показывая взрыв и пошла к костру быстрее чем друг.

Блондин фыркнул и чуточку улыбнулся и передразнил шепотом слова, манеру речи и голос подруги. Шатенка это увидела мельком и покачала головой, ещё быстрее пошла к костру. Санс следом за ней.

Что - то странное творилось с ним последнее время. Это не была болезнь, все - таки не даром он сын лекаря, и не сглаз, его этому научили уже давно, да и Чара наверняка заметила бы, она хорошая ведьма. Что же это тогда? Он задал этот вопрос брату за ужином, когда они сидели неподалеку от остальных, но и в то же время их никто не слышал. Да и не хотел похоже.

-- Что бы это могло быть?

-- Не знаю. Не болезнь, не сглаз... Может у тебя сердце болит? Душа всмысле... -- Задумчиво сказал Папирус, глядя в деревянную миску.

-- Сердце? Из - за мамы? -- Старший нахмурился и вздохнул. -- А у тебя болит?

-- Душа? Да. Болит. Но... Не знаю. Тебе тяжело от этого? От боли? -- Папс обеспокоенно посмотрел в глаза блондину. Ему было больно, но чтоб не спать и не есть от этого... не было такого. И мальчишке становилось от того ещё хуже. Санс снова вздохнул.

-- Нет, не бойся. Просто спрашиваю, не тяжело ли тебе. -- Младший опять повернулся к брату с уже поражённым глазами. Ложь и враньё, которое узнали бы и дураки. "Сансу точно плохо. Слишком плохо. Надо будет посоветоваться с Чарой." - подумал мальчик и вернулся к ужину.

Народ потихоньку стал собираться ближе к костру. Рассаживались на широкие бревна, которые уложили кругом. У кого - то нашлась гармошка, Чара добавила флейту, третий, тот самый Ворон, стал напевать какую - то очень древнюю легенду о трёх героях. Старая как мир, настолько длинная, что хватит на несколько таких вечеров. Так вот под шелест и треск веток, товарищи кое - как скрашивали свою жизнь. Братья - целители сели рядышком, возле подруги. Папс покачивал головой в такт музыке, Санс даже задремал у него на плече.

Все начали расходиться по палаткам. Сначала дети, с ними матери, а там и остальные. Снаружи остался часовой, которого потом, через три часа, сменит другой человек. И так всю ночь.

Санс и Папс спали под одним одеялом, рядом улеглась Чара. Повозки, поляна, березняк и наша троица погрузились в сон. Только звёзды и луна взирали на них с высоты птичьего полета. Небо не было черным. Скорее темно - синим, но не черным. А может это добавляет оттенка серебряный свет звёзд? Костер тихо трещал поленьями, березы шумели ветвями и размахивали ими, будто сухими, костлявыми руками, прогоняя облака и дым подальше с небосклона. Изредка пролетит сова или филин, заметив кого - то в темноте.

-- Прекрасная ночь... -- Вслух подумал Ворон, перебирая палкой угольки. Вздохнул, посмотрел опять на мигающие огоньки холода и поднял уголки губ слегка вверх. -- Прекрасная сегодня ночь... -- Повторил он и пододвинул к себе ножны. Достал оттуда блестящий меч. На его лезвии при свете огня виднелись мелкие царапинки. Воин вынул из кармана штанов тряпицу и начал вытирать меч от пыли и грязи.