3 Глава.
Уже смеркалось, но пока есть ещё капля света, я временно себе не тюрьма. Я решаю лечь спать, ведь если мне повезёт, тьма не застигнет врасплох, и я просплю до утра. Но сон все не шёл и не шёл. Где-то вдалеке сверкали молнии, отражаясь от стен моей комнаты, вырисовывая на них зловещие тени. Снаружи не доносилось ни звука. Я тоже не решался нарушить тишину скрипами кровати, а потому сидел неподвижно. И это давило на меня.
Я вышел в тёмный коридор и проследовал в общую комнату, где сидели остальные пациенты под надзором медперсонала. Сел в дальнем углу у окна и пытался разобрать собственные мысли. На меня одновременно давило большое скопление людей, которые изредка бросали на других взгляды, полные то ли презрения, то ли недоверия, но в то же время я был не один. И чувствовал слабое облегчение от того, что эти люди испытывают почти то же самое, что и я.
Молния снова сверкнула, озарив небольшую лужайку за окном, ели и... чей-то силуэт. Яркий огонёк витал в воздухе. Должно быть, сигарета. Это показалось странным. На территории комплекса было строго запрещено курить, и работники прекрасно знали об этом. Любопытство остро вонзилось в меня. Я медленно поднялся с кресла, свернул в свой коридор, но не дошёл до конца, а направился к лестнице и спустился вниз. Остановился напротив сестринской и приложился к двери ухом. Тишина. Дверь открыта. На ощупь добрался до окна, в темноте уронив что-то на пол.
На этом окне ручка присутствовала. Я открыл его и выбрался наружу. Землю развезло от дождя, и я едва ли не падал. До сосен, в тени которых находился некто, оставалось около тридцати метров. Я направился туда медленно, так как меня все еще терзали сомнения.
Тонкие пальцы держали сигарету, мокрые волосы спадали на лицо, а футболка плотно облепила тело. Аккуратная женская фигура. Девушку бросало в дрожь от холода.
- Долго ещё будешь пялиться?
Я опешил. Ведь это действительно было так.
- Окей. Только скройся в тени, не хватало ещё, чтобы меня засекли, - бросила она с плохо наигранной небрежностью. Она боялась быть пойманной. - Закурить не желаешь?
Я кивнул, и она протянула мне сигарету. Однако в ней был далеко не табак. Тело приятно обмякло,я перестал дрожать.
Девушка опустилась на мокрую траву.
- Это ужасно. Полное недоверие к пациентам. Хм. Полный контроль и сплошные запреты. Чувствуешь себя изгоем даже больше, чем на свободе.
Да. Это действительно было так, но это было оправдано. Но я не решился озвучивать эту мысль.
- Находясь здесь, вдалеке от шумных улиц и людей, я ощущаю отличия между собой и "нормальными" куда четче. Они могут позволить себе все что угодно, а я вынуждена жить по дурацкому графику бок о бок с кончеными.
- Слишком резкое высказывание.
Я почувствовал, как она вздрогнула. Слишком неожиданно я вступил в разговор.
- Зато честное, без лицемерия и фальши. Эти люди, включая меня и тебя, теперь навеки изгои для общества. Работодатели будут говорить "нет", потому что кому нужен сотрудник с клеймом? Человек, на близость которого ты рассчитывал, уйдут, не справившись со страхом перед чужим мнением и боязнью за своё здоровье. Даже если сейчас ты прекрасно себя чувствуешь и не представляешь угрозы, он подсознательно будет понимать, что так не продлится. Нет бывших психов. Так что по сути мы конченые, у которых нет шанса на дальнейшее нормальное существование.
Раньше мне было трудно это признать. Но все до единого слова было правдой. Той, что не хотелось бы принимать, но выбора нет. Я все же смирился с этой участью. Моя жизнь не была для меня самым ценным, тем, что ты никогда не поставишь на кон, тем, что ты стараешься привести к идеалу. По сути, я никогда и не жил. Я влачил жалкое существование. Пародию на эту самую жизнь, о которой пишут в книгах и снимают фильмы. Той, о которой так забвенно говорят люди, и звучит это так нелепо, так театрально и пафосно, что хочется спросить: "Да ты сам то веришь в то, что несёшь?". Возможно, этот жизненный свет существует. Но я так долго был во тьме, что утратил дар зрения.
Мы говорили еще долго. Долго молчали. Долго смотрели куда-то вдаль, пока охранник не заметил нас. Энджела дала мне слабого успокоительного для сна, который бы все равно не пришел. Я отправился в свою комнату, и чем дальше отдалялся от света ламп, тем больше становилась моя тень. Она росла вместе с моими страхами.
Но сегодня мне и вправду легче. Я почти уверен, что к тому времени, как ночь пройдет, а тени исчезнут, я смогу тверже стоять на ногах. Я смогу предпринимать попытки спасти себя до тех пор, пока тьма снова не обрушится на мои плечи.