Паутина жизни.

К завтраку пришел Тэн, нагруженный коробочками и пакетами. Он был бледен, казался страдающим, и в его взорах блуждали тусклые огоньки грустных часов. Увидав Лалису, он остановился и впился в нее взором, словно очарованный.
- Она еще похорошела! - воскликнул он затем и принялся осматривать ее со всех сторон. Его лицо сияло, всё в нем пришло в движение. - И опять-таки совершенно
изменилась! Никто не поверит, что она была когда-то "Вакханкою" или "Мимозой"! Что-то новое чувствуется
в ней, более женственное, более созидательное. - Почему вы не взяли с собой ребенка? я нарисовал бы вас с ним
вместе... в качестве "природы"... Молчите, молчите, Тэхён! Я сам знаю, что это бестактно с моей стороны... Ну так я нарисую вас с собакой. В следующий раз, когда я приду, я принесу вам в подарок хорошенькую собачку...
Тэн замолчал на минутку, чтобы передохнуть. Лалиса воспользовалась паузой и, смеясь, протянула ему руку.
- Hy-c, а теперь не разрешите и поздороваться, мой строгий критик!
Он хлопнул себя по лбу.
- Ну конечно, я забыл об этом! Мой череп все пустеет и пустеет! - Тэн нежно поцеловал руку Лалисы. - Ах, какое ужасное время пережил я! Я думал, что умру. Я почти не работал совсем. Ведь у меня не было модели, которую одну только и стоит рисовать на свете.
Затем Лалиса познакомила его с матерью. Он приветствовал ее словно мать королевы. Наконец он приступил
к распаковыванию своих пакетов.
- Я хорошо знаю Тэхёна! - сказал он, улыбаясь. - Для него на свете только и существует, что науки и высокое искусство. Кроме того, как закоренелый холостяк, он не имеет понятия о том, что любят прекрасные женщины. Не разрешите ли вы мне помочь этому? Дешевые пустячки, слагаемые к ногам красоты в надежде на дружескую снисходительность!
Шелковые салфеточки, флаконы с благоуханными туалетными водами и эфирными маслами, ножички, ножницы,
туалетные фигурки, коробочки, баночки - всё это вытащил Тэн и расставил перед Лалисой. Её мать тоже не была забыта. Для неё были припасены тёплый платок
и шелковый чепец. Тэхён получил серебряный кубок.
Наконец Тэн понес все свои подарки наверх, чтобы лично установить их в комнате Лалисы. Когда молодая женщина осталась на минутку со старым другом, она торопливо спросила его:
- Тэн! Скажите мне правду! Почему вы не ответили на мое письмо?
Он смутился.
- В тот момент, когда я заканчивал ответ вам, пришел Тэхён. Он не пожелал, чтобы я писал вам. Он сказал что стоит вам получить деньги, как вы приедете в столицу и этим вынудите его порвать с вами. Я видел, что он способен сделать так, как говорил, и знал, что вы будете несчастны, если это случится.
- Вы знали? Но ведь я никогда не говорила вам о нем!
- Но ради него вы отказались от сэра Ёнджуна!
- Да, я люблю Тэхёна и не желаю терять его. Но я его не знаю. Я знаю о нем только то, что он сам говорит мне. Что мне нужно делать, чтобы удержать его? Скажите мне это, Тэн! Помогите мне, если вы меня хоть немного любите! Он такой странный... Я все ломаю и ломаю себе голову... Почему вы не должны были посылать мне деньги? Он знал, что я впала в отчаяние. Не хотел и он смирить, принизить меня, чтобы я была в полной зависимости от него?
Она была бледна от волнения. Тэн с удивлением смотрел на нее.
- Да что с вами? Мисс Лалиса, подобное недоверие. Тэхён горд и ревнив, а к тому же беден. Подумайте о его положении! Мужчина, который любит женщину, должен желать, чтобы она получала все только из его рук.
- Вы думаете так, Тэн? Это ваше искреннее мнение?
- Да, это мое искреннее мнение, мисс Лалиса... Ах, что сделала с вами жизнь! Созданная для радости, свободная
открытая натура, вы ломаете себе голову над черными мыслями. А вы еще так молоды!
- Молода - да! Но что я пережила!.. И у меня такое чувство, будто мне предстоит что-то еще более тяжелое. Мне постоянно приходится думать об одном молодом человеке, которого я видела только мельком. Его звали, кажется. Чонгук. "Этот человек никогда не будет счастлив!" - сказал мне доктор Чанёль. Вот мне и кажется, что со мной будет так же.. Никогда не быть счастливой! Никогда! - Лалиса опять задумалась. -Почему Тэхён не хотел чтобы я была в Лондоне? Может быть, он все ещё сватается за дочь лорда Бэ? Или...? Тэн, не слыхали ли вы чего-нибудь о cэре Ёнджуне? Он тоже не ответил мне на мои письма.
- Сэр Гарри заболел в Лестере, когда вы неожиданно исчезли. Вероятно, родные не передавали ему ваших писем.
- Его родные?.. А я думала, Тэхён... Где теперь сэр Гарри? Видели вы его еще раз?
- Он из-за нездоровья отправился в Италию, где пробудет долгое время. За день до отъезда он зашел к ко мне и спросил о вас. Я сказал, что ничего не слыхал о вас.
Лалисв облегченно перевела дух.
- А теперь он уехал и не знает ничего обо мне и Тэхёне.
- Ничего. Когда прошел сэр Гарри. Тэхён тоже был у меня. Неприятное положение! Я боялся, что Тэхен выдаст себя, но он оставался спокойным и хладнокровным.
- А когда был сэр Гарри у вас?
Тэн удивленно взглянул на нее: что-то тревожное чувствовалось в ее вопросах.
- Он был у меня через несколько дней после Нового года. Он еще пожелал мне счастья... Ну да, это было восьмого января!
Лалиса вздрогнула. Восьмого января сэр Ёнджун простился с Тэном в присутствии Тэхёна, девятого он уехал, а десятого Тэхён разрешил Лалисе приехать в Лондон. Уж не боялся ли он сэра Ёнджуна?
В этот момент в комнату вошел Тэхён раздосадованный долгим отсутствием Лалисы. Подойдя к девушке, он
улыбнулся ей, и эта улыбка вновь растопила ее оцепенение.
Тэн провел у них весь день. После обеда Тэхён сообщил ему план, который он выработал для Лалисы. До обеда, в то время как Тэхён будет на службе. Лалиса
станет учиться у матери домоводству и учить уроки, которые задаст ей Тэхён по письму счету, географии, истории, английскому и французскому языкам. к обеду, в три часа, он вернется из города. После обеда они станут работать совместно в саду или гулять. В шесть часов будет начинаться урок, который будет длиться до ужина, то есть
до девяти. Затем они поболтают часочек. В десять часов дамы уйдут на покой, а он Тэхён, засядет за работу в лаборатории. Ведь он любил работать по ночам, мог
обходиться немногими часами сна, никогда не ложился раньше двух, а в восемь уже вставал, а Лалиса не любила
рано вставать. Таким образом, они не будут мешать друг другу, останется много времени для совместной работы.
Тэн внимательно выслушал Тэхёна.
- Восхитительный план! - сказал он с легким оттенком иронии. - Скоро мисс Лалиса станет такой ученой, что бедный невежественный художник уже не будет удовлетворять ее требованиям. Поэтому, вероятно, и не подумали о нем. Таким образом, бедному художнику не останется ничего иного, как бросить живопись и поискать на улицах Лондона работу в качестве метельщика или фонарщика.
Тэхён поднял голову от тетради, где был записан весь этот план, и произнес:
- Вы всегда желанный гость в Эдгвер-Рау, Тэн. Ведь вы дали мне слово молчать о пребывания здесь Лалисы!
Лалиса побледнела.
- Что я здесь? Разве я такая скверная, что меня надо прятать?
Тэхён гневно встал.
- Об этом не может быть и речи. Если бы ты была скверная, ты вообще не была бы здесь.
Она посмотрела на него, и ее глаза наполнились слезам.
- Какие мы разные люди, Тэхён! - тихо сказала она. - Я любила бы тебя, если бы ты оказался величайшим преступником на свете.
Ким недовольно покачал головой.
- У женщин на первом плане всегда чувства. Ведь я же говорил тебе, что мне приходится считаться с занимаемым положением? Неужели я должен начать с начала!
Казалось, его реакий тон болезненно затронул Тэна. Художник торопливо подбежал к Лалисе, взял ее за обе руки
и сказал:
- В самом деле, мисс Лалисы, вы дурно поняли Тэхёна! Он не хотел сказать что-нибудь против вас. То, что случилось у вас, отступает от буржуазного взгляда на
порядок, и нельзя же обяснить каждому встречному, как все это случилось. Но оставим это! Благодарю вас, Тэхён, что вы хотите дать прибежище старому ипохондрику на время его часов уныния. Но Эдгвер-Pay - не моя мастерская. Неужели и в самом деле невозможно, чтобы мисс Лалиса хоть изредка навещала Кавендиш-сквер? Неужели вы хотите, чтобы я окончательно выбросил за борт свой крошечный талант, чтобы редкая красота мисс Лалисы была потеряна для искусства?
Тэхён ничего не ответил. Он сидел молча с нахмуренным лицом. Что-то вроде гнева вспыхнуло в Лалисе.
- Я не брошу вас так, Тэн! - воскликнула она. - Ведь я ешё раньше обещала вам это, и я...
Лалиса смущенно запнулась: она встретилась с мрачным взглядом Тэхёна и не осмелилась закончить фразу.
- Я представлял себе все это очень просто, - продолжал Тэн. - Раз мисс Лалиса любит рано вставать, она
могла бы в семь часов уже быть у меня. Вы, Тэхён тоже могли бы заходить ко мне перед службой, чтобы быть спокойным, что мисс Лалиса без помехи вернется домой. На те полчаса, которые вы мне подарите таким образом, я рассчитываю в том смысле, что ведь я давно хотел написать ваш портрет. А когда ваш портрет будет готов, вы, наверное, не откажетесь принять его от меня в знак моей благодарности и уважения и повесить его над неким письменным столом. Некая юная дама будет черпать из черт вашего портрета новое мужество для преодоления тернистого пути науки. Я закончил, милостивые государи!.. Ну,
разве не прекрасную речь сказал я, мисс Лалиса? Ну а вы, дорогой сэр. Дайте точок своей дипломатической совести и согласитесь на этот сговор, спасающий искусство!
Тэн, смеясь, протянул Тэхёну руку. Тот тоже рассмеялся, и они ударили по рукам, решив, что два раза
в неделю Лалиса будет приезжать в мастерскую Тэна, и все будет так, как пожелал художник.
Когда вечером Лалиса на минутку снова осталась наедине с Тэном, она сказала:
- Я и не подозревала, что вы такой, хитрый, Тэн. Как ловко вы добились согласия Тэна!
Он рассмеялся.
- Это когда я предложил нарисовать его портрет? Господи боже! В нас, англичанах, даже в самом лучшем, неизменно сидит коммерсант. А младшие сыновья знатых лордов, не наследующие фамильных богатств... им надо как-нибудь выворачиваться. Они джентельмены до мозга костей, но раз дело касается "гешефта"... Если бы я добился для Тэхёна признания его "Венеры" за подлинного Корреджио, он продал бы мне свою душу!
Лалиса ничего не ответила ему. Только ей вдруг стало холодно, и она плотнее закуталась в платок.