21 глава.
Когда на следующее утро Лалиса вышла к завтраку, сэр Ёнджун встретил её с обычной изысканной вежливостью. Он повел её к столу и сел против неё, осведомляясь о её планах на этот день, и при этом выказал желание, чтобы она отправилась с ним после обеда на скачки.
- Вы можете безбоязненно сделать это. - прибавил он, когда она сделала жест отвращенья. - Леди Айрин не явится туда. Лорд Сехун est tombé malade!
- Заболел? - удивленно перевёла она и посмотрела на него. Вдруг она вспыхнула. - Сэр Ёнджун! Что случилось? Вы убили его?
Чхве спокойно улыбнулся.
- Une bagattelle *, только прострелил плечо. Un petit souvenir pour lady O **, что муж должен платить за грехи жены!
Лалиса смущенно встала. Она почувствовала, что должна поблагодарить его за рыцарское поведение, и хотела обойти вокруг стола, чтобы пожать ему руку. Но на полдороге она остановились. До сих пор она постоянно внутренне смеялась над Ёнджуном, высмеивая его жеманство и напыщенность, а теперь почти боялась его. Она знала, что, если она теперь подойдет к нему, он захочет поцеловать её, и теперь ей не удастся избежать этого.
- Вы слишком добры ко мне, сэр Ёнджун! - пролепетала она, снова усаживаясь на место. - Я вам очень благодарна!
- За что? Разве не моя обязанность вступаться за честь той, которая будет носить имя леди Чхве?
- Это правда! - пробормотала Лалиса. - Я буду вашей женой!
- Но вчерашняя история доказала мне, что, презирая сплетни и пересуды, я лишь ставлю вас в ложное положение. Je ne fais gue des faus pas, n'est-ce pas? *** Поэтому не осмелюсь ли я сделать вам новое предложение?
И он изложил Лалисе этот новый план. Им нечего ждать со свадьбой до его совершеннолетия, а нужно попросту тайно обвенчаться в Лондоне и затем отправиться путешествовать. Когда он станет совершеннолетним, он вернется с Лалисой в Англию, известит родственникоч о совершившемся факте и повсюду введет Лалису как свою жену. Все устроится без особых затруднений. Единственной неприятностью будет то, что придется расстаться на короткое время. Лалисе нужео будет уехать в Гаварден, а он отправится к родным в Лестер, чтобы добыть необходимые бумаги.
- Согласитесь, мисс Лалиса! - просил он. - И положите конец такому невыносимому положению вещей!
Она посмотрела на него, стоявшего пред нею в рыцарски почтительной позе. Его обычно ничего не выражавшие глаза были полны теплоты, а голос звучал ласково и естественно.
"Может быть, я ещё научусь любить его?"
Она медленно встала.
- А если я не люблю вас, мэр Ёнджун? Если я люблю другого?
Он побледнел и сжал руки в кулаки.
- Другого? - буркнул он сквозь стиснутые зубы. - Я бы его... Но нет! - перебил он сам себя. - Это невозможно. Вы правдивы. Вы сказали бы мне это!
- Может быть, я сама не знала этого!
- Мисс Лалиса!
Она неожиданно расхохоталась и насмешливо сказала:
- Вы смешны, сэр Ёнджун! Вас можно вывести из себя одним-единственным словом. Нет, я никого не люблю, и если вы настаиваете на своём плане...
- То вы согласны? - радостно перебил он её.
- Дайте мне час подумать. Оставьте меня одну в моей комнате! - и она, кивнув лорду Чхве, ушла.
Придя к себе в комнату, она написала на листе почтовой бумаги одно-единственное слово: "Квиты", а затем, расстегнув платье, достала шиллинг, припечатала его к письму и сейчас же послала его с верховым к Айрин, леди О.
***
Через три дня Лалиса отправилась в Лондон. Там она хотела пробыть два дня в гостинице, а затем отправиться с почтовым дилижансом в Гаварден. Через три недели она должна была встретиться в Лондоне с сэром Ёнджуном. Затем он всё приготовит для тайного венчания и путешествия по континенту.
Она отправилась в экипаже сэра Ёнджуна на почтовых. Форейтор, ехавший впереди, подготовлял на всех станциях подставы, так что путешествие совершалось безостановочно. Старый Смит, довереный камердинер сэра Ёнджуна, был путевым маршалом; он вел кассу и должен был следить вместе с двумя другими лакеями, чтобы его будущей госпоже не было недостатка ни в чем.
Лалиса сама торопилась, чтобы поскорее покончить с прошлым. Она нигде не останавливалась, ела и спала в карете.
Однако ночью карета неожиданно остановилась посредине пути. Дорога была размыта дождем, и вперели виднелась опрокинувшаяся карета; лошади запутались в оглоблях и поранили кучера. Сам путешественник остался невредим. Он вытащил из-под лошадей бесчувственное тело кучера и старался вернуть его к жизни. Но один он не был в состоянии поставить на место карету и продолжать путь. К тому же пошел дождь, а блогородный господин был, видимо, не приучен к таким переделкам.
Все это доложил Лалисе Смит, в то время как второй слуга с помощью кучера Лалисы старался поднять карету. Когда это удалось, выяснилось, что ось сломана, а потому путешественнику пришлось бы продолжать свой путь пешком, если миледи Лалиса не даст ему места в своем экипаже.
- Он хотел просить об этом, миледи, но, когда цзнал, что мы из Уп-Парка, отказался от этого намерения. Он хочет остаться при раненом кучере, пока мы не пришлем ему подмоги с ближайшей станции.
- Судя по этому, он не принадлежит к числу друзей сэра Ёнджуна! - равнодушно сказала Лалиса. - Вы знаете его, Смит?
- Это сэр Ким, миледи, который гостил у лорда О.
Лалиса вздрогнула и опустила окно кареты, которое держала полуприподнятым. Что-то внутри неё судорожно корчилось и ныло.
- Хорошо, Смит, - с трудом выговорила она. - Как только дорога освободится, мы отправимся далее.
- Дорога почти освободилась, миледи!
- Мне кажется, что сэр Ёнджун не был бы способен оказаться невежливым даже по отношению к смертельному врагу, поэтому попросите сэра Кима на одну минутку ко мне.
Смит поклонился и отправился.
Хатем Лалиса увидела в свете фонаря, что к ней приближается человек, о котором она мечтала всё время. Ничего не знала она о нём, кроме его имени, и даже это имя оказалось лживым.
Сэр Ким подошёл к карете и с ледяной вежливостью снял шляпу.
- Чем могу служить, мисс Пранприя?
То его голоса заставил Лалису вздрогнуть.
- Вы знаете меня?
Его губы - эти столько раз целованные в грезах губы - собрались в ироническую усмешку.
- Я видел мисс Пранприя, когда сэр Чхве представлял её леди О в качестве будущей госпожи Уп-Парка. Я слышал о Гебе Вестине доктора Чанёла и натурщице Тэна. Я читал письм и видел шиллинг, присланный мисс Пранприей к леди О.
Ударами молота отзывались на Лалисе его слова. Она раздраженно встала.
- И вы считаете меня дурной и злой?
Тэхён помолчал один момент, затем коротко рассмеялся:
- Уж не хотите ли вы подвести и меня под пистолет сэра Чхве? Разрешите мне не интересоваться вещами, которые мне совершенно безразличны.
Она тоже иронически рассмеялась.
- Очень осторожно! И всё же я желаю, чтобы вы имели обо мне правильное суждение. Моя дорога приведёт меня в ваш круг...
Он резко оборвал её:
- Круг сэра Чхве - не мой круг.
Лалиса противопоставила его высокомермю открытуб насмешку.
- Вы правы, сэр Ким. Люди круга сэра Ёнджуна привыкли отвечать за то, что делают, и не прячутся за вымышленныии именами, как мистер Кан!
Он в изумлении отступил на шаг назад.
- Кан? Значит, я не ошибся? Вы...
Кинув взгляд на Смита, Лалиса перебила Тэхёна:
Во всяком случае я имею право не быть осуждаемой по одной внешней видимости, а потому требую вашей порядочности, чтобы вы не устраняли возможности для меня оправдаться перед вами. Как далеко до ближайшей станции, Смит?
- Полчаса, миледи.
- Сэр Ким, эти полчаса я требую для себя. Садитесь! Вы же, Смит, прикажите лакею остаться с раненым, а сами сядьте рядом с кучером и прикажите ехать. Садитесь в карету, сэр Ким!
Тот молча повиновался.
Лалиса сидела напротив него; свет каретных фонарей падал ему прямо в лицо, тогда как Лалиса оставалась в тени. Всё в ней ликовало в ней оттого, что она заставила его повиноватся её воле. И в то же время в её сердце шевелилась ненависть - против Кима, против Бэ Джухён, против сэра Ёнджуна, против самой себя, против того, что теперь, когда она впервые очутилась наедине с этим человеком она не могла быть с ним иной.
У неё не было страха перед Кимом, ненависть делала её сильной. Женщину, которую он любил, она покажет ему в истинном свете, а потом... с ироническим смехом отправится далее.
Лалиса хотела поговорить с Кимом холодно и кратко, но, когда углубилась в старые воспоминания, все старые раны открылись в её душе, и она осознал весь позор, в котором жила ныне.
- Я призываю вас в судьи между мной и Бэ Джухён! - закончила она свою оправдательную речь. - Что я сделала ей, чтобы она стала топтать меня ногами? Уж не должна ли я принимать её оскорбления как милость, смириться и не сметь шевелнуть хоть бровью?
Ким молча слушал её. Теперь он поднял голову.
- Смириться? Вид у вас был далеко не смиренный. И ведь вы отомстили леди О. Уж не ваша вина, что она не стала теперь вдовой!
Лалиса злобно вздохнула.
- Дуэль? Я не желала её! Я даже не знала ничего о ней!
- А ваше письм? Оно было ударом кинжала для леди О!
" Ударом кинжала? Им оно и должно было быть! А, теперь и Бэ Джухён почувствовала, каково быть униженной и не иметь возможности защищаться!"
Лалиса откинулась на подушки экипажа и засмеялась. Ким посмотрел на неё с гневным изумлением.
- И вы ещё радуетесь? Неужели вы даже не раскаиваетесь?
Она засмеялась ещё громче.
- А она чувствовала раскаяние, когда втоптала меня в грязь? Или, по-вашему, необразованная девушка из народа должна тоньше чувствовать, чем воспитанная леди?
Тэхён смущенно кивнул головой.
- Старое возражение! Со стороны вашей матери было ошибкой отдать вас в заведение для благоролных девиц. Леди Айрин никогда не пустилась бы на неразымный поступок, если бы вы оставались в своём кругу.
- И это всё, что вы можете ответить на моё обвинение? Конечно, вы оправдываете её. Ну да это понятно!.. - Лалиса поколебалась, произносить ли ей решительное слово, просившееся с её уст, но затем преодолела это замешательство. - Ну да, вы любите леди О, боготворите её!
Теперь слово было сказано. Вот почему в её сердце поднялось такое ликование, когда Смит доложил, кто стоит около опрокинувшейся кареты. Из-за этого она принудила сэра Кима принять её помощь, ради этого она села напротив него. Она следовала внутренному побуждению, она хотела иметь случай кинуть ему это прямл в лицо.
- Что вы говорите! - крикнул Ким. - Я люблю леди Айрин? Да кто сказал час такую чушь?
- Я слышала, как об этом говорили... А разве это неправда?
Он невольно подянл руку, словно для клятвы.
- Это ложь! Это подлая клевета!
Лалиса облегченно вздохнула. Она поверила ему, но продолжала спрашивать. Для неё было большое наслаждение слышать это несколько раз подряд.
Словно сомневаясь, она пожала плечами.
- Ну конечно! Ведь отрицать нечто подобное - обязанность кавалера!
- Мисс Пранприя, как вы осмеливаетесь... - вспыхнул Ким, и его взор загорелся угрозой. Но затем он, казалось, стал взвешивать. - Если вы обещаетн мне не говорить этого никому... мне это было бы очень неприятно.
Она улыбнулась.
- Даю вас своё слово в этом, сэр Ким.
- В таком случае... Мои отношения к леди Айрин происходят из того, что я сватаюсь к её сестре Им Чжин. Я просил у леди Айрин позондировать почву у ее батюшки. Вот поэтому-то я и гостил у лорда О.
"Он сватался с другой!.."
Лалиса почувствовала, что бледнеет и спрятала лицо в тень.
- Что же ответила вам леди Айрин? - безучастно спросила она через некоторое время. - Подала она вам какую-нибудь надежду?
Он горько рассмеялся:
- Надежду? Я должен найти себе приличный своему рангу заработок. Приличный моему рангу! Лорд Бэ богат, и его дочери очень избалованы, ну а моё место в министерстве иностранных дел еле-еле обеспечивает мне сносную холостяцкую жизнь. В качестве моадшего сына я обладаю не состоянием, а только долгами. Моя дядя, сэр Бён Бэкхён, очень состоятельный человек, но он еще достаточно молод, чтобы рассчитывать на потомство. Таким образом, надежд нет никаких.
- И это огорчает вас, не правда ли? - спросила Лалиса, заставляя себя шутить, тогда как ее глаза были безотрвыно прикованы к его губам. - А эта Им Чжин хорошенькая? Вы её любите?
Вместо ответа Тэхён только пожал плечами. Он даже сам не знал.
Полное изнеможение овладело Лалисой. Её сердце преисполнилось тихой, горячей радостью; она готова была непрестанно ехать вот так среди мрака, сидеть против него, и чтобы дождь настукивал в передок кареты. Словно ласковая, убаюкивающая песенка звучал этот стук...
***
Когда карета остановилась перед станцией, Лалиса испугалась. Она и в самом деле заснула! Смущенно попросила она у Тэхёна прощения. Он вежливо улыбнулся, повёл её в деревенскую гостиницу и потребовал чая и закусок. В то время как они закусывали, должны были сменить лошадей и съездить за раненым кучером. Затем Лалиса хотела отправиться сейчас же дальше, тогда как сэр Ким предполагал остаться здесь до утра.
Во время легкого ужина, за которым им прислуживал Смит, они говорили о самых безразличных вещах, словно люди, которые встретились в первый раз. Ким болтал о своей службе, о своей любви к картинам и минералам, на что тратил все свои сбережения и делал долги. Тихая жизнь почти человека науки доставляла есу радость. Его квартира на Портмэн-сквер была битком набита разными редкостями, которые он старательно прикупал при всяком удобном случае. У него была удивительная картина Венеры, происхождение которой оставалось неизвестным, но которую он приписывал Корреджио*.
- Если мне удастся найти доказательство её подлинности и если я укомплектую коллекцию минералов, то продажей всего этого я добуду целое маленькое состояние! - сказал он.
- И тогда вы введете в свой дом жену?
- В моём положении надо быть очень богатым, чтобы иметь возможность жениться; поэтому мне, наверное, придётся остаться холостяком.
Лалиса пытливо посмотрела на него.
- Ну да ведь холостяцкая жизнь тоже имеет свои прелести, - сказала она небрежно, как бы шутя. - В Лондоне найдётся достаточно красивых девушек, которые готовы любить, не требуя брака!
Тэхён покачал головой с выражением отвращения.
- Это не для меня. Подобные девушки не отличаються верностью, а я ревнив. Но один раз в жизни я был близок к тому, чтобы завязать такую связь.
Он посмотрела на неё особенным, насмешливым взглядом. Она поняла, на что он намекал. Наконец-то она привела его к тому, к чему хотела!
- Связь? - небрежно переспросила она, стараясь замаскировать своё волнение. - Это забавная история? Можно познакомится с нею?
- Это было в Дрюрилэнском театре, во время представления "Ромео и Джульетты" - сказал Тэхён в ответ, принимая из рук Смита стакан чая. - Я увидел там девушку, которая показалось мне молодой красивой и своершенно неоиспорченной. Она упала в обморок, я принес ей воды, и так завязалось знакомство. Она была продавщицей в одном из ювелирных магазинов.
- Продавщицей? Она сама сказала вам это или вы угадали по лицу?
- Я навел справки о ней, но не мог продолжать завязавшееся знакомство, так как должен был отправиться в поездку по Шотландии. Когда я вернулся, её уже не было на прежнем месте. Она переселилась к мисс Ким, к одной из двусмысленных дам, живущих за счёт своих любовников.
- И вы ничего не предприняли для спасения девушки?
- Что я мог сделать? Ведь она ушла к мисс Ким совершенно добровольно!
- А может быть, она была введена в заблуждение? Что если она страстно ждала помощи, освобождения? А может быть, она только потрму ушла к этой мисс Ким, что считала себя забытой вами? Она знала ваше имя?
- Да разве женщинам этого сорта принято представляться по всей форме? Впрочем, не жалейте её, мисс Пранприя! Девушка быстро утешилась. Теперь она невеста богатого человека, которого очень любит!
Он впился в Лалису взором, как бы дожидаясь дальнейших расспросов. Но вошёл хозяин, который доложил, что всё готово для продолжения путешествия. Ким встал и в изысканных выражениях поблагодарил Лалису за помощь в приятное общество. Затем он предложил ей руку, чтобы повести её к карете.
Она вздрогнула и испуганно кинулась от него к выходу. Без его помощи села она в экипаж. В тёмную, молчаливую ночь...
***
* Антонио Аллегри (Корреджио) - знаменитый итальянский живописец (1494-1534), создавший себе славу своими произведениями на религиозные темы.