18 глава.
Зима стояла очень суровая, падали чудовищные массы снега. Но вдруг настала весна с тёплыми ветрами. Темза вспухла, сильные дожди ещё более увеличили подьем воды, она вышла из берегов и залила низменные кварталы города.
У дома Сынри всегда была плохая репутация, потому что Темза ежегодно заливала подвалы; теперь же катастрофа казалась неизбежной. Вода залила все подвалы, причинила значительнын повреждения, и в портале "Храма Здоровья" показалась грозная трещина.
Консервативным кругам Лондона учреждение доктора Чанёлья с самого начала было бельмом на глазу. Но так как доктору покровиткльствовали очень важные особы, то полиция не осмеливалась вмешиваться. Однако теперь воспользовались предлогои опасности здания, и дом приказано было немедленно очистить. Правда, доктору Чанёлью удалось найти удобное помещение в другом месте, но его надо было ещё отделать, и работы должны были продлиться до осени.
Промокнув под проливным дождем, Лалиса пришла к Тэну позднее, чем всегда, и рассказала ему всё.
- Доктор Чанёль в отчаянии, - закончила она, - ему кажется, что всё пропало.
- Ну, а что будете делать вы, мисс Лалиса? - спросил Тэн. - Если доктор Чанёль возобновит своё предприятие лишь осенью, разве Геба Вестина не свободна теперь?
Ей это ещё не приходило в голову. Она посмотреоа на Тэна, и по её лицу разлилось выражение внезапной радости.
- Стать опять свободной? Не выставляться напоказ наглым взором и не слышать презрительных замечаний? - Она взволнованными шагами забегала по комнате, словно гонимая одолевавшими шагами забегала по комнате, словно гонимая одолевавшими её мыслями. - Ах, Тэн, если бы вы знали, как трудно давалось мне это! Я только не решалась дать заметить это. Ведь меня попросту высмеяли бы. Чувство стыда и чести у такого создания, как я... А письма, которые я получала каждое утро!.. Вот, например, сегодня. Человек, которого я не знаю, который даже не считает нужным назвать мне своё имя, предлагает мне пятьдесять фунтов за одну ночь... Как ненавижу я своё тело, приводящее в восхищение всех людей! Правда, в тот вечер, когда я победила Квана, я чувствовала нечто похожее на триумф, но теперь всё рассеялось под пошлыми взглядами толпы. Поэтому, Тэн, я, может быть, разрушу ваши тайные мечты, но никогда, слышите ли - никогда! - не буду позировать вам обнаженной!
На лице Тэна дрогнуло что-то вроде разочарования, он действительно внутренне таил эту мечту... Желая скрыть своё смущение, он наклонился к полу и поднял письмо, полученное в этот день Лалисой и только ято брошенное ею в припадке раздражения.
Вдруг у Тэна вырвался возглас изумления:
- Этот вычурный почерк... смешение английских и французских слов!.. Это мог написать только Чхве! Разве вы не понимаете его, мисс Лалиса? Он иногда заходит сюда, когла вы позируете. Тогда он становится за моей спиной, смотрит на картину, смотрит на вас, глубоко вздыхает, что-то бормочет и снова уходит.
Лалиса испуганно обернулась к нему.
- Этот фат? Да разве он знает, что я Геба Вестина? Ведь вы же обещали молчать.
- Я строго сдержал своё слово. Очевидно, сэр Чхве не знает этого. Но всё же это его почерк. Я потребую у него отчётв в том, как он осмелился...
- Чтобы он узнал, кто я? Нет, Тэн, вы не сделаете этого! Кроме того, я сама могу проучить его, если это покажется мне достойным того.
Лалиса, смеясь, взяла у художника письмо и спрятала его. Её дурное расположение духа сразу улетучилась; она терпеливо оделась в костюм Цирцеи, взяла посох и взошла на подиум.
Тэн сделал несколько быстрых штрихов по полотну, но затем снова перестал работать.
- Не могу ли я попросить вас кое о чём, мисс Лалиса? - смущенно и застенчиво сказал он. - Раз вы теперь свободны... вы могли бы оказать мне громадную услугу... Не согласились бы вы совершенно переехать ко мне?
Торопясь, словно боясь, что она откажет ему, не выслушав, Тэн стал пояснять ей, как он представляет себе их совместную жизнь. Он возьмёт себе комнату справа от мастерской и предоставит ей обе комнаты слева. Сама мастерская останется общей комнатой, нейтральной почвой. Никогда не войдёт без зова на половину Лалисы, никогда не упустит из вида жертвы, которую она ему принесла. Она будет здесь госпожой, и ей стоит только мигнуть, чтобы сейчас же были исполнены все её желания.
Лалиса заколебалась. Стоит ли расставаться с "Храмом Здоровья", чтобы стать натурщицей? Ведь она хотела осуществить свою мечту об артистической карьере...
Она откровенно поделилась с художником своими соображениями.
- Что вы скажете на это? - возбужденно закончила она. - Думаете ли вы, что у меня имеется талант?
Казалось, что этот вопрос был неприятен Тэну. Он задумчиво прошелся несколько раз по комнате, а затем снова подошёл к Лалисе и посмотрел ей в глаза почти боязливым взглядом.
- Талант? Нет сомнения, что у вас выдающаяся способность к трансформации, и как комическое, так и трагическое в равной мере удается вам... Поэтому с виду можно подумать, что вы и в самом деле обладаете артистическим талантом. И всё-таки...
- Можно подумать с виду? И всё-таки? - нетерпеливо повторила Лалиса. - Почему вы не продолжаете?
Тэн схватил её за руку и стал нежно поглаживать её, как бы заранее извиняюсь перед нею в том, что скажет далее.
- Я не знаю, что бы я отдал, чтобы не причинить вам огорчения, мисс Лалиса, но... Приходилось ли вам когда-нибудь видеть миссис Пак Со Джун вне сцены?
- Никогда. Но я видела портрет, где она изображена в качестве музы трагедии. Кажется, это работа Ла Фе.
- Она некрасива: у неё острые черты лицо, большой нос, некрасивый рот. У неё театральное лицо, для которого грим - всё. Ну, а у вас... Я, конечно, могу ошибаться, но не думаю, чтобы ваша красота вынесла свет рампы. Я боюсь, что на сцене исчезнет вся ваша чарующая прелесть. Никто не заметит души, обитающей в этом теле. Вы будете казаться со сцены, как... как....
- Как кукла?
- Не сердитесь на меня, мисс Лалиса! Не будь я вашим искренним другом, я промолчал бы. Но так... Маленький интимный кружок зрителей вы заставите смеяться и плакать по вашему желанию, но при тысячеголовой толпе, в громадном помещении, скрадывающем каждый тонкий штрих, никто не увидит мягкого блеска ваших глаз, страдальческого подергивания губ, тихих движений рук. Вы рисуете тонким пером, а сцена требует малярной кисти. Этим я не унижаю вашего искусства; наоборот, нет высшей похвалы... Ведь и в пенит высшим проявлением искусства является не оглушительный рев арии, а тихая песенка, идущая прямо от сердца к сердцу...
Он робко заглянул Лалисе в глаза, но она резко отвернулась, не желая показывать ему подергивания своего лица. Ещё тогда, в мансарде миссис Пак, она мучилась сомнениями, удасться ли ей трагические жесты, а теперь этот тонкий наблюдатель, этот выдающийся художник отрицаеь...
Бледная от волнения, она снова обернулась к Тэну.
- Знакомы ли вы с Тэяном? Я хотела бы просить его о пробе. Мне самой кажется, что вы правы, Тэн, но я должна твёрдо убедится в этом. Ведь дело идёт о всей мей будущности! А так как Тэян - специалист... Не можете ли вы облегчить мне доступ к нему... сейчас же?
- Я очень дружен с ним, и он сейчас же примет вас. Но не будет ли лучше, если я провожу вас? Вы станете сильно волноваться...
Лалиса покачала головой.
- Я должна говорить с ним с глазу на глаз!
- Неужели вы думаете, что я способен отговорить его, чтобы удержать вас для себя? Мисс Лалиса, никому не может быть так дорого ваше счастье, как мне!
Она пожала плечами.
- В таком случае напишите письмо.
Тэн послушно присел к столу, а она отошла к окну. Дождь лил целыми потоками, ветер гнал его по крышам и серой пылью развевал по улицам.
Картина её жизни!.. Из нищеты вышла эта жизнь, дикие бури гнали её, и наверное, бесследно развеется эта жизнь в глухом углу тёмной улицы.
***
Когда Лалиса вышла из дома Тэна, к подъезду подъехал экипаж, из которого вышел сэр Чхве.
До сих пор она не обращала на него внимания. Понаслышке она знала, что он только что вернулся из путешествия по континенту, из которого вывез большую опытность в пистолетной стрельбе, смешную манеру разговора, состоявшего из смешения английских и французских слов, и комическую претензию на грацию и элегантность по парижскому образцу. Он был ещё очень молод, едва вышел из детских лет и после недавно умершего отца унаследовал очень большое состояние.
Когда он подошёл к Лалисе своей танцующей походкой, она вспомнила о письме к Гебе Вестине и внимательнее посмотрела на него. Она был блондин с ничего не выражающим лицом, отличался высоким ростом и казался типичным смазливым спортсменом.
Несмотря на потоки дождя, он остановился перед ней и с низким поклоном снял шляпу.
- Mille pardon*, мисс Лалиса! Смею ли обратиться к вам с вопросом? Мистер Тэн, est-il malade**? Я спрашиваю потому, что Circe la divine*** уходит от него так рано!
- И всё-таки о здоров, милорд.
- O, je suis enchanté! U... pardoned, m-lle, mais****... Можно ли спросить, куда вы идёте?
- Нет, нельзя, милорд.
- Oh, Cela me rend triste, ***** , мисс Лалиса. Но... идёт такой сильный дождь, il fait de la pluie... Не могу ли я предложить вам свой экипаж?
Лалису насмешила причудливая смесь английского бестыдства и французской рыцарственности в этом юноше.
- Вы очень любезны, милорд, - смеясь ответила она. - Вы всегда такой? Не предлагаетк ои вы свой экипаж каждой даме, которую встречаете?
- Assurèment ... конечно, мисс Лалиса! Если эта дама так красива, как вы...
- Значит, вы без предрассудков, милорд?
- Des prèjudes? Il n'y en a plus qu'en Angleterre. Предрассудки только и остались что в Англии. Во Франции от ниж уже давно отказались. Ah, les français. C'est une nation admitable! La première du monde!******
Лалиса рассмеялась с явной иронией.
- Браво, милорд! И всё же, прежде чем я приму ваше любезное предложение, я хотела бы, чтобы вы узнали, кому вы его делаете. Не соблаговолите ли прочитать вот это? - Она подала ему письмо.
Чхве взглянул на него и затем с открытым изумлением посмотрела на Лалису.
- Это письмо... Как оно попало к вам, мисс Лалиса?
- Это вы писали его?
Он кивнул без следа смущения.
- Ну разумеется! Но это письмо было адресовано Гебе Вестине доктора Чанёлья, и я не понимаю...
- Геба Вестина - это я, милорд! - и Лалиса иронически присела перед молодым человеком.
Он в изумлении отступил на шаг назад, механически надел шляпу и произнес:
- До сих пор я не мог объяснит себе, почему я одновременно влюблён в Цирцею и Гебу Вестину! Теперь я понимаю... Моя душа искала к тому чудному телу недостающее ему лицо. Это поразительно, не правда ли? Но в этом также и извинение для меня. Пятьдесять фунтов... о, это непростительно! Цирцее мистера Тэна я написал бы совсем иначе!
Ёнджун сказал всё то, не переставая мешать французские слова с английскими, причём сокрушенно мотал головой, которую вновь обнажил.
- А как бы написали Цирцее, милорд?
- О, для Цирцеи пятдесять гиней - сущие пустяки. Я предложил бы ей дом на Оксфорд-стрит, экипаж, верховых лошадей, ложу в Дрюрилэнском театре, а на лето - замок в Суссексе, что я и имею честь предложить вас сейчас по всей форме!
Он снова поклонился, причём потоки дождя потекли у него с обнаженной головы на лоб.
Лалиса открыто расхохоталась ему в лицо.
- И это вы называете отсутствием предрассудков, милорд? Я думала, что вы по крайне мере предложите меп свою руку! Очень сожалею, что не могу воспользоваться вашим экипажем. До свиданья, милорд!
Она повернулась и ушла. На ближайшем углу она обернулась. Сэр Чхве стоял на улице пол потоками дождя и тупо смотрел ей вслед, держа в руках шляпу.
***
* Тысяча извинений (фр.).
** Не болен ли он? (фр.).
*** Божественная Цирцея (фр.).
**** Я в восторге. И простите, барышня, но... (фр.).
***** Это меня очень огорчает (фр.).
****** Ах, французы! Это восхитительная нация, первая в мире! (фр.).