19 глава.
Тэян сейчас же принял Лалису. Её красота явно произвела на него сильнейшее впечатление, он с благоволением выслушал её и попросил прочесть тут же, в кабинете, несколько сцен из роли Джульетты.
- Вы верно уловили психологические моменты, - сказал он затем, - и ваш голос тоже отличается гибкостью и звучит очень симпатично. Но всё же я не решаюсь вынести окончательный приговор. Эта комната слишком мала, чтобы судить о сценическом эффекте.
Он задумался на момент и затем велел поставить на сцене декорации пятой картины четвертого акта из "Гамлета", где появляется сумасшедшая Офелия. Здесь при ярком свете рампы Лалиса играла перел пустым залом. Она не испытывала страха и с глубокой страстью отдалась духу роли. В ней воскресли воспоминания о том дне, когда, покинутая сэром Феликсом, она родила ребёнка. Снова пережила она раскаяние, самобичевание, отчаянье, которые довели её до границ безумия; в Офелии она играла сама себя.
Тэян сидел в середине партера. Когда Лалиса закончила, он пришёл на сцену, подумал с минуту и затем высказал своё суждение. Он явно щадил её, но говорил прямо и без уверток, говорил то же, что сказал Тэн.
Лалисе казалось, будто его голос звучит из глубоко дали и будто слова Тэяна относились вовсе не к ней; а к какой-то другой, стоявшей в тёмном углу кулис, Офелии... Молода и прекрасна была Офелия, полна любви, полна доверия, а жизнь сыграла с ней свою старую, страшную шутку...
Вдруг Лалиса разразилась пронзительным хохотом.
Когда она пришла в себя, она не помнила ни о чем и была очень удивлена, заметив испуганные заботы Тэяна. Он приказал позвать извозчика и хотел дать ей лакея, чтобы проводить к Тэну.
Извозчика Лалиса приняла, но от услуг лакея отказалась. У неё ничего не болело, она просто устала немного, но езда освежит её. Она поблагодарила Тэяна в словах, которых сама почти не слышала, и отправилась обратно в Кавендиш-сквер. По дороге она заснула, так что по прибытии на место извозчик должен был будить её.
Тэн сидел в мастерской в том самом углу, где он искал обыкновенно убежище на часы тоски. При появлении Лалисы он вскочил и пошел к ней навстречу с озабоченно-вопросительным взглядом. Её немое пожатие плечами объяснило ему всё.
У мольберта стоял сэр Чхве, созерцавший близившуюся к окончанию картину. Теперь и он подошёл к Лалисе.
- Мистер Тэн разрешил мне переговорить с вами в его присутствии, мисс Пранприя, - сказал он торжественным тоном чистейшем английском языке. - Не разрешите ли вы мне это?
- Я, право, не знаю, о чем ещё нам с вами говорить? - резко оборвала его Лалиса.
На его лице ничего не отразилось.
- Я сказал мистеру Тэну, что совершил ложный шаг, предложив Гебе Вестине пятьдесят фунтов, и что очень сожалею о ложном шаге. Далее я сообщил мистеру Тэну о том, что я предложил их Цирцее. Но и это тоже было ложным шагом, о котором я не менее сожалею. В конце концов я просил у мистера Тэна совета, что я должен сделать, чтобы склонить к себе мисс Пранприю. Но мистер Тэн не мог ничего посоветовать предложил обратиться к вам лично. Смею ли я вследствие этого спросить вас, на каких условиях вы согласитесь стать моей?
Несколько раз Лалиса хотела нетерпеливо перебить его, но контраст между серьёзностью его лица и комичностью слов обезоружил её. Наконец она спросила:
- Отдаете ли вы, лорд, себе отчет, кому вы делаете это предложение?
Он, удивлённо взглянув на неё, ответил:
- Прекраснейшей женщине в мире!
- И этого для вас достаточно?
- Вполне!
- Но ведь это ещё не всё, милорд! Так знайте же, что я происхожу из низших слоев, ничего не умею, ничего не имею и только что мистер Тэян отклонил мою просьбу дать мне место в группе Дрюрилэнского театра. В конце концов, у меня имеется ребёнок, отец которого был тоже влюблен в мою красоту, но, овладев мной, выгнал меня на улицу.
- Как зовут этого человек?
- Сэр Ёнбок Ли Феликс.
- Адмирал?
- Тогда он был ещё капитаном.
- Он негодяй! Я скажу это ему в лицо при встрече. Впрочем, это не имеет никакого отношения к нашему делу. Я - человек, вы - человек, такова моя исходная точка зрения. Ещё раз прошу вас высказать свои условия!
- Ну так хорошо же, милорд! - гневно воскликнула Лалиса. - Я обесчещенная, твердо вбила себе в голову принадлежать только лорду, да и то лишь в том случае, если он жениться на мне. Разве это не безумие!
Чхве ничего не ответил в первый момент и внимательно посмотрел на неё, а затем медленно сказал:
- Я не думаю, чтобы это было безумием. Я убежден, что вы достигнете этой цели. К сожалению, сам я нахожусь в таком положении, что не могу решить этот вопрос тут же на месте: я ещё несовершеннолетний и должен считаться кое с чем. Но, как только я выясню этот вопрос, я позволю себе известить вас. Благодарю вас, мистер Тэну! Миледи, вы ещё услышите обо мне!
Он кивнул Тэну и низко поклонился Лалисе, а затем ушёл из мастерской своей танцующей походкой, которая сообщала крайне смешной отпечаток его британской накрахмаленности.
"Миледи"!.. Бедный глупец!.. Он сам не знает, что говорит!..
***
- Вы от природы так богато одарены, что я нисколько не беспокоюсь о вашей будущности, - сказал Тэн, когда Лалиса передала ему сущность приговора Тэяна. - Только вы должны сначала сознать свою силу, а для этого вам нужно только хотеть.
- Хотеть! - скорбно воскликнула она. - Я всю жизнь хотела и никогда не смогла добиться чего-нибудь.
- Быть может, до сих пор вы желали не того, что нужно. Всё в вас ещё находится в состоянии броженья. Вы очень сложная натура, сотканная из явных противоречий. В вас одновременно чувствуются барство аристократки, жажда жизни и свободы авантюристки и щепетильная стыдливость маленькой мещаночки. Что в вас сильнее всего, этого пока ещё не разгадаешь.
Полная иронии над собой, она скривила губы.
- Во всяком случае, я - просто подлая авантюристка!
- Подлая? Вы поступаете так, как вам предписывает ваша натура, а натура никогда не бывает подла. Если бы вы жили во Франции времён Сончана, то вы стали бы маркизой Помпадур, увидели бы короля у своих ног и диктовали бы свои законы всему миру. В Греции вы стали бы Аспазиец Перикла, в Риме - Вероникой Тита, сделавший из плебея Шотаро мирового повелителя.
Лалиса повела плечами.
- Но мы живём в Англии! А в Англии женщина ничего не стоит!
Тэн кивнул головой.
- Вы правы! Со времени Чонён женщины перестали иметь значение в государстве. Парламент не позволяет королю объявить: "Государство - это я!" Поэтому вы были правы, когда отклонили предложения принца Сокджина. Чем бы вы стали? Мэтрессой принца?.. В Англии это ещё очень мало!
- В то время я и не думала об этом. Просто принц был мне противен, и меня тошнило от его выходок.
- Ну да, в вас говорила стыдливая порядочность маленькой мещаночки.
- Вы правы. Во мне заложено что-то боязливое, ограниченное, и когда я хотела действовать, это "что-то" вечно становилось мне на пути. Без этих тисков я была бы теперь счастлива, быть может.
- Счастлива? Разве вы считаете маленьких мещанок несчастливыми?
По лицу Лалисы скользнула тень веселости.
- Жить, как миссис Томас в Гавардене или как миссис Пак в её магазине? Да я умерла бы от скуки!
Он внимательно посмотрел на неё.
- Если бы вы от всего сердца полюбили человека...
Весёлое выражение сразу исчезло с лица Лалисы.
- Любовь! - мрачно вырвалось у неё. - Я не хочу ничего слышать о любви. Я никого не люблю. Я вообще не способна любить кого бы то ни было. Моё сердце умерло! Она подумала о том, что ей пришлось уже изведать от этой хваленой любви. Кан... Бэм... сэр Феликс... Один безучастно прошёл мимо неё, другой медлил до тех пор, пока не стало поздно, третий надругался над нею. А Тэн?.. Она подумала, что он не знает ничего, что происходит в ней так как по своей деликатности никогда не спрашивал её о её прошлом. И эта деликатная доверчивость глубоко растрогала её.
- Я знаю, вам очень хотелось бы узнать, что угнетает меня, - тихо сказала она. - Вы хорошо относитесь ко мне и хотели бы помочь мне. Но я не могу сказать вам... пока ещё нет! И всё-таки...
Тэн нежно взял её за руку и воскликнул:
- Ах, если бы вы могли свалить всё это с души! Молчание делает вас больной.
Она знала, что это правда; всё время она страдала от этого молчания. И всё же она не могла говорить об этом... Мягко высвободила она свою руку от Тэна и молчала. Но вдруг всё-таки стала говорить. Словно ураган подхватил её. Она ничего не скрыла; насилие сэра Феликса, краткое упоение наслаждением, доходившим почти до безумия, безутешная покинутость, рожденье ребёнка, тёмная уличная жизнь - вся мрачная понарама её тяжелого прошлого прошла перед Тэном в страстных, ярких выражениях.
- Сколько в вас страсти! - сказал потрясенный Тэн. - И как вы умеете ненавидеть!
- Ненавидеть! Разве я ненавидела сэра Феликса? Если бы я ненавидела - о, тогда я убила бы его! Но тут... во мне было что-то непонятное, властное, оно гнало меня к нему в объятья, хотя он и иногда внушал мне отвращение. И к Бэму меня тоже влекло. Ему надо было только принудить меня, и я стала бы его. Это была не любовь, а что-то страстно-тоскующе, завлекающее. Оно внезапно пробуждалось во мне, погружало меня в какой-то чад, и я уже не знала, что делала.
- Такова натура женщины. Пора созревания.
- Натура? Что это за натура, которая толкает меня в объятья первого встречного? И всё-таки... это - правда: я не чувствую ненависти к сэру Феликсу. Странно! Единственным человеком, которого я до сих пор ненавидела, была женщина... молодая девушка, которая меня оскорбила. Всё произошло из-за пустяков, но я до сих пор ненавижу её. Сколько зла причинала бы я ей, если бы это было в моей власти!
Лалиса говорила всё это очень медленно, стараясь разгадать загадку своего сердца. Да, если бы теперь она встретила Тэхёна, она отдалась бы ему без колебаний и раскаяния.
***
Несколько недель сэр Чхве не показывался в мастерской Тэна. Наконец однажды утром он явился совершенно неожиданно.
Он был у матери и у опекуна, чтобы добиться согласия на брак с Лалисой. Оба категорически отказали ему.
- Но я всё же сделаю так, как хочу! - заявил он на своём англо-французском наречии. - Через два года, когда я стану совершеннолетним, я буду просить вашей руки, мисс Пранприя, а до той поры предлагаю вам на лето поселиться в моём Уп-Парке, в Суссексе. Это замок, которым я вполне располагаю. Зимой мы будем в Лондоне. Все готово, мы можем выехать в любой день. Мои суссекские друзья ждут нас. Мы будем ездить верхом, охотиться, играть, словом, делать всё, что только вы можете пожелать. Вас повсюду будут встречать с уважением, как леди Чхве.
Он низко поклонился Лалисе и ждал ответа. Она с удивлением слушала его. Теперь, когда он закончил, на её лице скользнула усмешка иронического недоверия.
- А кто может поручиться мне, что вы не пресытитесь мною ко времени своего совершеннолетия и не бросите меня как истасканную перчатку?
Чхве молча подал ей бумагу, засвидетельствованную нотариусом. В этом документе он обязывался своей честью мужчины и английского баронета жениться на Лалисе в день своего совершеннолетия; если же он не сдержит слова, то каждый вправе обращаться с ним как с негодяем, клятвопреступным лжецом и бесчестным человеком. Кроме того, в этом случае Лалиса получала вознаграждение двадцать тысяч фунтов, причём могла получить их без судебного приговора. Ту же сумму она получала в случае смерти лорда Чхве до исполнения брачного обещания.
Лалиса дала Тэну документ на прочтение. Он долго и тщательно рассматривал бумагу. Все было в порядке: Лалисе достаточно была сказать "да", чтобы стать через два года леди Чхве.
Цель честолюбивых грёз Лалисы была перед нею, и всё же она колебалась. Что-то восставало внутри неё против этого шага: "что-то" - похожее на тихий голос, который плакал в её душе.
- Значит, вы будете относится ко мне как к своей невесте, милорд? - спросила она лорда через некоторое время. И вы не потребуете от меня ничего, чего я не захочу дать вам добровольно?
Чхве смущенно заколебался на мгновение, а затем ответил с поклоном:
- Всё будет так, как вы пожелаете, миледи.
Он опять обратился к ней с этим гордым титулом, и опять это слово опъяняюще зазвучало для Лалисы. Она уже хотела сказать "да", но в этот момент Тэн подошёл к ней и увлек её в отдаленный угол мастерской.
- Не соглашайтесь, мисс Лалиса! - озабоченно сказал он. - Разве вы не видите, что сэр Чхве - просто незрелый мальчишка? Он сам не знает, что делает.
Что-то сверкнуло во взоре Лалисы.
- И я была незрелой девчонкой, и я не знала, что делала, а всё-таки сэр Феликс взял меня, как желанную добычу!
- Сэр Феликс поступил с вами как негодяй, но его поступок не был совершен хладнокровно. Он любил вас, а вы...
Он запнулся.
- Ну а я? - медленно повторила Лалиса. - Почем вы знаете, что я не люблю сэра Чхве?
Она улыбнулась и её взор глубоко скользнул в самые недра глаз Тэна. Он смертельно побледнел, хотел ответить, но не находил слов. Покинув головой, он отвернулся.
Теперь она знала, что он любит её. Поэтому он и был слабым. Но её сердце было мертво, и в этом был её сила.
Она спокойна протянула руку сэру Чхве.
- Как мне называть вас, милорд?
Он прикоснулся губами к её стройным пальцам, прикоснулся почтительно, как кавалер двора Чжоу Цзыюй.
- Ёнджун, миледи!
- А когда мы отправимся в Уп-Парк?
- Через три дня, мисс Лалиса.
- Через три дня, сэр Ёнджун.