13 глава.
Подъехала карета: лакей открыл дверку. Рука об руку с молодой, крикливо одетой девушки вышла из дома мисс Ким. Смеясь и перешучиваясь, они прошли узким подъездом, обмениваясь нежными взглядами. Они приподнимали подолы шуршавщих шелковых платьев, чтобы не запачкать их о сырой тротуар в это туманное октябрьское утро, показывая при этом изящную обувь и вышитый край нижних юбок. Очевидно, они ехали по магазинам: мисс Ким - чтобы похвастаться красотой своей едва вышедшей из детского возраста подруги, последняя - чтобы согреться в лучах нового великолепия.
Едва год прошёл с тех пор, как Лалиса шла этим самым порталом, об руку с этой же самой красавицей женщиной. Королевский сын шептал ей на ухо нежные слова. Это было в ночь посещения Клуба адских огней.
А теперь!.. Уж не кинуться ли ей вперёд, отдаваясь смутной надежде, которая привела её сюда?
Но, когда она вновь увидела мисс Ким, её решимость пала. Она просто прикажет лакеям прогнать ее или кинет ей золотую монету, милостыню.
Да и было слишком поздно. Мисс Ким уже сидела в экипаже рядом со своей подругой, и тесно прижавшись друг к другу, они ехали прочь.
***
Всё могли они себе позволить, надо всем издеваться, все ниспровергать безнаказанно, а вот она, Лалиса...
Только не думать! Не думать! Что пользы от дум? Они не дадут хлеба от голода, платьев от холода, защиты от страданий. Она сошла бы с ума, если бы не перестала думать.
Лалиса вышла из уголка, в котором поджидала мисс Ким, и нырнула в туман. Она покачивалась, словно пьяная, бормотала какие-то непонятные слова, наталкивалась на встречных прохожих. Они останавливались и осыпали её ругательствами, они смеялись. Не всё ли ей равно?
***
Магазин мадам Джой была на прежнем месте, и зеркало на витрина тоже. Это серое лицо с провалившимися глазами, эта трясущаяся от холода фигура в разодранном платье... и это - Лалиса Манобан? Красавица Лалиса Манобан? Дальше!..
И в магазине мистера Даниелья всё по-прежнему. Роскошная выставка, высокопоставленные клиенты, приказчицы в чёрных платьях. На возвышении, где сидела когда-то Лалиса, виднелась блондинка с хорошеньким, довольным лицом.
Не попытаться ли войти? Мистер Пак прогонит её, но его жена... у неё сострадательное сердце. Лучша обождать, пока она спустится в магазин.
Что нужно городовому? Она мешает? Заграждает дорогу благородным господам? Ха! Плевать она хотела на благородных! Все они - подлецы! Проходить? Дальше... Дальше...
***
Полил дождь, но Лалиса почти не чувствовала сырости. Сколько раз ей приходилось промокать насквозь в эти дни. Но холод заставлял её страдать. А тут ещё эти голодные спазмы в желудке.
Вдруг она вспомнила: утром она тайно припрятала кусок хлеба в кармане от завтрака мужчины, у которого провела ночь, хлеб должен был быть в кармане.
Она нашла хлеб и стала есть, есть медленно, маленькими кусочками. От движения челюстей ей стало лучше. Бодрее зашагала она дальше. На мосту ей уже два раза повезло. Матросам буксиров приходилось проходить по мосту, когда они пробирались в город; может быть, она понравится кому-нибудь из них, и её возьмут. Кроме того, там, на углу, крыша дома выдвалась навесом, под которым можно было укрыться от дождя.
Но место было уже зантяо: там сидела молодая, бледная, видимо, недавно только оправившаяся женщина. Около неё прикорнул пятилетний мальчик, прижимаясь трясущимся от холода тельцем к чахлой груди матери.
Силы оставили Лалису, она села на тротуарную тумбу. Дождь распустил ей волосы, и с них потоками бежала на колени вода.
Каждый раз, когда на мосту показывался человек, мальчик срывался с места и подбегал к прохожему с протянутой рукой, а женщина стонала из угла:
- Бедная, больная мать!.. Лишенный отца мальчик!
Почти каждый раз мальчику подавали, на Лалису же никто не обращал внимания.
С улицы показалась какая-то высокая, коренастая женщина с большим дождевым зонтом и сумкой. Позади неё шел мужчина, ощупывая палкой дорогу перед собой. Его вела маленькая девочка. Молодая женщина встала из-пол навеса, ссыпала собранную милостыню в сумку женщины под зонтиком, взяьа мальчика и ушла. Её место занял слепец с маленькой девочкой.
Из-за моста показался экипаж. Девочка с протянутой рукой подбежала к карете, причем чуть не попала под колеса. Из кареты послышался крик; окно распахнулось, из него показалась голова нарядно одетой дамы.
- Бедный, слепой отец! - закричал мужчина из-под навеса. - Лишенной матери ребёнок!
Дама бросила девочке золотой. Затем карета двинулась дальше.
***
Лалиса залилась резким, язвительным хохотом. Как глупа жизнь, как она груба и пошла! Вся она состояла лишь из сплошного обмана.
Она продолжала смеяться, как вдруг кто-то тронул её за плечо. Лалиса обернулась: перед ней была высокая, коренастая женщина с зонтом и сумкой. Это лицо...
- Мисс Манобан! - вскрикнула женщина.
Лалиса вскочила тумбы. Вся кровь хлынула ей в голову. Она высоко взметнула руку, чтобы ударить женщину по лицу. Но вдруг всё её тело охватило судороги, и рука бессильно упала вниз. Перед глазами Лалисы забегали красные огни, что-то большое, темное навалилось на неё. Она невольно пригнулась и испуганно вскрикнула. Сейчас же вслед за этим она почувствовала глухой удар. Всё исчезло для неё в страшном тумане.
***
- Вы упали словно полено! - важничая, промолвила миссис Квон. - Ваше платье было до того мокро, что нам пришлось разрезать его, чтобы снять с вас, а прелестные зубы вы так судорожно сжали, что я только с трудом могла влить вам немного бульона. Разве вы в самом деле не помните?
Лалиса с наслаждением потянулась на мягких подушках кровати. Её взор скользнул по маленькой, роскошно обставленной комнате. Жадно вдыхала она тёплый воздух.
- Ничего не помню, - тихо ответила она. - Сколько времени я уже здесь?
- Я нашла вас на мосту в пятницу, а сегодня понедельник. Значит, вы проспали почти троё суток.
- А где я?
- В хороших руках, мисс Манобан: у меня, в моём доме, в Геймаркете.
Геймаркет? Что такое она слышала об этом Геймаркете? Разве она не боялась всегда попасть туда?
- У вас? - Она перевела взор на окна. На спущенных занавесах виднелась что-то вроде тени от решетки. - Что вам нужно от меня? Как вы осмелились затащить меня сюда?
Миссис Квон нежно погладила исхудалую ручку Лалисы.
- Ведь я всегда любила вас, мисс Лалиса. Правда, я провинилась перед вами, когда помогла сэру Феликсу, но готова исправить причиненное вам зло. Ведь я поступила так не по злобе, а из-за нужды. Сэр Феликс хорошо платил, а с нашим "Авенским лебедем" дела шли плохо. Деньги сэра Феликса отстрочили катастрофу лишь на несколько месяцев: ведь потом... моему бедному, милому мужу пришлось поплатиться, и он сидит в долговой тюрьме. Ну а я... что делать бедной женщине, когда она остается одной?.. Дети на мосту? Это дает мало дохода, да и приходится делиться... Мне только и остался вот этот дом. Если бы мне прежде кто-нибудь сказал, что я в таком ужасном доме... Но что с вами, мисс Манобан? Неужели вы боитесь, что я заставлю вас сделать что-нибудь такое, чего вы не пожелаете? Я не буду толкать вас на крайность! Ведь и ребёнок может видеть, что вам пришлось испытать много тяжелого. Хотя я не понимаю... сэр Феликс всегда был таким благородным человеком. Вы разошлись с ним? А потом... ваш бред... Вы говорили о ребёнке...
Она испуганно замолчала. Лалиса вскочила с кровати и дико смотрела на неё.
- Молчите! Вы хотите свести меня с ума? Я хочу уйти отсюда! Где моё платье? Подайте его сюда!
- Но, дорогая, милая мисс Лалиса... ведь я уже сказала вам, что нам пришлось разрезать его. В этом же виде вы не можете выйти на улицу.
- Я не хочу лежать в этой кровати беззащитной против того, кого вы пошлете ко мне. Поняли? Я не желаю больше отдаваться! - Глаза Лалисы дико забегали по комнате. Вдруг она набросилась на ножницы, лежавшие на подоконнике, и схватила их. - Оружие... у меня есть оружие! Ну, теперь посылайте его сюда! Посылайте человека, которому вы хотели продать меня!
Миссис Квон бросилась к двери, опасаясь нападения, но затем осторожно вернулась. Ей удалось наконец успокоить Лалису, но ножниц девушка не выпустила из рук.
***
Горничная внесла ванну, затем теплой воды, ароматное мыло, полотенца, щетки, гребни. Посредине комнаты она постелила мягкий ковёр. У стены против кровати стояло громадное зеркало. В воду ванны миссис Квон влила духов, аромат которых наполнил комнату.
Лалиса следила за всеми этими приготовлениями с приятным чувством. Волны ароматов вызывали в ней воспоминания; ей пришли в голову покои, в которых в течение двух месяцев она ежедневно брала ванны, массируемая мягкими руками камеристки, утопая в ароматах, обожаемая сэром Феликсом.
Слезы выступили у неё на глазах. Затем она улыбнулась самой себе. Что за глупое существо - человек! Несчастье ожесточает его до ненависти и самоуничтожения, аромат надушенной воды вызывает у него слезы.
Наконец она осталась одна. Она вскочила с постели и заперла дверь, а затем поспешно села в ванну.
Она лежала не двигаясь; ей казалось, будто её кожа высохла от долгой сушки и теперь всасывает вместе с пряной жидкостью новые силы, свежую кровь.
Она вышла из ванны, села на ковер, чтобы вытереться, и затем голая подошла к зеркалу. Долго смотрела она на себя, оценивала каждую линию, каждый мускул.
Она всё ещё была прекрасна... быть может, прекраснее, чем прежде. Прошлое не оставило на ней следов; то, что смотрело на неё из зеркала, было белоснежным телом непорочный девственницы. В этом теле была вся её сила. Только бы ей улыбнулась счастье! Уж она использует свою силу, использует лучше, чем в прошлый раз!
На стуле у кровати лежали белоснежное белье и шелковое домашнее платье нежного цвета. Она медленно оделась, причесала волосы на голове мягкой огневой волной. Она была теперь совершенно спокойна и не боялась больше. Спрятав ножницы под платьем, она отперла дверь и позвонила.
Сейчам же вошли миссис Квон и горничная и принялись приводить комнату в порядок. Затем они внесли накрытый стол и поставили его на ковер. Из-под крышек блюд несся ароматный запах горячих кушаний, из серебряного холодильника выглядывала бутылка французского шампанского. Стол был накрыт на два прибора. Лалиса насмешливо улыбнулась и, сев за одним прибором, указала на другой:
- Ну а господин? Почему он не идёт?
Миссис Квон с боязливым смущением посмотрела на Лалису, но, заметив, что та спокойна, улыбнулась.
- Я ведь знала, что будете умницей! Войдите, сэр, мисс Манобан ожидает вас! - И склонившись к уху Лалисы, она шепнула: - Будьте разумны, дитя моё! К вам идёт ваше счастье, счастье!
Господин вошёл.