9 глава.
Несколько недель прошло как во сне. Бэм снял для Лалисы комнату у вдовы матроса, жившей поблизости от гавани.
У девушки была уютная, тихая комнатка, где она могла отдохнуть от волнений последних дней. Она редко выходила из своей комнатки, после того как нашла в ближайшей книжной лавочке лучшие творения Шекспира, необходимые ей для её планов. Ведь она не отказывалась от мысли стать актрисой, только уже не хотела ускорять свою карьеру покровительством высокопоставленных меценатов. Теперь она узнала цену этому покровительству и твердо решила никогда не платить этой ценой. Лишь своему таланту хотела она довериться, начать с малого и собственными силами пробить дорогу на высоту.
Сначала она хотела найти себе какое-нибудь занятие, чтобы не быть в тягость Бэму, но последний не допустил этого, решив, что заботы о житейских мелочах не должны были притуплять её силы. Он зарабатывал достаточно для них обоих и чувствовал себя в положении брата, обязанного убирать с сестриной дороги небольшие камни.
И действительно, он относился к Лалисе как брат. Ах, почему не могла она любить его! Отовсюду смотрели на неё манящее лицо Тэхёна.
***
Однажды Лалисе пришлось пережить сильный испуг. Она возвращалась из книжной лавки, с новыми книгами и в узком переулочке встретилась с каретой, ехавшей из гавани; оттуда на неё смотрел торжествующей сэр Феликс.
Вечером того же дня хозяйка ввела к ней в комнату его самого. Лалиса выспыхнула, сильный гнев охватил её. Так он думает, что обладает какой-нибудь властью над ней? Ну, так он узнает, с кем имеет дело!
Она спокойно отнеслась к тому, что сэр Феликс с повелительным тоном выслал из комнаты хозяйку, но когда он хотел взять её руку, отстранила и холодно сказала:
- Я видела вас только один раз в жизни, милорд, и при таких обстоятельствах, которые заставляют меня не желать продолжения знакомства. Поэтому прошу вас удалиться и в будущем отказаться от попыток подойти ко мне ближе.
Сэр Феликс насмешливо улыбнулся и ответил:
- Обстоятельства, о которых вы упоминаете, мисс Манобан, не заключают в себе ничего позорного для мужчины, который, как я, изведал все безумия во всем свете. Но женщина, посещающая красный рай...
- Я не знала этого, - резко перебила его Лалиса. - Мисс Ким повела меня туда против моего желания; вместе с тем то обстоятельства, что я вследствие этого рассталась с нею, может доказать вам, насколько неправильно вы судите обо мне.
- Я был у мисс Ким и навел все справки о вас.
- К чему?
- Я влюблен в вас, мисс Манобан. Я узнал у мисс Ким, что вы хотите стать артисткой, великой артисткой, о которой заговорит весь мир. Неужели вы думаете, что этого можно достигнуть без образования, подготовки, средств, и протекции? Ну так вот: все это я дам вам, если вы исполните мои желания!
В кратких, ясных словах, сухо-деловым тоном, который состовлял резкий контраст с его возбуждением, страстью лицом, сэр Феликс объяснил Лалисе своё положение. В качестве капитана военного флота он вернулся на долгое время в Лондон. Он имеет собственное большое состояние, которое ещё увеличилась благодаря призам за захваченные американские суда, а потому в состоянии исполнить все желания Лалисы. Лучшие учителя будут давать ей уроки, при помощи поездок в Париж и Рим она усовершенствует своё образование. В её распоряжении будет маленький, богато отделанный дом на Пикадилли с полным штатом прислуги, экипажами, лошадьми и т.п. Он предоставит ей ложи во все театры, даст большие деньги "на булавки", закажет платья у мадам Джой и драгоценности у миссис Джихё. Всё будет иметь она, чего только можно пожелать, и будет так счастлива, как только может быть счастлива девушка!
Лалиса выслушала всё это, не прерывая сэра Феликса. Её радовало, что она может оставаться внутренне спокойной перед всеми этими обольщениями. Но страсть сэра Феликса дразнила её: она понимала, что деловой тон только маска, за которой он прячет свою пылкость. И что-то подтолкнуло её подзадорить эту пылкость, посмотреть, как далеко может зайти этот человек под влиянием страсти.
- Вы опоздали, милорд, - ледяным тоном сказала она, когда он закончил. - Все чарующие прелести, которые вы нарисовали мне, предлагал мне другой. И вы, конечно поймете, что, если бы я имела намерение продаться, я предпочла бы принять предложение принца Кима, а не кого-либо другого.
Она сделала сэру Феликсу насмешливый реверанс и указала на дверь. Но он не ушел. Вся кровь хлынула ему в лицо, заставив выступить широкой полосой багровый рубец, и он дико крикнул:
- Так что же вам нужно? Что я могу предложить взять ещё? Требуйте! Если это находится в человеческой власти, достану вам желаемое. Ведь вы же видите, что я схожу с ума по вас! Я непрестанно думаю о вас, каждую ночь вижу во сне. Я должен обладать вами, даже если это будет стоить моей гибели!
Лалиса улыбнулась.
- Ну, к чему так бурно, милорд? Лучше останемся при деловом тоне, которым вы говорили с самого начала. Вы спрашиваете о моих условиях? Извольте!.. Ведь я тоже иногда мечтаю кое о чём! Моя мечта - стать важной дамой. Вы лорд и хотите обладать мною? Ну, так женитесь на мне, сделайте из меня леди, и я - ваша!
Он уставился на неё изумленным взором, как будто не поняв её слов, а затем разразился язвительным хохотом.
- Жениться? Сделать из вас леди? Вы великолепны, мисс! Кто навел на вас такую гениальную мысль? Почему бы вам не сразу потребовать, чтобы я вас сделал английской королевой? Какая-то горничная, уличная девка!.. Милое дитя моё, таких, как вы, можно любить, но на таких не женятся!
Лалиса сама знала, что потребовала невозможного, но всё-таки слова моряка подействовали на неё как удары хлыста. В ней вспыхнули вся та ненависть к знати, которая горело в ней прежде лишь по отношению к Бэ Айрин, и, вытянув руку и указав на дверь, она воскликнула:
- Довольно, милорд! Оставьте меня! Вы подлец, которого можно только презирать. Откажитесь от всяких попыток соблазнить меня. Я откажу вам даже и тогда, если вы на коленях станете предлагать мне свою лордскую корону!
- Вы горды, мисс Манобан, и очень смелы. Разве вы не боитесь меня?
- Я сумею избавится от ваших домогательств.
- Под защитой грязного матроса?
- Под защитой верного человека, верность которого сильнее вашего могущества. Если вы сейчас же не уйдёте отсюда, он застанет вас здесь, и тогда его грязные матросские руки выбросят на улицу вашу светлость.
Сэр Феликс понял, что проиграл эту игру, и с язвительным смехом вышел из комнаты.
***
Однажды вечером Бэм принёс Лалисе газету. Самому ему чтение давалось с трудом, и потому он попросил Лалису прочесть известие о войне с североамериканскими бунтовщиками. Бэм очень высоко ставил свободу, но всё же никак не мог понять, что находятся люди, не желающие благоденствовать под сенью трёх леопардов Англии.
Газета сообщала, что Франция держит себя очень двумысленно, и Чон Джехён разрешил своим офицерам сражаться и в американских рядах против англичан. Поэтому каждый верноподданый бритт должен спешить под знамена короля Ким Чону. Военный флот будет увеличен и укомплектован молодой дельной командой, чтобы обезвредить американских каперов, угрожавших английской торговле. Добровольцам гарантировались высокая плата, богатое жалованье и хорошее обращение, и таким образом им открывалась блестящая карьера.
Бэм горько рассмеялся.
- Хорошее обращение? Собачья еда и девятихвостая кошка! Блестящая карьера? Горячка и чума, порох и свинец! Кто выживает, тот обращается в какую-нибудь развалину, а богатого жалованья едва хватает на трубку табака! У кого есть жена и дети, тот может его спокойной душой отправить их за подаянием. А ведь Англии утопает а богатствах! Вы сами видели, мисс Лалиса, как лорды катаются в золоте. Они говорят громкие слова о любви к отечеству и народной гордости, сами же остаются нежиться на постелях. Ну, только меня-тот им не понять на эту ложь! Это не удастся самому капитану-вербовщику со всей его хитростью!
- Капитану-вербовщику? - удивилась Лалиса, вервые услышавшая это слово. - Что это такое, Бэм?
Бэм объяснил ей это слово. Никто не хочет идти добровольно во флот, и людей берут силой; какое-нибудь судно назначается вербовочным, а его капитан - капитаном-вербовщиком. Таким судном в данным момент является фрегат "Тезей", капитаном которого назначен хитрый и жестокий сэр Ким Мингю. Люди капитана-вербовщика нападают среди бела дня на улице на парней, которые покажутся им подходящими, и тащат их на судно. Там их начинают охаживать ромом и плетью, лаской и угрозами, пока завербованные не скажут "да" и не принесут присяги. А что у несчастного парня старик отец, беспомощная мать или жена с детьми, им нет никакого дела. Лорды адимартейства отлично знали, что они делали, когда капитаном-вербовщиком назначили сэра Кима Мингю. О, это ужасный человек! Он не стесняется врываться ночью в дом и вытаскывать из постели человека, который покажется ему годным. Уж этот везде найдет свою жертву, и с ним ничего не поделаешь, так как на его стороне закон!
- Но если это так, Бэм, то ведь опасность грозит и тебе тоже! - со страхом сказала Лалиса. - Не лучше ли тебе остаться на своём судне, а то ещё на тебя нападут на пути ко мне.
- Не беспокойстесь, мисс, - смеясь ответил Бэм. - Я придумал хорошую штучку. Хотите посмотреть?
Он скинул куртку с левого рукава, заправил руку в матросскую рубашку и сразу превратился в безрукого инвалида.
- Так ты разыгрываешь из себя калеку, Бэм? - спросила Лалиса, смеясь.
- Да, и не думаю, чтобы в этом виде я мог показаться подходящим вербовщиком с "Тезея". А вот на последней странице газеты найдется кое-что для вас, мисс Лалиса. Не прочтете ли?
Лалиса перевернула газету, и её взгляд сразу упал на жирно отпечатанную строку:
"Ромео и Джульетта".
Мистер Квон Джи Ён, директор театра - "Авенский лебедь" * в Гринвиче, анонсировал представление знаменитой трагедии в пользу семейств павших моряков. Для отдельных ролей ему требовались хорошие актёры и актрисы.
- Может быть, это пригодится вам, мисс Лалиса? - спросил Бэм. - Ведь вы не раз выражали желание попробовать себя на сцене!
- Для начала это было бы недурно. Быть может, я буду в силах пробиться далее и не буду тебе больше в тягость.
Лицо Бэма густо покраснело.
- Но ведь вы не думаете, что я из-за этого... Вы мне не в тягость... Только... я заметил... маленькая комната и тихая жизнь... вам этого не надолго хватит... да и если вы хотите стать актрисой...
- Несколько недель тому назад ты не мог достаточно нахвалить мне тихую жизнь, Бэм, а теперь ты хочешь снова выбросить меня в водоворот?
- В водоворот? Но ведь...
- Ты скрываешь от меня что-то!
- Что мне скрывать?.. Ну да, конечно!.. Моло ли что может случится?.. Наше ремесло небезопасно... Тогда вы снова останетесь одна и без поддержки.
- Прежде ты не боялся воды и ветра, Бэм! Нет, ты не хочешь открыть мне всю правду, но, кажется, я и сама угадала её. Ты не чувствуешь себя в безопасности от капитана-вербовщика? Боишься, что твой обман с рукой выплывет наружу и ты попадешься к ним? Так ли это, Бэм?
Он смущенно засмеялся.
- Да ведь они уже давно шныряют около меня. Уже два раза перед этим домом мне попадался долговязный боцман, он хочет выследить меня.
Лалиса побледнела и крепко ухватилась за руку Бэма.
- Ты должен уехать отсюда, Бэм, совсем уехать, вернуться в Дыгольф! Там ты знаешь каждый уголок, и рыбаки помогут тебе спрятаться.
- А вы, мисс Лалиса?
- Я должна остаться здесь, Бэм, ведь ты знаешь, что иначе невозможно.
- Да, человек может делать только то, чего хочет его сердце. Но и я... я только тогда найду в себе силы уехать отсюда, когда вы будете пристроены.
- Я завтра же пойду к мистеру Квону Джи Ёну!
- Завтра воскресенье, и я мог бы пойти с вами, чтобы посмотреть, что за человек Квон Джи Ён. Вы позволите мне это, мисс Лалиса?
Девушку тронула эта нежная заботливость, и она дала ему согласие. Затем Бэм заправил руку и ушёл.
Лалиса видела, как он пристраивал нож к брючному поясу, и ею овладел страх. А вдруг на него нападут?
Она высунулась в окно и прислушалась. Но всё было тихо, только звук удалявшихся шагов Бэма нарушал ночную тишь.
***
* Авен - река в графстве Варвик, протекающая через город Стратфорд, где родился и провел последние годы своей жизни Шекспир. Отсюда нередкое прозвище великого драматурга - "Авенский лебедь".