Инаризаки
На следующий день все были напряжены сильнее, чем раньше. Никто не мог позволить себе каплю расслабления и веселья. Каждый думал о своём, но переживания были одинаковы. Сердце болело лишь за одно дело, которое движет любого, кто находился в этой душной раздевалке. Именно отсюда начнётся дальнейший путь, который ведёт в спортзал. Судьба решится там, определив победителя сегодняшних соревнований. И лишь один человек усмехнулся этому маленькому выводу. Проигрывать не чуждо, а выигрывать не первый раз. Просто нужно уметь ухватываться вовремя за хвост судьбы. Сомнительное расслабление, как пелена, застилало глаза, но не препятствовало ощущениям и чувствам долга перед своим будущим. Несмотря ни на что нужно идти вперёд, даже если вчера на душе произошли резкая встряска и эмоциональные качели. Никто не предвидел такие события, хотя Коичи давно готовил себя к чему-то неожиданному. Терзал себя, мучил, представляя все сценарии дальнейших сюрпризов, которые так или иначе должны были случится в скором времени. Ничего не изменить. Судьба установила свои правила игры, по которым приходится играть. И если произойдёт какая-то маленькая ошибка, появится почти незаметная трещина в стене, то начнёт рушиться всё вокруг, начиная от личной жизни и заканчивая внутренним мирком. Как будто пианист, играющий тревожную и напряжённую композицию, выбивая из клавиш определенный звук. Эта музыка течёт как река, давая усладу ушам, проникая в самое крохотное местечко в сердце. В голове подбрасываются картинки воспоминаний в этой время. Словно сказка, закрытая колючими ветвями тёрна. И ты сидишь в этой клетке, создавая эту мелодию жизни, стараясь подбирать подходящие ноты правильных решений. Ошибка — всё заново. И выйти из этой системы не можешь, и увидеть солнце тоже, потому что оно слишком горячее и опасное. Обожжешься один раз — след останется до тех пор, пока тело не сгниёт в сырой земле. Это ли не меланхолия? Странное состояние души, из-за чего просто выворачивает наизнанку всего. Однако Коичи нашёл свои плюсы в тёмных и холодных дебрях своего внутреннего потайного места. И это уже не тёрн обвил почти остановившееся сердце. Множество алых роз впустили свои шипы в самую глубину маленького Ада. Так больно, но так красиво, когда начинаешь представлять ту картину мучений и страсти. Вскруженная голова от этого будет будто в тумане.
Все от так думают в данную секунду? Ответ лежит на блюдечке. Это очевидно.
Однако на место бурлящей и ледяной меланхолии приходит признание страха перед игрой. Перед зрителями. Перед семьёй, которая, наверное, тоже будет видеть всё это. По телу уже пошли красные пятна от стыда. Ведь они не должны проиграть, верно? Его поставили на место капитана в надежде, что он вытащит их на высокий уровень, что покажет всем свою силу и свой путь, на котором стоят люди. Кто-то мешает, а кто-то даже пытается остановить, как это было, есть и будет. Главное не сдаваться же? Не сдаваться. Хоть руки в синяках, хоть колени в крови, хоть голос давно осипший от множество криков. Нельзя назад, потому что это ошибка. Коичи не для этого работал над собой, чтобы просто взять и развернуться в обратном направлении от своей цели. Было бы глупо, согласитесь: не достигнув цели, потратив множество усилий, просто уйти от маленькой проблемы, которая, может, для некоторых и кажется катастрофой. И тем не менее, Сакуса привык. Привык к предательству, одиночеству, боли. Нет, это не моральное самоубийство. Просто человек пережил то, что не дано в раннем возрасте, и именно с того момента понял все „прелести" жизни.
— Ребят, нам пора. Выходим. — проговорил тренер и жестом показал идти за ним.
Кажется, Коичи будто и не был тут вовсе. Постоянно всё как в первый раз. Чувство первого дня, ностальгия медленно текут по телу, заставляя сердце трепетать от бушующих эмоций. Каждый взгляд, пойманный на себе, каждый вскрик при виде команды, каждый вздох, вроде бы, хранятся где-то в ячейке памяти, однако всё равно ощущения захлестывают с новой силой, как волна. Этот зал будто бы целое море, в которой хранится всё, что забылось, и всё, что таится в сердце поколений. Этот скрип кроссовок, запах, яркий свет ламп, эта сетка, натянутая между двумя половинок площадки — настолько привычные вещи, что каждый раз удивляешь и спрашиваешь себя: „В чём их особенность? Кто ответит на этот вопрос?" Сидишь после этого и ждёшь ответа, а получаешь лишь туманное молчание. Однако Коичи всё-таки сам знает, как ответить. Он ощущает это каждый день, каждый день сталкивается с этим. Ведь для него этот противный скрип как музыка. Благодаря нему парень знает, что под ним есть опора, что этот до блеска натёртый пол поможет ему совершать приёмы, какие соперники боятся. А этот запах? Что за запах? Может духота, которая собралась в этих стенах? Смесь духов, дезодорантов и других химических жидкостей? А может это запах будущей победы? Когда ты просто стоишь напротив соперники, смотришь в глаза и вдруг вдыхаешь воздух полной грудью, чувствуя страх и бессилие. Ведь это оно же, разве нет? Когда свет ламп освещает тебя, сильного, не готового свернуть назад, а лишь идти вперёд, не оглядываясь. Капом пота переливаются, давая понять всем, что это не просто детская игра. Это труд, тернистый путь и множество поражений, после которых идёт победа. Победа и свобода от оков школы, врагов и слабости. И всё это можно достигнуть здесь и сейчас, на этой площадке, за которой, прищурившись, смотрит гений-связующий своими лисьими глазами. Они оба задумали это, пожелали. Никто не отступит от своего же.
Кацу смотрел на него с таким же взглядом полным мыслей и предстоящей победы. Хотя и его бросало в дрожь от взгляда на руки, которые могли забить мяч с такой силой, что даже либеро не успеет, а ас не удержит. Во взгляде читается тяжесть стали, которая давила и давила, ломая всё на своём пути. Из мальчишки, которого Мия знал с детства, он вырос в сильного соперника, который не терпит поражений. Усмехнувшись в ответ его взгляду, Кацу только сейчас понял, что его тело трясёт от напряжения. Мышцы слегка болели от усердных тренировок по вечерам. Порой ощущалось неприятное покалывание, а сердце учащенно билось. Ведь так описывают влюблённую пару в слащавых романах? Но это не роман. Это жизнь, соперничество, битва за право быть выше. Хотя они оба знают, что равны. Кацу удивляет сила Коичи, а того, в свою очередь, ловкость и хитрость связующего Инаризаки. Будь здесь был оркестр, то звучащая мелодия передавала всё напряжение между командами, между капитанами.
Перед игрой они пожали друг другу руки и посмотрели вновь в чужие глаза. У одного пылало огненное пламя славы, горящей победы, у другого — практически ничего, кроме борьбы. Борьбы со своей слабостью, борьбы с соперником, борьбы с жизнью в конце концов. Это так будоражит кровь, которая кипит и бурлит внутри, выплескивая адреналин, который даровал силу и бурю эмоций. Во рту легкий железный привкус от него или просто Коичи слишком сильно прикусил губу в порыве сосредоточения. Такой сладкий, но противный. Стало труднее дышать, но на лице так и играла жестокая улыбка, которая смутила всех, но только не братьев Мия. Кацу издал тихий смешок и сжал руку сильнее, передавая все эмоции, силу и стремление не проиграть.
— Не споткнитесь, когда начнёте подниматься на первое место. А то ведь и мы можем тогда занять вообще место. — гаденько проговорил капитан Инаризаки так, чтобы это было слышно лишь одному человеку.
— Смотри не захлебнись своей гордостью и „геройством", Кацу Мия. Будет печально, если задохнёшься от них. — оскалившись, прошипел Коичи.
Игра вот-вот начнётся.
Никто не в обиде. Все понимали, что под эмоциями и не такое скажешь, за победу рвутся любой ценой. Когда молчаливый диалог прекратился, все игроки встали на свои места, готовясь к, возможно, тяжелой, но горячей игре. Тренировки должны были пройти не зря, как и изучение множества тактик и приёмов. Это должна была быть грандиозная игра и, если повезёт, победа. Чтобы урвать её, нужно вцепиться во врага зубами, рвать и метать его, показать, кто здесь хозяин. И Сакуса это сделает. Определив, кто первый подаёт, раздался свисток. Подают не они, но это не беда. Перед глазами всё замедлилось. Грудь начала медленно вздыматься, поглощая, как можно больше напряженного воздуха. В руках ощущалось слабое покалывания, предчувствуя скорое столкновение с гладкой поверхностью мяча. Они ждала, когда мощный пас попадет в сторону Коичи, чтобы отбить красиво и разрушительно. Некогда темно-зеленые глаза стали настолько чистыми, что на свету они переливались в изумруд. Зрачки смотрели вперёд. Туда, где стоял падающий. Нервничает, как и всё. Любое неловкое движение может привести к неточности паса. Он это знает и чувствует. Наверное, и отец это чувствовал когда-то. Читал этих людей, просчитывал каждый шаг.
„Слишком долго думаю. Пора сосредоточиться."
Удар. Удар об мяч. Удар сердца. Все замерли. Все наготове. Каждый готов сорваться и побежать, но все стоят. Чего ждут? Надеятся на других? Слишком расслабились или может просто были сильно напряжены? Никто не знает ответа: ни болельщики, ни тренер, ни сам Коичи, который всё же смог оторвать ноги от этой проклятого пола и подбежать к месту возможно приземления, использовав нижний приём. Глухой удар и мяч отскочил, набирая высоту. Товарищи по команде наконец-то очнулись и влились в игру, видя, как их капитан начал пасовать. Им нужен был маленький толчок, который поможет им вселить в себя не только надежду, но и уверенность в своих действиях. Когда юный капитан отбил пас связующего, то все смотрящие начали бурно аплодировать. Некоторые даже встали, хотя ничего героического в эти пары минут не произошло. Однако Сакуса доволен всем. Он доволен тем взглядом соперников, пропитанным ядом и усмешкой. Нет, это не какая-что настоящая ненависть. Это просто азарт, который плещет фонтаном в сердцах у каждого. Потихоньку небольшие капли попадают на болельщиком, которые те в свою очередь начинают яро болеть за своих кумиров этой волейбольной площадки. Смотря на каждого, Коичи понимает, что они тоже напряжены. В их глазах мелькает что-что наподобие грусти и надежды, которая гаснет с каждым прибавленным очком в чью-то пользу. Это ведь просто игра, тогда почему так волнительно? Юный ас помнит, каково быть проигравшим. Это такое склизкое и противное ощущение, которое въедается в самое нутро, разрастается, впуская свои корни дальше. Это ли саморазрушение или все такое чувствуют? Чувствует ли тоже самое Кацу, увидев счёт на табло? Того азарта нет, есть лишь маленький лис, который пытается выравнять ситуацию, однако с каждым разом всё равно становится всё хуже и хуже. Все порядок устали, но никто не прекращает. Капелька пота медленно стекла вниз, раздражая кожу. Коичи устал вытирать их рукой, но делает это на автомате. Руки красные, ощущают лёгкую, но приятную боль, каждый раз сталкиваясь с мячом вновь. Этот алгоритм он запомнил давно. Лишь внимательность. Лишь интуиция и сердце водят его в нужном направлении. Что за день такой особенный, раз ему везде так везёт? Каждый блок становился лучше, поражая наблюдавших. Каждая подача устрашала и вводила в ступор соперника. И лишь один взгляд был непоколебим. Читающий, полный понимания, но не смирившийся с поражением. Вот вновь невидимая волна накрывает и застилает обзор. В данную секунду нельзя быть слабым. Нельзя отдавать волю чувствам и щадить кого-то. Есть только „вперёд" и „победа". Он обещал себе, что поведёт команду и победит, защищая честь Академии Итачияма.
„Гордился ли мой отец, видя это?"
И только сейчас Коичи понял, что на площадке всё это время не было так называемого брата. Перед последней подачей, которая была решающей, парень бросил взгляд на человека, который прям и сверлил своими глазами, полными ненависти и злости. Если он думал, что просто так попадёт сюда, то глубоко ошибался. Сакуса обговорил всё с тренером, разложил все карты перед ним и свою позиция, косвенно подчеркнув, что не хочет видеть обуз в этой игре. Уж точно не сегодня. Да, это эгоистично. Однако хорошо поступать так было со своим же отцом? Устраивать весь этот цирк с похищением, разрушая судьбы всех, кто был невиновен в ту несчастную ночь? Коичи точно других взглядом. И чтобы добиться справедливости, ему хотя бы надо начать с ниш. Жизнь как лестница: каждый раз ты становишься на ступеньку выше, достигая цели, но...
...не каждый может это сделать.
— Ты был сильнее, на мое удивление. — проговорил Мия-младший своих осипшим голосом.
Да, может он и показывал всем своим внешним видом своё негодование, но в душе был рад победе своего будущего, возможно, товарища. Пожав друг другу руки, они улыбнулись. Уголки губ неловко приподнялись вверх, показывая, что сейчас не место для братских обнимашек и разговоров по душам. Может в будущем после соревнований они встретятся и один из них начнёт показывать своё недовольство, после чего извиняясь, но не сейчас. Все были уставшими и измотанными. Хотя Коичи и не заметил, как пролетело время. Он так был поглощён мыслями и игрой, что потерялся во временном измерении. Это так бессмысленно и глупо. Все счастливы, все вышли на улицу, жмурясь от яркого света солнца. Команда рванула вперёд, смеясь, когда услышала возмущения своего наставника. Как дети, они резвились и выкрикивали слова радости. Сакуса от такой картины лишь закатил глаза и остался в стороне, стараясь не попасть под горячую, хоть и добрую, руку тренера. Всё же он слишком взрослый для таких игр. Ветер растрепал волнистые волосы цвета мрака, заставляя кончики щекотать бледную кожу. Пальцами аккуратно убирая их, парень заметил, что неподалеку мелькал силуэт. Она показалась не сказать, что знакомой, просто было слишком подозрительно. Темная фигура, заметив пристальный взгляд, медленным шагом направилась в стороны трассы и села в машину, примерно такую же, которая была у дяди.
— Нам пора, Коичи. — тихо проговорила Мэй, утягивая за собой к автобусу.