Мой смысл жизни || Билли Айлиш

Декабрь 2020-го.

Кейт проснулась рано — солнце ещё только начинало золотить шторы. Билли спала рядом, тёмные волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и спокойным. Кейт смотрела на неё и чувствовала, как сердце разрывается.

Вчера был идеальный день. Тёплый, семейный, наполненный смехом и любовью. Билли сияла. Она была счастлива. И Кейт видела это счастье в каждом её взгляде, в каждой улыбке, в каждом прикосновении.

Но внутри самой Кейт рос холод.

Она осторожно выбралась из кровати, накинула халат и вышла на маленькую террасу своего дома. Утренний воздух был прохладным, декабрь всё-таки. Где-то вдалеке уже шумел город, а здесь, в этом тихом районе, было почти безлюдно.

Она смотрела на дом О'Коннеллов — тёплый, уютный, с вечно горящим светом в окнах. Смотрела и думала о том, что этот дом стал для неё родным. Эти люди стали её семьёй. А Билли... Билли стала всем.

Так почему внутри так пусто?

Телефон завибрировал. Сообщение от Эбигейл: "Надеюсь, ты вчера хорошо провела время. Подумала о нашем разговоре?"

Кейт смотрела на экран и не знала, что ответить.

Она думала. Каждую минуту каждого дня. Но ответа не было.

***

Билли уехала днём — у неё были съёмки, запись, бесконечная карусель дел. Перед отъездом она долго целовала Кейт, шептала, что скучает уже сейчас, что приедет, как только сможет.

Кейт улыбалась и кивала.

А вечером, оставшись одна, она сидела на том же подоконнике, где провела столько часов до встречи с Билли, и смотрела на пустую улицу.

Телефон снова завибрировал. Эбигейл.

Эбигейл | 19:36
Как ты себя чувствуешь?

Кейт набрала ответ.

Кейт | 19:38
Не знаю. Пусто.

Эбигейл | 19:39
«Хочешь поговорить об этом?

Кейт | 19:40
Не знаю.

Эбигейл | 19:41
Я здесь. Всегда.

Кейт смотрела на эти слова и чувствовала что-то странное. Что-то, чему не могла подобрать названия. Благодарность? Облегчение? Или что-то другое?

***

— Я всё думаю об этом, — призналась Кейт. — О том, что ты сказала про любовь и привычку. И... я не знаю.

— Расскажи, — мягко попросила Эбигейл.

— В день рождения Билли... я смотрела на неё и думала: я люблю её. Я правда люблю. — Кейт сцепила пальцы. — Но потом я начинала анализировать. Смотреть на неё со стороны. И внутри становилось пусто.

— Потому что ты перестала чувствовать и начала думать, — кивнула Эбигейл. — Анализ убивает чувства, Кейт. Это нормально.

— Но как мне понять? — голос Кейт дрогнул. — Как мне понять, люблю я её или просто привыкла?

Эбигейл помолчала, глядя на неё с тем же тёплым, заботливым выражением.

— Помнишь, что сработало в октябре? — спросила она. — Пауза. Ты взяла время, побыла одна и поняла.

— Но это было тогда, — Кейт покачала головой. — Сейчас всё по-другому.

— Именно поэтому нужно больше времени. — Эбигейл подалась вперёд. — Послушай меня, Кейт. Я наблюдаю за тобой три года. Я видела, как ты боролась с депрессией, как ты цеплялась за жизнь, как ты училась доверять. И я вижу сейчас, как ты теряешь себя в этих отношениях.

— Теряю себя?

— Ты сама сказала — ты не знаешь, кто ты без неё. Ты не можешь даже выехать из своего района без неё. Твоя жизнь вращается вокруг того, когда она приедет, напишет, позвонит. — Эбигейл говорила мягко, но каждое слово падало в душу Кейт. — Это не любовь, Кейт. Это зависимость.

Кейт молчала, глядя в пол.

— Я не говорю, что ты не должна быть с ней, — продолжала Эбигейл. — Я говорю, что тебе нужно понять, кто ты без неё. И единственный способ это сделать — побыть одной.

— И сколько?

— До нового года. Полторы недели. Этого достаточно, чтобы понять.

Кейт подняла глаза.

— А если я пойму, что не люблю?

— Тогда ты будешь свободна, — тихо сказала Эбигейл. — И она тоже.

Эбигейл протянула руку и накрыла ладонью руку Кейт. Тёплая, сухая ладонь. Большой палец чуть поглаживал кожу.

— Я рядом, — сказала она. — Что бы ты ни решила.

Кейт смотрела на их руки. И чувствовала, как внутри что-то сдвигается.

***

После сеанса Билли ждала на обычном месте. Они ехали молча, и Кейт чувствовала, как напряжение между ними растёт с каждой минутой.

У её дома Билли заглушила мотор и повернулась к ней.

— Кейт, что происходит? Ты последнее время сама не своя. В день рождения ты была рядом, но казалось, что мыслями где-то далеко.

Кейт смотрела на свои руки.

— Мне нужно... мне снова нужно немного побыть одной.

Тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.

— Снова? — голос Билли дрогнул. — Как в октябре?

— Да. Только... До нового года.

— До нового года? — Билли медленно выдохнула. — Это почти две недели, Кейт. Я думала, что всё хорошо. А теперь ты снова?

— Мне просто нужно понять, — голос Кейт дрогнул. — Я не знаю, что чувствую. Я запуталась.

— В чём ты запуталась? — в голосе Билли появились слёзы. — Я та же, что была в октябре. Я люблю тебя так же. Я делаю для тебя всё, что могу. Что изменилось?

— Я не знаю! — вырвалось у Кейт. — Именно поэтому мне нужно время!

Билли закрыла глаза. Её пальцы сжимали руль так, что костяшки побелели.

— Кейт, я люблю тебя, — сказала она шёпотом. — Я отдаю тебе всё, что могу. Я приезжаю с другого конца города, когда ты зовёшь. Я готова на всё, лишь бы ты была счастлива. Но я не могу вечно ждать, пока ты поймёшь, что чувствуешь. Это второй раз за три месяца.

— Я знаю, — Кейт почувствовала, как слёзы защипали глаза. — Прости меня. Просто... мне правда нужно это время. Мы встретимся тридцать первого в доме твоих родителей, как и договаривались. Хорошо?

Билли открыла глаза. В них стояла такая боль, что Кейт захотелось взять свои слова обратно. Но было поздно.

— Хорошо, — сказала Билли. — Тридцать первого.

Кейт вышла из машины и не оглянулась. Она знала, что если оглянется, то не выдержит.

***

Первые дни были самыми тяжёлыми.

Кейт просыпалась и тянулась к телефону — проверить, нет ли сообщения от Билли. И каждый раз вспоминала, что сообщений не будет. Она сама попросила об этом.

Она пыталась заниматься делами. Дорисовать картину, начатую месяц назад. Почитать книгу. Сходить в магазин. Но всё валилось из рук.

Мысли возвращались к Билли. Что она делает? О чём думает? Скучает ли? Злится ли?

«Это тоска по ней или просто ломка?» — думала Кейт.

На четвёртый день она не выдержала и открыла соцсети. Билли была на съёмках — уставшая, но улыбающаяся. Рядом с ней другие люди. Коллеги. Друзья. Те, кто мог быть с ней открыто.

Кейт закрыла телефон и долго сидела, глядя в стену.

«Я просто подруга, — думала она. — Для мира я навсегда останусь просто подругой».

А в мессенджере каждый день появлялись сообщения. От Эбигейл.

«Как ты себя чувствуешь?»

«Думаю о тебе. Знаю, как трудно даётся такая пауза».

«Рождество — тяжёлое время для тех, кто один. Помни, я рядом».

«Если захочешь поговорить — я всегда здесь».

Кейт отвечала. Сначала коротко, потом подробнее. Эбигейл слушала, понимала, поддерживала. Она не задавала неудобных вопросов, не давила. Просто была рядом.

К рождеству Кейт поймала себя на том, что ждёт этих сообщений. Они заполняли пустоту, которую оставила Билли.

«Может, Эбигейл права, — думала она. — Может, мне действительно нужно это время».

***

Мэгги звала на рождественский ужин. Кейт отказалась — сказала, что неважно себя чувствует.

Она сидела в темноте, смотрела на огни в доме О'Коннеллов и представляла, как там, в этом тёплом доме, без неё. Билли наверняка приехала. Они все вместе — Мэгги, Патрик, Финнеас, Билли. Смеются, едят, обмениваются подарками.

А Кейт здесь одна.

Телефон завибрировал.

Эбигейл | 20:09
С рождеством, Кейт. Знаю, как тебе сейчас тяжело. Помни — ты не одна. Я думаю о тебе.

Кейт смотрела на экран и чувствовала благодарность. И что-то ещё. Что-то, чему не могла подобрать названия.

Кейт | 20:14
Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

***

31 декабря 2020-го.

В доме О'Коннеллов пахло елкой, корицей и мандаринами. Мэгги украсила гостиную гирляндами, Патрик возился с камином, Финнеас настраивал музыкальный центр. На столе вместо шампанского стояли графины с соком и бутылки с водой — здесь никогда не пили алкоголь.

Кейт пришла пораньше, помогать Мэгги с салатами. Она резала овощи и смотрела в окно, ожидая, когда подъедет машина Билли.

Та приехала в девять. Кейт видела в окно, как её машина остановилась у дома, как она вышла, замерла на секунду, глядя на светящиеся окна, а потом направилась к двери.

У неё в руках был пакет с подарками. Красивая, в огромной белой рубашке и джинсах, с распущенными тёмными волосами. Кейт показалось, что Билли похудела за эти полторы недели. Синяки под глазами стали темнее.

Дверь открылась, и они встретились взглядами.

— Привет, — тихо сказала Билли.

— Привет, — ответила Кейт.

Мэгги тут же подхватила Билли в объятия, затараторила о том, какая она худющая, что её надо срочно кормить. Патрик приобнял за плечо. Финнеас крикнул из гостиной: «Билли, иди сюда!»

Всё было как всегда. И всё было по-другому.

Они с Билли двигались по дому, как две планеты на разных орбитах. Пересекались в коридорах, обменивались дежурными фразами, но ни разу не остались наедине. Ни разу не коснулись друг друга.

Кейт видела, как Билли улыбается, смеётся с Финнеасом, обнимает Мэгги. И внутри всё разрывалось.

***

За ужином они сидели напротив друг друга. Мэгги говорила тост, Патрик разливал сок, Финнеас отпускал дурацкие шутки.

Кейт смотрела на Билли и пыталась понять, что чувствует. Та изредка поднимала глаза, их взгляды встречались — и Билли тут же отводила глаза.

— Кейт, ты чего такая тихая? — спросила Мэгги. — Всё хорошо?

— Да, — улыбнулась Кейт. — Просто задумалась.

Билли за столом напряглась, но ничего не сказала.

***

Ближе к двенадцати все переместились в гостиную. Патрик включил телевизор с трансляцией обратного отсчёта. Финнеас подливал сок. Мэгги сияла, глядя на свою семью.

Кейт стояла у окна, глядя на салюты, которые уже начали взрываться в небе. Сзади подошла Билли. Кейт почувствовала её присутствие раньше, чем услышала шаги.

— Можно тебя на минутку? — тихо спросила Билли.

Они вышли на террасу. Холодный декабрьский воздух обжёг лёгкие. Салюты гремели совсем рядом, раскрашивая небо разноцветными вспышками.

— Я не могу так больше, — сказала Билли, глядя в небо. — Эти полторы недели были адом. Я всё время думала о тебе. Что ты делаешь, о чём думаешь, нужна ли я тебе. Как в октябре, только в сто раз хуже, потому что это блядское дежавю.

— Билли...

— Дай мне закончить. — Билли повернулась к ней. В её голубых глазах стояли слёзы. — Я люблю тебя. Я люблю тебя так, что иногда мне кажется, я задыхаюсь без тебя. Но я не могу быть с человеком, который не знает, что чувствует ко мне. Это слишком больно. Особенно когда это происходит во второй раз.

Кейт смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается паника.

— Ты сказала, что тебе нужно время до нового года. Новый год наступит через минуту. — Билли сделала шаг ближе. — И я хочу спросить тебя прямо. Там, внутри, все будут кричать «с новым годом», обниматься, желать счастья. А я хочу знать — есть ли у нас шанс? Любишь ли ты меня?

Кейт открыла рот. И не смогла произнести ни слова. Потому что внутри была пустота. Та самая, которая преследовала её весь декабрь. Та, о которой говорила Эбигейл.

— Кейт? — голос Билли дрогнул. — Скажи что-нибудь.

— Я... — выдохнула Кейт. — Я не знаю.

Тишина. Даже салюты, казалось, замерли.

— Что значит — не знаешь? — прошептала Билли.

— Я не знаю, что я чувствую, — слова вырывались из Кейт, как камни. — Я думала, что люблю тебя. В октябре я думала, что люблю. А сейчас... сейчас я смотрю на тебя и не понимаю. Это любовь или привычка?

Билли отшатнулась, будто Кейт ударила её.

— Ты... ты серьёзно?

— Я не хочу тебе врать, — слёзы текли по щекам Кейт. — Ты заслуживаешь правды. А правда в том, что я не знаю.

Где-то внутри, в гостиной, начался отсчёт. «Десять, девять, восемь...»

— Я отдала тебе четыре года, — голос Билли срывался. — Я любила тебя, когда ты не могла встать с кровати. Я тащила тебя к врачам. Я ночами не спала, когда у тебя были панические атаки. Я приезжала с другого конца города, потому что ты боялась машин. Я спрятала наши отношения от всего мира, потому что ты не была готова. Я всё для тебя сделала, Кейт. Всё.

«...пять, четыре, три...»

— А ты... ты даже не знаешь, любишь меня или просто привыкла?

«...два, один! С новым годом!»

Из гостиной донёсся взрыв радости, крики, смех, звон бокалов с соком. А на террасе, в темноте, под разноцветными вспышками салютов, стояли две девушки и смотрели друг на друга сквозь слёзы.

— Прости меня, — прошептала Кейт.

Билли покачала головой.

— Я устала, Кейт. Я правда устала.

Она развернулась и ушла в дом. Через минуту Кейт услышала, как хлопнула входная дверь.

Она осталась одна на холодной террасе. Салюты гремели, кто-то смеялся, кто-то кричал «ура». А она стояла и смотрела в пустоту.

Телефон завибрировал.

Эбигейл | 00:00
С новым годом, Кейт. Надеюсь, ты нашла ответы. Я рядом, если захочешь поговорить.

Кейт смотрела на экран.

Она потеряла Билли. Ту, которая была с ней четыре года. Ту, которая спасла её от самой себя. Ту, которая любила её так, как никто никогда не любил.

И ради чего?

Она сжала телефон в руке. Палец завис над экраном. Написать Эбигейл? Попросить о помощи? Она же обещала, что будет рядом.

Кейт подняла глаза на салюты. На разноцветные вспышки в честь нового года. Нового года, который она встретила одна, на холодной террасе, с разбитым сердцем и пустотой внутри.

— Прости меня, Билли, — прошептала она в темноту.

Но никто не услышал. Только салюты гремели в ответ.