Любовь по контракту. Фансервис

Я вышел из павильона так, будто меня только что переехал грузовик с надписью «ШОУ-БИЗНЕС», а потом этот же грузовик сдал назад, чтобы убедиться, что я остался жив.

В коридоре было чуть прохладнее, но это не спасало ситуацию. У меня горели уши, щеки и мозг. Особенно мозг — потому что он упорно прокручивал два момента по кругу:

1. Я только что поцеловал парня. Парня! И почему, черт возьми, мне это понравилось?

2. Какой нафиг тест?

Я тряхнул головой, будто мог вытряхнуть из неё этот поцелуй. Не в смысле «фу», а в смысле «почему я всё ещё чувствую его на губах»? Мои стенания прервал звонок телефона. Я вытащил его из кармана и увидел имя человека, которого сейчас хотел бы использовать как мишень для дартса. Пом. Мой друг, «бывший» лучший друг.

— Ну наконец-то! — сказал я вместо «привет», как только взял трубку. — Ты где?! Ты вообще понимаешь, что ты сделал?!

На том конце повисла пауза. Такая, в которой люди обычно быстро решают: врать или умирать честно.

— Нон… — осторожно начал Пом. — Ты как? Сильно злишься?

— Я кандидат на роль первого плана, Пом. Первый план. Меня только что целовал утверждённый главарь этого балагана. Под камерой. Как ты думаешь, я сильно злюсь? Ты нафига меня во всё это втянул?

— Ну… — он кашлянул. — Слушай, я правда хотел помочь. Ты же сам говорил, что застрял. Что всё стало картонным. Я подумал: тебе нужна встряска. Настоящие эмоции.

— Встряска — это кофе без сахара. А это… — я махнул рукой в пустоту, хотя он не мог видеть. — Это катастрофа.

— Я не думал, что тебя реально заметят, — быстро добавил Пом. — Честно. Я думал, ты постоишь, посмотришь, тебя развернут… ну максимум попросят ещё раз прочитать текст и всё. А тут…

— А тут «химия», — мрачно подсказал я.

Пом нервно засмеялся.

— Да. А тут химия.

Я закрыл глаза. Посчитал до трёх.

— Где ты?

— В сценарном. Я сейчас выбегу. Только… не убивай меня сразу, ладно?

— Я постараюсь, — сказал я. — Но ничего не обещаю. Держись на расстоянии. А то сидеть я пока не планирую, хотя судья меня бы оправдал. Состояние аффекта как никак.

Я сбросил звонок и прислонился к стене, ожидая Пома.

— Нон.

Я поднял голову.

ТиВат стоял чуть в стороне от потока людей, без свиты, без ассистентов. Будто специально выбрал момент, когда вокруг шумно и никто не вслушивается.

На экране он всегда выглядел «идеально». Вживую — более опасно. Потому что вживую он был… нормальным. Человеком. Слишком красивым, да, но человеком, который умеет смотреть так, что ты начинаешь подозревать: тебя видят полностью.

— Ты чего здесь один? — спросил он спокойно.

— Жду друга, который меня сюда «случайно» привёл, — сказал я и не удержался от сарказма. — Он сейчас будет объяснять, почему я ещё не сбежал.

ТиВат слегка улыбнулся.

— Сбежать ты мог уже раз десять.

— Я подумаю об этом после того, как добью Пома.

Он посмотрел на меня внимательнее — и голос стал тише:

— Ты реально испугался?

Я хотел сказать «нет». Хотел быть гордым и самостоятельным, как положено писателю, который «всё контролирует». Но после сегодняшнего дня врать себе было тяжело.

— Я не люблю, когда меня ставят перед фактом, — честно ответил я. — Особенно когда факт — это… — я запнулся, подбирая слово. — …публичность.

— Мм, — ТиВат кивнул так, будто понял с полуслова. — Тогда тебе не понравится то, что будет дальше.

— Отлично, — я выдохнул. — А что будет дальше?

— PR, — сказал он. — Вежливый, мягкий. «Дружба». «Партнёрство». «Нам так комфортно работать вместе». Никаких контрактов про «мы встречаемся». Но… — он посмотрел куда-то мне за плечо, туда, где по коридору проходила группа стажёров, которая слишком быстро спрятала телефоны. — Фанаты всё равно начнут.

Я машинально обернулся — и правда увидел, как один телефон задержался на нас чуть дольше обычного.

— Уже начинают, — пробормотал я.

— Да, — спокойно подтвердил он. — И канал это любит. На первом этапе они будут делать вид, что ничего не форсят. Просто будут подкидывать дрова: совместные интервью, «случайные» кадры со столовой, общие сторис.

— «Случайные» сторис, — повторил я.

— Ты писатель, — сказал ТиВат. — Ты же понимаешь, как работает «случайность» в сюжете.

Я посмотрел на него. Внутри почему-то кольнуло раздражение — нет, на него. На то, что он говорит об этом так спокойно, будто ничего необычного и раздражающего не происходит. Просто рабочий день.

— И тебя это устраивает? — спросил я.

ТиВат чуть задержал взгляд на моих губах — быстро, почти незаметно, но я успел это заметить. И это было… лишним.

— Меня? — он пожал плечами. — Я уже внутри системы. Мне проще контролировать этот процесс, чем сопротивляться.

— А мне проще сбежать, — сказал я.

— Совет. «Не сбегай сейчас», — произнёс он мягко. — Подожди до завтра. Пройди тест. Если ты всё же решишь уйти — уйдёшь нормально. Без скандала. Без того, что потом будет преследовать тебя в интернете.

«Уйдёшь нормально» — прозвучало так, будто он не просто советует, а реально пытается… защитить. И это сбивало. Потому что ТиВат, по идее, должен был быть главным выгодополучателем. А он говорит со мной так, будто я — действительно важен.

Я не успел ответить, потому что в коридор влетел Пом. Он выглядел так, как выглядят люди, которые поняли, что шутка зашла слишком далеко, но ещё надеются, что их простят. Растрёпанные волосы, папка под мышкой, круглые испуганные глаза и дикая паника на лице.

— Нон! — выдохнул он. — Я…

И замер, увидев ТиВата рядом со мной.

— О, — сказал Пом уже тише. — Здрасьте.

ТиВат кивнул ему в знак приветствия, при этом он выглядел так, будто делает ему величайшее одолжение. Со мной он не такой.

— Это он? — спросил Пом, глядя на меня.

— Это он, — подтвердил я. — Мой личный демон мотивации.

Пом виновато поднял ладони:

— Я хотел как лучше.

— Ты хотел, чтобы я «раскрепостился», — сказал я. — Поздравляю. Я раскрепостился. Меня теперь, возможно, раскрепостят ещё и продюсеры, и хейтеры, и все тому подобное.

Пом сглотнул и быстро заговорил:

— Я правда не думал, что тебя вот так… сразу. Нон, я же видел, как ты гаснешь. Ты перестал писать, ты перестал жить. Я думал: если ты хотя бы раз окажешься в ситуации, где нужно не придумывать эмоцию, а прожить её — тебя отпустит.

Я хотел ответить резко. Но что-то в его голосе… не дало мне это сделать.

— Ты мог просто напоить меня, — буркнул я.

— Или сводить в клуб.

— Это бы не сработало, — упрямо сказал Пом. — А вот это — сработало.

— Да, — сказал я. — Сработало так, что я теперь влип непонятно куда. Спасибо.

Пом метнул взгляд на ТиВата, потом обратно на меня.

— Слушай… тебе не обязательно соглашаться на всё. Они сначала будут давить мягко. Я знаю эту схему. «Вы просто друзья, вам комфортно, вы так мило общаетесь». Это не страшно. Страшно начинается позже, когда цифры по просмотрам растут.

ТиВат спокойно вставил:

— Он прав.

И это было странно — слышать, как они говорят об одном и том же, будто давно в этом плавали. Будто я один тут новичок, которого вытащили на глубину и сказали «плыви».

— Завтра тест, — сказал Пом уже деловым тоном, как будто это могло спасти ситуацию. — А сегодня… Нон, пойдём. Я куплю тебе еды. И ты меня будешь унижать, сколько захочешь. У тебя сегодня карт-бланш, будем заедать стресс.

Я посмотрел на Пома, потом на ТиВата.

ТиВат, будто чувствуя, что мне нужно пространство, чуть отступил.

— Увидимся завтра, Нон, — сказал он. — И… не перечёркивай всё из-за страха.

— Спасибо за психотерапию, — пробормотал я.

— Не за что, — ответил он почти серьёзно. — Я сам через это проходил.

Он развернулся и ушёл. На этот раз не растворился мгновенно, а просто ушёл — как человек, который знает, что его всё равно будут ждать.

Я проводил его взглядом и только потом понял, что снова задержал дыхание.

Пом ткнул меня локтем:

— Вы уже… типа подружились?

— Мы типа поцеловались на пробах, Пом, — сказал я. — Это не дружба. Это производственная травма.

Пом закашлялся, пытаясь скрыть смех.

— Блин. Прости.

— Пойдём, — вздохнул я. — Покормишь меня и приготовься страдать.

Мы пошли по коридору, и я поймал себя на мысли, что завтра я, скорее всего, действительно приду. Не потому, что хочу быть актёром.

А потому что мне очень интересно, где заканчивается «дружба для камеры» — и начинается то, что сложно описать словами.