Глава 3
«Я больше не позволю себе быть жертвой чужих манипуляций. В этот раз я была хозяйкой своей судьбы.»
Прошло несколько дней, и жизнь снова вошла в привычный ритм: университет, подработка, вечера, забитые учебой. Всё было, как всегда, пока в комнате не раздался мучительный стон.
— Ив... — простонала Зои, завернувшись в одеяло, как буррито.
— Нет, — сразу сказала я, зная, что за этим последует.
— Но ты даже не слышала, что я хочу сказать!
— Не нужно, я уже чувствую, что мне это не понравится.
Зои застонала и прижала ко лбу холодный компресс.
— Ладно, слушай, — продолжила она, — у меня завтра важная работа, а я не могу... У меня температура!
— И?.. — Я подозрительно прищурилась.
— Мне нужно, чтобы ты меня заменила.
Я рассмеялась.
— Зои, на всякий случай: я не умею красить людей. У меня максимум — нарисовать стрелки себе самой.
— Да не нужно там ничего красить, просто поправить пару штрихов, пудру нанести, вот и всё!— Зои взяла меня за руку и умоляюще посмотрела. — Пожалуйста, Ив, меня уволят, если я просто не приду!
Я тяжело вздохнула, понимая, что выхода у меня нет.
— Ладно... кого красить придется?
Зои пожала плечами.
— Не знаю. Нам сказали, что приедет очень важный человек.
Я фыркнула. Ну, по крайней мере, это мог быть кто угодно...
На следующий день. После того как Зои объяснила мне пару вещей о макияже, я почувствовала себя немного увереннее, хотя всё равно было волнительно. Я должна была просто припудрить лицо, немного поправить волосы — в основном, сделать так, чтобы клиент выглядел свежо и натурально. Макияж, как для девушек, не нужно было делать, всё должно было быть по-мужски — просто аккуратно и сдержанно.
Я вздохнула перед тем как войти в это высокое здание, в котором я должна была работать. Лифт поднимал меня всё выше, и я ощущала как нарастающая нервозность сковывает моё тело. Когда лифт остановился на 48 этаже, я вышла и направилась в фотостудию. Там было много людей, каждый занят своим делом: кто-то настраивал камеру, кто-то занимался освещением, кто-то проверял документы, а кто-то сидел за компьютером. Я вошла в комнату и подошла к первому попавшемуся человеку.
— Извините, я визажист. Куда мне нужно идти?
Человек оторвался от бумаг, оценил меня взглядом и сказал:
— Добрый день. Он прибудет ровно в девять. Через десять минут. Можете пройти за кулисами и подготовить свои вещи.
Я кивнула, поблагодарила его и направилась вдоль комнаты. Открыв дверь, я попала в небольшую комнату, обставленную зеркалами и столами. Это была комната для визажистов. Я подошла к свободному столу, разложила свою косметику и села. У меня было несколько минут, и я решила немного расслабиться, проверяя телефон и листая ленту. Мои мысли беспокойно путались. За день до этого Зои буквально заставила меня согласиться на эту работу. И вот теперь, сидя в этой комнате, я была на шаг от встречи с человеком, о котором даже не подозревала.
Через девять минут дверь открылась, и я сразу же поднялась. На пороге появился молодой человек в рубашке и бейджике. Он пропустил кого-то за собой и вошел. И в этот момент я поняла, что это был он — Чонгук. Я замерла на месте, мои глаза расширились, а сердце сжалось в груди.
Человек с бейджиком сказал:
— Вот и визажист. Она поправит вам волосы и слегка припудрит.
Чонгук, увидев меня, поднял одну бровь, и уголок его рта приподнялся в лёгкой усмешке. Он явно узнал меня, и в его взгляде читалась мысль: "Опять она". Работник вышел, и мы остались одни.
Он сел в кресло, и я почувствовала, как мои руки начали дрожать, но пыталась держать себя в руках. Я поправляла его волосы, стараясь не выдать своей нервозности.
— Ты всегда так нервничаешь перед работой? Или это только со мной? — его голос был лёгким, но с насмешкой.
Я бросила взгляд на его лицо и, не сдержавшись, ответила:
— Обычно я не крашу тех, кто думает, что может делать всё, что захочет.
Он замер на мгновение, потом слегка улыбнулся, а его взгляд стал ещё более игривым. Я вновь взялась за работу, но этот разговор уже оставил след в воздухе, не давая мне расслабиться.
— Ты ведь была не против, — вдруг ответил он, чуть приподняв бровь.
Я замерла, пытаясь понять, о чём он. Пару секунд я просто смотрела на него, но потом до меня дошло, и я, едва сдерживая раздражение, ответила:
— Я была пьяна.
— Но всё же, — продолжил он с усмешкой, — ты не была против.
Я закусила губу, пытаясь сосредоточиться на своей работе, чтобы не дать волю нервам. Но в голове всё равно вертелось его замечание.
Он заметил, как я прикусила губу, и его взгляд на мгновение стал чуть менее уверенным. Он отвёл глаза, как будто что-то не поняв, или же, наоборот, слишком хорошо понял. Это мгновение молчания для меня растянулось вечно, и я, не выдержав, нахмурилась, решив больше не отвечать на его провокации. Всё, чего я хотела, — это скорее закончить и уйти домой.
Но вдруг его голос прорезал тишину. Невозмутимо, как будто он просто интересовался погодой:
— Повторим? Сколько за ночь берёшь?
Я замерла, ощущая, как в груди закипает волна негодования, моя кровь бурлила от гнева. Как он посмел?! Как он мог вообще так думать?! В моей голове всё вертелось, и я чувствовала, что могу буквально разорвать его за такие слова. Я посмотрела на него, ощущая, как мои пальцы сжимаются в кулаки, а взгляд становился всё более ледяным. Не хватало ещё, чтобы этот самовлюблённый кретин продолжал оскорблять меня.
— Какого черта?! — не сдержалась я, вырываясь из своего молчания. Гнев как огонь обжигал меня, и я не могла больше держать всё внутри.
Он на секунду отскочил назад, как будто не ожидал такой реакции. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг, и он мягко проговорил:
— Оу, полегче. Хочешь держать свою ночную жизнь в секрете? Хорошо. Не буду о ней громко говорить.
Он был спокоен, невозмутим, как будто ничего не случилось. Но его слова ещё сильнее поджигали мой гнев. Я взяла кисть и с силой положила её на стол, не в силах сдержаться:
— Да пошёл ты!
Я развернулась, не желая больше быть в его присутствии. Но, как только я сделала шаг к двери, он схватил меня за руку, резко повернув ко себе. Я попыталась вырваться, но он не отпускал. Он был слишком уверен в себе.
— Что тебя так разозлило? — спросил он с удивлением в голосе, как будто и не понимал, что именно не так.
Я вырвала руку, почувствовав, как вся злость внутри меня поднималась в голове. Я повернулась к нему, не в силах скрыть свою ярость.
— Отпусти меня, урод! — выкрикнула я, и в голосе слышалась вся моя боль и разочарование.
Он с кривой усмешкой посмотрел на меня, явно ожидая чего-то. А потом сказал:
— Ты считаешь меня уродом? Тогда зачем полезла со мной в постель?!
Я почувствовала, как мне стало трудно дышать от ярости. Как он мог?! Он продолжал провоцировать меня, не понимая, что я больше не могу молчать. Я посмотрела на него с таким презрением, что слова вырвались сами собой.
— Самовлюблённый кретин! Это ты затащил меня в постель!!!
Я едва сдерживалась, чтобы не ударить его прямо в лицо. Но, возможно, это был единственный способ донести до него, что я больше не буду его игрушкой.
Я развернулась, не давая ему ни единого шанса ответить, и вышла, захлопнув дверь с такой силой, что даже стены, кажется, тронулись. Я была зла. Внутри всё кипело, но на улице был такой тихий, спокойный ветер. В общежитие я возвращаться не хотела — слишком тесно, слишком много мыслей, которые нужно было выпустить.
Шаги становились всё более уверенными, и я шла, не зная куда. Просто шла. Свежий воздух скользил по лицу, унося все ненужные мысли. В такие моменты мне было легко забыться. Погода идеальная — не жарко, не холодно. Всё так, как я люблю. Небо, слегка розовое от заката, казалось, объятие мира вокруг. Я потеряла всякое ощущение времени, поглощенная этим состоянием безмятежности.
В голове было тихо, но вдруг, как по привычке, в мыслях снова мелькнуло его имя. Чонгук. Ну конечно. Как же иначе? Я пыталась забыть, но в какой-то момент поняла, что снова думаю о нём. Не о его поступках, не о том, как он себя ведет, а именно о том, как он умеет быть этим раздражающе-непередаваемым.
Я посмотрела на свой телефон, про который совсем забыла, и заметила два новых сообщения. Одно от Зои — она интересовалась, как всё прошло. Сложно сказать, что именно прошло, потому что я до сих пор не могла прийти в себя от последней встречи. Второе сообщение было от Феликса. Он спросил, свободна ли я.
Я задумалась, почему бы не отвлечься, раз уж всё так пошло. Может, встреча с кем-то не таким раздражающим поможет хоть немного расслабиться. Я написала Феликсу, что только что освободилась. Мгновенно пришёл ответ: "Отлично! Куда хочешь пойти?" Вот он, тот самый вопрос, который мне никогда не нравится. Куда? И почему я всегда должна решать? В такие моменты хочется, чтобы кто-то взял на себя эту задачу и просто сказал: "Туда." Но ладно, я не буду паниковать.
"Давай в кафе, попьём кофе. Как и хотели." — написала я, надеясь, что это хотя бы немного разнообразит мой день.
И вот ответ: "Знаю отличное место." О, ну, наконец-то! Я немного расслабилась. Всё же лучше, когда кто-то возьмёт на себя эту роль. Мы договорились встретиться.
Встретившись, мы отлично проводили время с Феликсом. Он был хорошим другом, и с ним всегда было легко общаться. Я забыла о Чонгуке, наслаждаясь встречей. Он был в хорошем настроении, и я тоже, на какое-то время, не думала о той проклятой ночи.
Смеялись, болтали о мелочах. Атмосфера была легкой и непринужденной. Чувствовала, как все раздражение постепенно уходит. Это было так хорошо — просто забыться хоть на немного.
Феликс рассказывал о своих делах, а я слушала, наслаждаясь кофе и его компанией. Его энергия заряжала, и я улыбалась, чувствуя себя расслабленной. Но как бы я ни старалась, мысли о Чонгуке всё равно иногда проскакивали. Он был где-то в голове, даже если я пыталась не думать о нем.
— Знаешь, – начал Феликс, и я посмотрела на него, ожидая чего-то нового и легкого, — ты всегда такая сильная, когда показываешь свои эмоции. Я даже завидую, как ты справляешься с тем, что происходит вокруг.
Я вздохнула, задумавшись. В какой-то момент я действительно чувствовала себя сильной. Но в другой... все это было просто способом скрывать, что на самом деле тяжело.
— Может быть, я просто стараюсь не показывать, как мне на самом деле тяжело, — ответила я. — Но это не всегда помогает.
Феликс кивнул, но я заметила, что он стал серьезным. Его взгляд был внимательным, мягким.
— Ты знаешь, что можешь рассказать мне все, если захочешь, — сказал он, не настаивая.
Я не могла. Не могла бы я рассказать ему о Чонгуке, о том, что произошло, о ночи, которая не выходила из головы. И я не хотела снова переживать это.
— Не сегодня, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Сегодня давай просто посидим и поболтаем.
Феликс улыбнулся в ответ, и мы продолжили разговор, но в голове всё равно крутились мысли, которые не давали покоя.
Когда стемнело, Феликс предложил подвезти меня, но я отказалась. Сказала, что лучше вызову такси. Он настаивал, но я все же настояла на своем. Феликс уехал на своей машине, и я осталась стоять у тротуара. Взяла телефон, чтобы заказать такси, но вдруг увидела, как подъезжает большая черная машина. Не поднимала глаза от экрана, пока не услышала до боли знакомый голос.
— Твой новый парень знает о твоей ночной жизни?
Я подняла взгляд и сразу встретилась с его глазами. Он сидел за рулем, окно открыто, и его взгляд был полон вызова. Я почувствовала, как меня охватывает гнев. Я сжала кулаки, и все внутри как-то напряглось.
Что за черт, опять он. Следит за мной, что ли?
Я развернулась и ушла подальше от его машины, села на скамейку, не обращая внимания на его присутствие. Но слышала, как мотор затихает, и понимаю, что он вышел из машины. Шаги приближались, и вот он уже сидит рядом. Молча. Я отодвинулась на край скамейки, не желая даже смотреть в его сторону. Злилась. Как он посмел?
— Сколько ты просила? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась жесткая настойчивость.
Я повернулась к нему с недоумением.
— Что?
Он уставился на меня с таким серьезным видом, что я почти растерялась.
— Сколько он тебе заплатит за одну ночь? — его голос стал еще холоднее, взгляд тверже.
Мои руки сжались в кулаки, и я едва сдерживалась, чтобы не взорваться. Как он может быть таким наглым?
— Я дам тебе в два раза больше. Хочешь, в пять. — Он уже стал как-то настойчиво уговаривать, словно это было нормой.
Моя злость не могла больше держаться в узде.
— Да что ты несешь? — я вскочила с скамейки, не в силах больше молчать. — Я не проститутка!
Чонгук нахмурился и встал с места. Его взгляд становился все более насмешливым.
— А зачем переспала с незнакомцем? Как ты это объяснишь?
Я отвернулась, пытаясь взять себя в руки.
— Я... я была пьяна, вот и все! Ты же сам меня в номер потащил, даже не спросив, согласна ли я!
Он скривил лицо в усмешке.
— Значит, ты была пьяна, и это твое оправдание? — сказал он, словно на самом деле не веря. — Придумай что-нибудь получше. Я видел, во что ты была одета, да и вела себя невинно. А в постели ты сразу изменилась.
Я почувствовала, как ярость распирает меня. Хотелось броситься на него и расцарапать это тупое лицо. Как он смеет! Как он может так со мной разговаривать? Я закричала:
— Да что ты хочешь от меня?! — и начала колотить его руками. — Зачем ты меня преследуешь?!
Он терпел все удары, будто не ощущал их. Я не могла понять, что с ним. Почему он не отреагировал? Почему он снова здесь?
Он схватил меня за руку, заставив меня остановиться. Я дернулась, пытаясь вырваться, но его хватка была слишком крепкой. Он приблизился, его лицо стало серьезным, и он произнес тихо, почти шепотом:
— Я хочу... — он сделал паузу, и я почувствовала, как его взгляд, полный хищной страсти, пронизывает меня. Он продолжил, — тебя, — в его глазах была искра, которая заставила меня покраснеть.
Я вырвала свою руку, отступая назад, и с яростью сказала:
— Тогда найди того, кто тебе даст! Я не проститутка!
Я быстро развернулась и пошла прочь, не обращая внимания на его стоящее за спиной молчание. Мои шаги становились быстрее, и я вскоре оказалась возле первого попавшегося такси. Не успев оглянуться, я села внутрь и указала водителю адрес. Я видела, как он смотрел мне в спину. Дверь захлопнулась, и я оставила его там, стоящего, без возможности меня остановить.