Тина
Сначала никто не понял, что произошло, поле боя всё ещё жило по жестокому закону войны, которая никогда не останавливается сразу. Крылья воронов продолжали резать воздух, тяжёлые волчьи силуэты Лэйто метались между телами, кто-то кричал от боли, кто-то от ярости, а кто-то звал по имени отчаянно, до хрипоты, надеясь, что голос способен удержать живых на этом берегу реальности. Война всегда заканчивается медленно, как сердце, которое ещё бьётся, даже когда тело уже обречено.
Первым остановился Зейн.
— Ричард?.. — вырвалось у него, и голос прозвучал странно глухо, будто слово утонуло где-то внутри. В тот же миг Шон замер.
— Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет…Ричард! Ева!
Эти слова повторилось в нём, как последняя попытка отменить реальность. Лэйто и вороны начали чувствовать это один за другим. Тем странным ощущением, когда внезапно становится слишком тихо внутри, несмотря на грохот вокруг. Как будто кто-то вырвал из мира стержень, на котором всё держалось и реальность на мгновение пошатнулась, не понимая, как ей существовать дальше.
— К КОРОЛЮ! — закричала я.
Мой голос прорезал поле боя, как нож. Я побежала первой, я и так слишком много уже потеряла и не готова потерять ещё одного. Мой плащ развевался, ноги скользили по крови, пеплу и сломанной траве, но не останавливалась. Ни разу.
И вот...увидели.
Два тела на земле.
Ричард лежал на боку, словно просто прилёг отдохнуть после слишком долгого дня. Его доспех был пробит, плащ пропитан кровью, но лицо оставалось удивительно спокойным - пугающе спокойным, как у человека, который ушёл не в страхе, не в боли, а с одной-единственной мыслью, за которую держался до последнего.
Я рядом.
За своей любовью...
Его рука всё ещё крепко сжимала ладонь Евы. Так крепко, будто даже смерть не смогла заставить его разжать пальцы. Будто он решил, если уходить, то только вместе. Ева лежала рядом, её волосы рассыпались по земле и казалось, сама земля старалась укрыть её, принять и защитить. В её чертах не было боли. Ни тени страха. Только странная, почти нечеловеческая тишина как у тех, кто наконец оказался там, где больше не нужно бороться, доказывать и спасаться.
Я упала на колени.
— Нет… — и выдохнула.
Это слово было слишком маленьким для всего, что разорвалось у меня внутри. Оно не могло вместить ни любовь, ни горе, ни ярость, ни бессилие.
— Ричард… мальчик мой…
Я коснулась его лица дрожащими пальцами, будто надеялась, что тепло ещё вернётся, что грудь снова поднимется, что это всего лишь пауза, мгновение, ошибка мира.
Шон отвернулся. Его плечи затряслись и он стиснул челюсть так сильно, что, казалось, вот-вот сломает собственные зубы. Он не позволял себе плакать. Не здесь. Не сейчас. Но боль всё равно находила выход, тихо, беззвучно, через судорожное дыхание. Зейн опустился рядом медленно, будто боялся нарушить покой. Он склонил голову и впервые за всё время войны позволил себе закрыть глаза. Вороны тоже встали рядом и смотрели на сестру. Один за другим они опускали крылья, подходили ближе молча. Их бессмертие больше не казалось даром. Их сила благословением. Никто не кричал и не плакал, но здесь была тишина, та самая, которая давит сильнее любого звука.
— Мы… — начал кто-то из Лэйто, но голос сорвался, не выдержав веса происходящего.
Я посмотрела на Еву.
— Она спасла нас. — сказала я тише. — Всех.
Один из воронов шагнул вперёд.
Высокий, с очень красивой внешностью. Он как-то скрыл свои крылья, они исчезли буквально на глазах.
— Мы… — начал он и остановился, словно не знал, имеет ли право говорить. — Мы чувствовали её. В последний момент. Как будто… — он сжал пальцы и грустно выдохнул, — она дала нам новую жизнь, мы начали дышать свободнее.
Другие вороны закивали.
— Килия больше не держит нас. — сказал ещё один. — Совсем. Даже эхо исчезло.
Шон резко поднял голову.
— Тогда где она? — спросил он. — Где эта тварь?!
Ответом ему стал смех.
Хриплый.
Амман стоял поодаль. Он не подходил ближе, не потому что боялся, потому что наслаждался. Его взгляд скользил по телам, по лицам, задержался на сцепленных руках Ричарда и Евы.
— Какая трогательная сцена. — сказал он. — Хочется аплодировать, но не стану.
Зейн вскочил.
— Убью! — прорычал он.
— Поздно. — пожал плечами Амман. — Ты опоздал. Как всегда.
Шон шагнул вперёд.
— Ты знал. — сказал он. — Ты знал, что Килия ещё может ударить.
— Конечно знал. — спокойно ответил Амман. — Она всегда бьёт, когда думают, что всё кончено.
Я медленно повернулась к нему.
— Где она? — спросила я.
— Уже не важно. — усмехнулся он. — Без древа, без договора… она теперь слаба и будет умирать долго.
— А они? — я кивнула на тела.
Амман посмотрел на них ещё раз, впервые — без улыбки.
— Они сделали выбор. — сказал он. — А за выбор всегда платят.
— УБЕРИ ЕГО! — крикнул кто-то из Лэйто. — УБЕЙТЕ ЕГО!
— Нет! — резко сказала я. — Не сейчас.
Подошла ближе к Ричарду, опустилась и поправила его плащ, словно готовя к пути.
— Он не хотел бы, чтобы мы утонули в крови после всего этого, — произнесла я. — Он хотел бы, чтобы мы выжили.
Шон закрыл глаза.
— Он хотел бы быть здесь...— прошептал он.
— Он здесь. — ответил Зейн. — Пока мы помним, как он шёл впереди.