Ева
Мир сжался в одну точку и разорвался. Воздух ударил в грудь так, будто меня выбросили из глубины на поверхность. Под ногами снова была земля, не холодный камень библиотеки, а живая, израненная почва поля битвы. Я пошатнулась когда вышла из портала, а Ричард мгновенно оказался рядом, удерживая меня за талию.
Я почувствовала резкий запах крови которая перемешалось с магией. Я медленно огляделась, не сразу понимая, что именно изменилось. Лейто всё ещё сражались огромные волки, покрытые ранами, с кровью у пастей, с яростью вбитой в кости. Они рвались вперёд, защищая друг друга, защищая тех, кого ещё могли. Как они смогли продержаться столько?
Но вот вороны… Вороны всё ещё поднимались после ударов, всё ещё залечивали раны слишком быстро, но… не так. Что-то в их движениях стало другим. Замедленным и...растерянным. Некоторые из них замирали на мгновение дольше, чем должны были. Другие оборачивались, будто не слышали приказа, который раньше звучал в их головах непрерывно.
Я почувствовала это раньше, чем поняла.
Тишину.
Не настоящую, а внутреннюю. Будто кто-то, кто всегда кричал в моей крови, вдруг охрип.
Я прижала ладонь к груди и резко втянула воздух.
— Ричард… — прошептала я. — Ты чувствуешь?
Он не ответил сразу. Его взгляд был устремлён вперёд.
К ней.
Килия стояла посреди поля, чуть в стороне от основной схватки. Всё такая же безупречная и гордо стоящая, но теперь… в ней что-то изменилось, её тень сила больше не растекалась по земле, не цеплялась за чужие ноги, не тянулась к сердцам. Она держалась только при ней самой, словно обрубленная. И самое главное я сама больше не чувствовала её в себе. Не было в голове её шёпота на грани мыслей, не было тяги к ней. Она всё ещё была сильна, но больше не всемогуща.
— Она не может… — Ричард наконец заговорил, его голос был низким, напряжённым. — Она больше не управляет ими.
Я кивнула.
— Договор. — выдохнула я. — Он связывал их с ней, через обещание. Через силу, которую она им дала.
Они не изменились, лишь пропада их метка. Килия больше не могла на них повлиять, хотя она отчаяно пыталась. Когда я разрушила древо, я разрушила не только договор, а так же её власть над воронами. Килия медленно повернула голову и наши взгляды встретились и в этот раз она не улыбнулась. Её чёрные глаза смотрели на меня с яростью, в которой впервые появилась трещина. Я увидела это ясно, не ненависть к врагу, а гнев матери, потерявшей контроль над тем, что считала своим по праву. Она шагнула вперёд и земля под её ногами дрогнула по привычке. Но не откликнулась так, как раньше.
— Что ты сделала… — её голос разнёсся над полем и в нём больше не было той власти, что раньше заставляла кровь замирать. — Что ты сделала, Ева?
Я не отступила.
Ричард шагнул рядом со мной, плечом к плечу, его рука едва заметно коснулась моей спины не удерживая, а поддерживая. Напоминая мне, что я не одна.
— Я вернула выбор. — сказала я громко, так, чтобы услышали все. — Ты дала им бессмертие, но забрала свободу. Ты назвала это даром, но это была клетка.
Килия сжала пальцы.
Несколько воронов рядом с ней пошатнулись, словно ожидая приказа и… ничего не произошло. Они замерли, переглянулись. Один из них медленно опустил крылья.
Я почувствовала, как внутри меня что-то откликается тихой тяжёлой скорбью. Я видела их. Не сейчас, а тогда. Их первые шаги в новой жизни. Их попытки подружиться с людьми. Страх в глазах тех, кого гнали, кто слышал голоса, видел мёртвых, чувствовал будущее раньше, чем оно случалось. Я видела, как они прятались, закрывали лица, головы, крылья, пытаясь быть меньше, незаметнее, чтобы просто выжить.
— Они не твои! — сказала я тише, но твёрдо. — И никогда не были.
Килия закричала от ярости. Магия вокруг неё вспыхнула. Она всё ещё могла разрушать, но больше не могла вести, не могла заставить.
Ричард наклонился ко мне, почти к самому уху.
— Если мы уйдём сейчас… — сказал он тихо. — Это будет конец её армии.
Я посмотрела на поле ещё раз. Лейто стояли, тяжело дыша, покрытые кровью, но живые. Вороны растерянны, они ведь впервые предоставленны сами себе. И Килия осталась совсем одна. Без поддержки.
— Пора.— ответила я.
Ричард сжал мою руку, в тот момент я поняла - война ещё не закончена, но её исход больше не принадлежит одной королеве. Он принадлежит тем, кто выбрал. Я уже собиралась отвернуться, слишком много всего навалилось сразу, слишком много чувств, когда что-то за пределами шума боя вдруг задело меня иначе.
Знакомые ощущения.
Я резко обернулась и увидела её. Свою бабушку. Она была здесь. Среди всех воронов и Лэйто, как я не разглядела ковен. А бабушка...она была здесь...она все же пришла на помощь. Сначала я видела её как силуэт на фоне выжженной равнины. В плаще цвета пепла, с волосами убранными так, как я помнила ещё, крепкими узлами, будто даже время не смогло заставить её изменить себе. Вокруг неё ещё дрожала остаточная магия.
— Бабушка ...— выдохнула я, не сразу поверив собственным глазам.
Сердце сжалось так резко, что стало больно дышать.
Она пришла.
Та, которая отказалась тогда.
Та, которая сказала, что не может рисковать ковеном.
Та, что осталась, когда я ушла одна.
Та, что отказалась от меня и считала монстром и концом всего хорошо, всего мира.
Я помнила тот разговор слишком хорошо. Помнила, как стояла перед ней с дрожащими руками, с мольбой в голосе, прося помочь победить Килию не ради войны, а ради конца этой боли. И помнила её взгляд...такой злой, она словно ненавидела меня. Внутри мне казалось она разрывается между страхом и любовью.
«У нас осталось слишком мало людей, Ева» — сказала она тогда.
«Я не могу потерять ещё и их».
"Уходи"
"Ты принесёшь нам смерть"
Я ненавидела её за это, но понимала почему она тогда выгнала. Но и ненавидела себя за то, что понимала. Моя мать была её дочерью. И именно моя мать из любви, из отчаяния заключила сделку с Килией ради еды, ради защиты, ради будущего ковена.
Ради того, чтобы дети не умирали от голода.
Ради того, чтобы хоть кто-то выжил.
Этот выбор убил её.
Этот выбор убил отца.
Этот выбор сделал меня тем, кем я стала.
И всё же… бабушка пришла.
— Ева!
Голос вырвал меня из мыслей, я повернула голову и увидела его.
— Еремей… — имя сорвалось само.
Он бежал ко мне, запыхавшийся, покрытый грязью и кровью, но живой. Живой. И этого было достаточно. Я не помнила, как сделала шаг, второй просто вдруг оказалась рядом и врезалась в него, обхватывая руками, вжимаясь лбом в его плечо, будто боялась, что если отпущу, он снова исчезнет.
— Ты жив… друг...— прошептала я, чувствуя, как горло сжимается. — Ты правда жив…
— А ты сомневалась? — он хрипло усмехнулся, но обнял меня так крепко, как будто тоже не верил, что это происходит на самом деле. — Я бы не позволил ей остаться одна. Не позволил бы чтобы все так закончилось. Это не правильно. Мы ведь семья...
Я отстранилась и только тогда увидела, как он устал. Как дрожали пальцы не от страха, а от перенапряжения.
— Не верится что ты привёл её… — прошептала я.
Он кивнул.
— Мы видели как вы ушли с Ричардом, в тот самый момент твоя бабушка искала тебя. Она хотела поговорить с тобой и извиниться. Конечно гордость не позволит ей сделать это, но она сражалась за тебя. А затем, — сказал он тише, — я понял, что что-то изменилось. Магия дрогнула. Килия… ослабла. А выы вернулись с победой. Вы победили! - он снова обнял меня.
Мой друг.
- Твои родители бы гордились тобой...
Я кивнула слегка, а в глазах наворачиваются слезы в этот момент, но конечно я не смогла дать им волю.
Я перевела взгляд обратно.
Бабушка была далеко. Слишком далеко, чтобы я могла сразу к ней подбежать. Но я видела, как она сражалась. Как её магия удерживала последнего ворона, всё ещё связанного с волей Килии. Как же...Его крылья были искорёжены, а движения безумными. Он бился, как загнанный зверь.
Я думала волна разрушила метки всех воронов! Но как же я ошибалась.
Бабушка оступилась. Я увидела это отчётливо. Увидела, как её нога скользнула по мокрой земле, как она упала на колено, как воздух выбило из лёгких. Ворон взмыл над ней и замахнулся на неё вызывая свою магию... моё сердце остановилось. Аделаида больше не сопротивлялась, лишь закрыла свои глаза и приняла учесть что ее ждала.
— Нет! — крик вырвался сам.
Я побежала к ней в надежде успеть...но я не успела.
Мир словно замер, а ворон прямо в движении. Когти зависли в воздухе вблизи от её груди. Я почувствовала как волна магии разрушившей древо докатилась и до него, но с опозданием, словно пробивалась через толстые слои его воли. Его крылья дёрнулись. Глаза прежде пустые наконец дрогнули.
Он посмотрел на неё и в этом взгляде больше не было ярости, а страх...он посмотрел на свои руки, затем потрогал свое горло и медленно опустил руку. Магия вокруг него рассыпалась, как пепел. Крылья тяжело сложились за спиной. Он отступил на шаг… потом на второй и просто упал на колени.
Бабушка тяжело дышала, опираясь на землю. Я рванулась к ней вперёд. Ричард не стал меня останавливать. Он просто пошёл за мной. Когда я опустилась перед ней, мир вдруг стал очень тихим. Она подняла на меня уставший взгляд.
— Ты всё-таки пришла за мной — сказала она хрипло.
— Ты тоже. — ответила я.
Она смотрела на меня долго. Слишком долго. Будто искала в моём лице черты дочери, черты ребёнка, которого когда-то держала на руках.
— Прости меня... — прошептала она наконец. — Я боялась.
Я сглотнула.
— Я знаю.
И это была правда. Я помогла ей подняться и рывком обняла её. Она не осмелилась сделать движения и так же обнять меня. Но мне было все равно. Главное она жива...и здесь, радом со мной. Я обняла крепче, не ожидая ответа, но ответ от неё был. Её руки были холодными, однако её тёплое обьятие избавило меня от страха и от прошлого. В этот момент, среди разрушенного поля, среди крови и пепла, я впервые почувствовала не победу.
Я отпустила бабушку, но она всё равно опустилась на землю, тяжело, будто ноги больше не слушались. Я села рядом, не думая, испачкаюсь ли, не думая ни о чём только о том, что она здесь.
Живая.
Передо мной.
Некоторое время мы просто молчали.
Поле вокруг всё ещё дышало войной: где-то трещал догорающий огонь, где-то стонала земля, где-то раздавались далёкие голоса, но между нами будто обрадовалась тишина.
— Я думала, ты не придёшь. — наконец сказала я. Голос звучал тише, чем я ожидала.
Она медленно выдохнула, глядя не на меня, а куда-то вперёд, туда, где небо ещё было затянуто дымом.
— Я тоже так думала. — ответила она честно. — Каждый день. Каждую ночь. Я говорила себе, что сделала правильный выбор. Что ковен важнее. Что страх — это просто осторожность.
Она горько усмехнулась.
— А потом поняла, что это была не осторожность. Это было бегство.
Я сжала пальцы в траве.
— Ты оставила меня одну.
Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Они повисли между нами, тяжёлые, как камни.
Она закрыла глаза.
— Я знаю.
И это «я знаю» было хуже любого оправдания.
— Я просила тебя о помощи. — продолжила я, чувствуя, как поднимается дрожь. — Я не просила тебя идти умирать. Я просила… быть рядом.
Она повернулась ко мне. В её глазах стояли слёзы.
— Я видела в тебе не внучку. — сказала она. — Я видела в тебе конец. Или даже спасение, в глубине души. И испугалась, что если сделаю шаг, то потеряю всё. И ковен. И тебя. И память о твоей матери.
Имя матери кольнуло, как нож.
Мои родители...их больше нет.
— Мама сделала этот выбор ради вас.— тихо сказала я. — Ради ковена. Ради будущего. И всё равно погибла.
— Потому что Килия не заключает сделки.— хрипло ответила бабушка. — Она откладывает смерть. Даёт вечность, тяжелую и смертную.
Мы снова замолчали.
— Почему ты всё-таки пришла? — спросила я.
Она долго не отвечала. Потом протянула руку и осторожно, почти боясь, коснулась моего плеча.
— Потому что ты разрушила то, чего мы боялись. — сказала она. — И потому что, когда магия дрогнула… я почувствовала, как будто цепь, сдавливавшая грудь, ослабла. Я поняла, что если не приду сейчас, то потеряю тебя навсегда.
Я закрыла глаза.
— Я не хотела ненавидеть тебя. — прошептала я.
— Я знаю.— сказала она. — Но ты имеешь на это право.
Я медленно кивнула.
И именно тогда я почувствовала движение за спиной, чьё то присутствие и я обернулась. Тот самый ворон всё ещё стоял на коленях, его крылья были сложены неровно. Он смотрел на свои руки с таким выражением, будто видел их впервые.
Я поднялась и подошла ближе. Ворон вздрогнул
— Всё… — хрипло выдохнул он. Голос был сорванный. — Всё… закончилось?
Я посмотрела ему в глаза.
Там больше не было спокойной и холодной пустоты какую я видела в глазах всех воронов, там была боль.
— Да, — ответила я. — Ты свободен.
Он сглотнул.
— Я… не слышу её.
Слова прозвучали с таким недоверием, что у меня сжалось сердце.
— Впервые. — продолжил он. — Впервые за… я даже не знаю, сколько.
Он медленно поднял взгляд к небу, будто ожидал, что в любой момент голос снова обрушится сверху.
— Тишина... — прошептал он. — Она… оглушает.
— Ты привыкнешь. — сказала я мягко. — Свобода всегда сначала пугает.
— Ты разрушила договор. — сказал он. — Мы чувствовали, как он держал нас. Как узел. Как кость в горле. Мы думали, что это наша суть.
Его голос дрогнул.
— А оказалось… что это было не наше.
Я кивнула.
— У каждого из вас есть выбор. — сказала я. — Кем быть. С кем быть. И кем не быть.
Он опустил голову.
— Тогда… — он запнулся, подбирая слова. — Тогда я хочу уйти. Найти других. Таких же. И… научиться жить без приказов.
— Ты свободен...— ответила я.
Он поднялся на ноги так неловко, словно тело было новым. Перед тем как уйти, он остановился и тихо сказал:
— Спасибо… что вернула мне себя.
И ушёл к братьям и сёстрам.
Я смотрела ему вслед долго. Ричард подошёл ближе, встал рядом, а затем поцеловал мне лоб. Он ничего не сказал. Просто положил руку мне на плечо, я лишь окунулась в его объятия. Поле битвы наконец затихало, за всё это время я почувствовала не конец, а начало. После разрушения древа мир будто выдохнул, надломленно, словно слишком долго держал воздух в груди. Вороны больше не поднимались. Те, кто ещё недавно бросался в бой, стояли растерянные, будто впервые услышали собственные мысли. Магия Килии больше не держала их за горло. Я видела это. Чувствовала. Её власть ослабла.
Не исчезла, но стала хрупкой.
Ричард был рядом, но ненадолго. Его позвали - кто-то ранен, кто-то звал его по имени, потому что именно он умел принимать решения, когда остальные терялись. Он быстро коснулся моей руки, лбом моего виска и поцеловал. Долго он целовал меня, что даже неловко стало. Его ждут, а он не отходит от меня.
— Я скоро. — сказал он когда смог прерваться.
Я кивнула, тяжело дыша после его губ.
Когда он ушёл, я опустилась на колени рядом с телом ворона. Его крылья были сломаны, кровь давно впиталась в землю, но лицо… лицо было спокойным. Слишком спокойным для того, кто столько лет жил в боли, для того кто сломал крылья.
Я протянула руку, чтобы почти ему восстановиться, хотя он мог и сам, но он был не в состоянии о себе заботиться. И в тот же миг почувствовала резкий укол под кожей будто кто-то задел старую, плохо зажившую рану.
Магия.
Не чужая.
Моя.
Я замерла.
— Что… — прошептала я, глядя на ладонь.
И тогда я услышала крик.
— Ева!
Я вскочила так резко, что в глазах потемнело. Это был голос бабушки. Я развернулась. Она лежала на земле чуть подаль, слишком неподвижно, а над ней тень. Ворон. Последний. Тот самый, до которого магия разрушения дошла позже остальных. Его глаза всё ещё были пустыми, чёрными, и в них не было ни разума, ни воли — только остатки чужого приказа.
Что за? Как? Он же смог освободиться? Я видела своими глазами как до него дошла волна разрушения.
— Нет! — сорвалось у меня.
Я побежала.
В этот момент я не думала. Просто побежала. Я видела свою бабушку, свою кровь. Она последняя связь с матерью. Мир сжался до одного единственного направления и именно тогда пространство ломается, я как будто шагнула не туда. Земля под ногами стала иной. Я остановилась резко, сердце ударило в горло.
Бабушки не было.
И...Ворона тоже.
Передо мной стояла Килия.
— Ты опоздала. — произнесла она улыбаясь.
Я отшатнулась.
— Где она?!
— В безопасности. — ответила Килия сразу. Слишком сразу. — Пока.
Я сжала кулаки, синий огонь дрогнул под кожей.
— Ты солгала. Ты показала мне это специально.
Она не отрицала.
— Конечно. — сказала она спокойно. — Ты бы не пришла иначе.
Гнев накрыл меня волной моментально.
— Ты не можешь мне навредить. — сказала я. — Договор разрушен. Твоя власть над воронами исчезла.
— Над ними, да. — кивнула Килия. — Но не над тобой.
Я замерла.
Она сделала шаг ближе медленно, без угрозы.
— Ты до сих пор связана со мной, Ева. Не договором. Не магией. Кровью.
Мир слегка качнулся.
— Ты мой первенец. — продолжила она. — Ты разрушила древо, но не можешь разрушить то, что было создано раньше него.
— Я не твоя! — выкрикнула я.
Килия улыбнулась.
— Ты говоришь это каждый раз, — сказала она. — и каждый раз приходишь, когда я зову.
Я сделала шаг назад.
— Ричард найдёт меня.
— Найдёт. — согласилась она. — Но не сразу.
В этот момент я поняла: я в ловушке.
Найдет ли меня Ричард раньше? Почувствует ли он меня?
"Пожалуйста...найди меня" - прошептала я внутри себя.
Килия протянула руку не ко мне, а к воздуху рядом. Пространство дрогнуло.
И прежде чем я успела закричать, мир вокруг нас окончательно закрылся, отрезая поле битвы, Ричарда, всех остальных...