Ева
Астрид пришла тихо, не то чтобы шагами, скорее как тень, которая знает, куда стоит лечь, чтобы её не заметили; она раздвинула полог палатки и вошла и в её взгляде было то, что не поместишь в обычные слова: внезапная усталость и странная решимость одновременно. Я еще не совсем отрезвела от ночи, от того, что в ней было, но сердце почему-то пропустило удар, когда я услышала её голос, ровный, без лишней паники, как будто это не было игрой на грани смерти, а долгожданной новостью.
- Кажется, я знаю, как победить Килию. - сказала она так просто, будто вручила мне кружку с чаем, а не ключ к нашей жизни и смерти.
Это предложение повисло в воздухе и мир на несколько секунд сузился до этой фразы: «победить Килию». В голове вспыхнули образы: её черные кудри, холод в моих руках, поле, где вороны сражались за нее. Я не сразу поверила, потому что давно научилась не верить простым словам: магия обычно приходит с ценой, а победа с потерями, которые потом нельзя убрать.
Ричард подошёл ближе, не скрывая тревоги. Его зелёные глаза, что всегда выдают готовность быстро пробежали по лицу Астрид, затем задержались на моём, задавая молчаливый вопрос, на который я пока не могла ответить. Он уже видел то, что теперь чувствовала я, нам нельзя терять время на сомнения, но и нельзя идти слепо.
- Что именно ты знаешь? - спросил он. Его голос был спокоен, как всегда, но в нём звучала сила, та самая, что обычно появляется перед битвой.
Астрид оперлась о стол, её пальцы застряли в складках старой карты, и она вздохнула - глубокий вздох человека, который выносил свой кошмар слишком долго внутри.
- Древо в библиотеке... - сказала она. - там, где был заключён договор между вашей матерью и Килией. Я искала старые записи, перебирала тома, что пылятся веками. В тех стынущих страницах нашла линию: договор - не просто слова, он закреплён в живой ткани мира. Древо хранит связь. Разрушишь древо - ослабишь узлы. Ослабишь узлы - она потеряет нитку, по которой тянет за собой тебя. Свою силу.
Я ощутила, как под кожей что-то содрогнулось. Надежда недоверчивая, но живая. Это было то, чего мы ждали и боялись ждать одновременно, способ разрезать нитку, а не пытаться насильно вытащить её из меня и не давать ей управлять мной как марионеткой. Хотя и это был бы прекрасным вариантом. Но в голове тут же возникли другие мысли. Чего стоит цена такого действия? Что значит «разрушить древо»? Какая ответственность ляжет на нас, на ковен, на тех, кто выжил?
Я смотрела на Астрид и пыталась прочитать по её лицу, в каком смысле она говорит «победить». Её глаза были уже не просто глазами провидицы, в них мелькал страх за собственную жизнь, она знала, что за этот шаг ей прийдётся отвечать перед матерью, перед своими братьями и сёстрами, которые теперь считали её предательницей.
- Ты понимаешь, что это смертельно рискованно? Возможно Килия взяла с собой не всех воронов, а лишь маленькую часть. - спросил я тихо, потому что вслух сказать «ты пойдёшь против великой матери» было невозможно. - Если нас заметят на землях воронов...нам уже никогда не выбраться.
Ричард сжал кулак. Он понимал что будет дальше...Его лицо сжалось и на секунду мне захотелось оттолкнуть его от этой мысли, потому что он был моим щитом, а теперь я просила его поставить себя в опасность ещё раз. Но я не могла притворяться, что данный выбор - не выбор, что можно оставить всё как есть.
Астрид кивнула, и я увидела на её губах тень улыбки, странная, почти своя у которой не было радости. Она взглянула на меня прямо, и в пол голос прошептала:
- Я знаю. Меня осудят. Меня накажут. Но если мы не сделаем это сейчас, когда у нас ещё есть хоть капля свободы, она станет сильнее... и тогда уже никто не сможет помочь, даже те, кто сейчас думает, что пока они еще могут что-то сделать. Это лишь часть игры Килии. Вы не знаете на что она способна на самом деле. Она никого не пощадит. У нас есть последний шанс...посмотрите что творится. Ваши войны еле держатся. Им конец. Нам всем конец, если не поторопимся!
Я чувствовала, как гнется внутренняя лестница страха: одна ступень - потеря личного, другая - гибель целых линий родства, а следующие - смерть близких и друзей. Вспомнился отец, его тихая улыбка, которая больше никогда не вернётся, вспомнилась мать, в её глазах не вина, а последняя надежда. Она была на грани, она знала что больше меня не увидит, но она надеялась на лучшее, она верила. А вера в лучшее, это сила, путь который строит человек и не сворачивает. Она любила нас и верила...Я думала о них и чувствовала одновременно вину и освобождение и если я разрушу дерево, может быть, я разрушу их договор, их связь с Килией. Я буду верить, как это делала моя мама, но к сожалению это не сможет вернуть им жизни...
- И если мы пойдём? - сказал Ричард. - Если тебя найдут... а Астрид здесь знает многое и за это её будут преследовать?
Если нас поймают, Килия не будет милосердна ни к кому, ни к моей сестре, ни к тем, кто встанет на пути. Я тяжело вздохнула в себя воздух в котором плавали запахи старого пергамент, память лагеря, едва заметная ниточка нормальной жизни и ответила, хотя сердце ломалось на два удара.
- Я иду. - сказала я. - Там заключён договор моей матери с ней и если он подпирает нить по которой она тянет меня... я должна это разорвать. Я не могу позволить, чтобы моя мать и я навсегда были запечатаны в её власти. Я не могу чтобы люди жили под её страхом.
Астрид опустила взгляд и я увидела неожиданную усталость. Она знала, что в этой фразе звучит не только решение, но и приговор для неё.
- Ты знаешь, что тебя будут искать. - шепнула она. - Нам нужен портал и должны мы сделать все быстро и незаметно.
Ричард подошёл и положил свою ладонь на мою. В его прикосновения меня согревали и давали поддержку. Он сжал руку, как будто скрепляя слово, как клятва, которую он дал в ту ночь. В нашу ночь.
- Тогда мы идём вместе. - произнёс он. - Я не позволю тебе идти в одиночку. - он повернулся к сестре. - Астрид, если ты делишься этим, то я беру на себя ответственность за тебя. За нас. За то, что там будет. Все будет хорошо, вот увидишь. Вы будете жить. И мы построим новые земли, где будет лишь добро и любовь.
Астрид подняла на нас глаза и в её взгляде пропал страх. Да, Ричард умел убеждать так что у человека появлялась надежда на будущее.
Она кивнула.
- Тогда не медлим. - сказала она. - Чем меньше времени мы дадим ей на победу, тем больше шансов у нас на успех.
Мы вышли из палатки. В тот момент я ощутила, как в груди сидит не только страх, но и странное облегчение будто решение освободило меня от части стеснённости, не позволяющей дышать свободно. Путь к библиотеке был не долгим,но мы пока шли сквозь поля, где трава ещё дёргалась от ночной росы. С каждым шагом я думала о том, что даст мне разрушение того древа. Свободу? Или новую цену, которую придётся платить не только мне, но и тем, кто останется.
Вход в мир воронов не был для меня мгновенным. Я пыталась открыть портал, но не получалось. Тогда Астрид решила помочь мне и мы вместе её открыли, точнее она, я лишь добавляла свою силу которая почти исчезала. Килия сжимала мою силу внутри меня. Она глубоко засиделась. И пора бы от неё избавиться. Но больше мне не хотелось разочаровывать Ричарда и Астрид. Я думала, что смогу открыть портал, но...они не давили на меня, всё понимали.
Мы оказались в библиотеке. Войдя в двери, уже виднелись первые изгибы корней и где-то в глубине, под высокими сводами, росло то дерево, где пересеклись судьбы моей матери и той, кто теперь стала нашим врагом. Я сжала кулак в ответ на эту мысль и сделала ещё один шаг, потому что знала - если не я, то кто? Если не сейчас - то когда? И даже если цена будет высока - это уже не могло быть страхом для решения. Это была необходимость. Я сделаю это!
Ради моих родителей.
Ради себя.
Ради своей семьи которая у меня осталась.
Внутри было слишком тихо. Не та тишина, что бывает в обычных библиотеках. Нет.
Эта тишина была давящей. Она тянулась, как паутина и казалось, стоит мне вдохнуть и она прилипнет к губам.
Я знала эту тишину.
Когда-то она казалась мне величественной. Когда я впервые вошла сюда, древо показывало мне воспоминания моего ковена, родителей, их лица, голоса, короткие моменты жизни. Я чувствовала себя частью чего-то древнего, почти святого. Сейчас я была чужой. И древо... дышало по-другому.
Мы вошли внутрь и Астрид растворилась в уверенном движении, но она была слишком напряжённая, чтобы это скрывать.
Ричард держался рядом со мной, нигде не касаясь меня, но я ощущала его прикосновения души так, будто он обнимал меня крепко-крепко, прикрывая от всего мира. Это было защитой.
- Ева? - тихо позвала Астрид, оборачиваясь.
Я кивнула, хотя не была уверена, что могу говорить.
Мы прошли мимо высоких деревянных шкафов. На них лежала густая пыль, библиотека давно перестала дышать. Как будто она ждала нас, но не хотела показывать этого. И тогда...я увидела его.
Древо.
Оно всё ещё стояло в центре зала, огромное, раскинувшееся корнями сквозь каменный пол. Почему-то только сейчас я заметила, что оно дышит и раньше она мерцала мягким светом. Сейчас же тусклым, едва заметным. Как будто оно умирало.
Я остановилась, не могла сделать ни шага.
- Всё в порядке? - тихо спросил Ричард.
Я не ответила. Я смотрела на древо и внутри меня поднималось что-то тяжёлое как будто сила древа узнала меня. Протянулась. Оно говорило:
"Ты вернулась..." - прошептал едва слышный голос, эхом прокатился в голове.
Я вздрогнула.
Это был не её голос. Не Килии. Это был голос самого древа древний...и уставший. Этот голос звучал как из другого времени. Но я всё же не чувствовала облегчения.
- Оно... - я выдохнула. -... Оно помнит меня.
Они оба смотрели на меня, но я не могла объяснить, не могла сказать, что древо показывает мне обрывки лица умерших, глаза матери, полные страха. Как слабели её руки, когда она заключалась сделку. Как губы дрожали, когда она пыталась выбрать между смертью своего народа и собой.
Я услышала снова:
"Ты несёшь их вину...Ты несёшь их кровь. Вернись..."
Я ухватилась за голову и немного её покачала, зажмурив глаза. Это не древо. И это не может быть Килия.
- Ева. - голос Ричарда прорезал чужой шёпот в моей голове. - Посмотри на меня.
Я открыла глаза. Он стоял прямо передо мной, чуть ближе, чем прежде. Его тёплая ладонь коснулась моей руки, но расстояние между нами было мучительно. Я так сильно хотела к нему прижаться всем телом, снова его ощутить. Его приятные и мягкие прикосновения, его любовь и приятный аромат.
- Ты с нами. - сказал он. - Не с ней.
И эти слова вытащили меня будто из ледяной воды.
Астрид подошла ближе.
- Мы должны сделать это быстро. Пока древо ослаблено. - Она взглянула на меня. Как на ту, кто должен выполнить невозможное. - Ты знаешь, что делать, Ева.
Да. Я знала. Моя магия разрушения. Та же магия, что связала мою мать. Но не для того, чтобы принести себя в жертву. А чтобы вырвать корень этого договора. Чтобы оборвать цепь, что держит Килию живой дольше, чем позволено.
Но я знала цену.
Если древо сопротивлялось оно могло отдать мне свою боль. Могло забрать воспоминания. Могло вырвать часть силы.
Я посмотрела на него и внутри всё сжалось. Древо дрожало, словно по нему прошлась слабая волна молнии. Его ветви шевелились слишком медленно, чтобы движение было природным. И я вдруг вспомнила всех, кто погиб из-за этого договора. Всех, кто умирал, пока мои родители были здесь, окаменевшие. Все думали они погибли, я так думала, пока не увидела их. Они были живы. Они так держались за меня, надеялись, это и было их единственным шансом.
Она их убила...
Всё было неправильно с самого начала.
- Хорошо. - сказала я тихо, но голос мой звучал твёрже, чем я ожидала. - Я сделаю это.
Я шагнула к древу. Сердце ударилось о рёбра - раз, второй, третий. Магия поднялась во мне, горячая и противоречивая, как будто два источника внутри меня дрались за власть.
И тогда...
Двери библиотеки ударились о стены. Мы одновременно обернулись. В солнечном проёме стоял он.
Михаэль.
Он сосредоточенно смотрел мне в глаза, внутри этого взгляда словно играл бурные шторм. Он смотрел на меня и я знала, он пришёл не для того, чтобы помочь. И не для того, чтобы остановить меня. Михаэль пришёл за мной, почувствовал меня. Чувствовал, что я близка к уничтожению того, что держит Килию живой.
Ричард сразу шагнул вперёд, загораживая меня собой и даже не обернулся, чтобы убедиться, что я за его спиной. Он просто знал. Всегда знал. Его тело напряглось.
- Назад. - сказал он, не повышая голоса.
Я не двинулась.
Но Астрид сделала шаг ко мне и почти незаметно коснулась моего локтя, вынуждая отступить на полшага. Она уже просчитывала, сколько времени нам нужно, сколько шума можно позволить, сколько боли придётся выдержать.
Михаэль улыбнулся. Даже для себя слишком спокойно и от этого по коже пробежал холод.
- Ты всегда выбираешь неправильную сторону, Ричард. - произнёс он, смерив взглядом. Михаэль гордо приподнял подбородок и медленно вошел внутрь. Его шаги гулко отдавались под сводами библиотеки и каждый звук будто отзывался в древе, заставляя его ветви едва заметно дрожать. - Даже когда знаешь, что проиграешь.
Ричард чуть повернул голову, но так и не посмотрел на него.
- Я тебе один раз навалял. - сказал он. - И ещё раз наваляю, если уж на то пошло. Вижу тебе очень понравилось, раз решил снова со мной встретиться.
Михаэль наконец перевёл взгляд на меня.
Я почувствовала его холодное внимание. В груди неприятно сжалось. Не страх - нет. Что-то другое. Осознание, что он видит не только меня, но и то, что во мне происходит. Что он чувствует колебание магии, шрам от договора, трещину, которую оставила Килия.
- Ты выглядишь... иначе. - тихо сказал он. Он точно чувствует. - Она добралась до тебя быстрее, чем я думал.
Ричард сделал шаг вперёд.
- Ни шагу больше!
И Михаэль сделал то, чего я не ожидала.
Он рассмеялся.
- Всё ещё думаешь, что решаешь здесь ты? - он двинулся с места и всё произошло слишком быстро.
Ричард выхватил меч, металл вспыхнул холодным светом, но удар Михаэля был резким. Он не использовал свою магию. Так же достал свое оружие и встретил удар Ричарда. Пол под ногами вздрогнул. Один из книжных стеллажей разлетелся, тома посыпались вниз с шумом, словно кости ломались одна за другой.
- Нет! - вскрикнула я. - Остановитесь!
Но они уже не слышали.
Ричард отбросил его удар, отскочил, перекатился и в следующую секунду оказался слишком близко. Его клинок скользнул по металу Михаэля, высек искры. Воздух загудел.
- Вы здесь всё разрушите! - отчаяно прокричала Астрид. - Это вам не поле боя!
Очередной удар и ещё одна полка рухнула. Свитки, карты, древние фолианты, всё, что собиралось столетиями, осыпалось на пол, как пепел.
- Михаэль! - закричала она. - Хватит!
Он замер на долю секунды.
Этого мгновения Ричарду хватило, чтобы ударить снова сильнее, вложив в клинок не только силу, но и страх. Страх за меня. За то, что если Михаэль дотянется - я не выдержу второго рывка Килии. Но Михаэль отшвырнул его магией. Ричард врезался в стол, тот разломился с глухим треском.
Я сорвалась с места.
- Ричард!
- Стой! - одновременно выкрикнула Астрид.
Я замерла, потому что в этот момент Астрид шагнула вперёд и встала между ними.
- Сестра, отойди. - сказал Михаэль, не глядя на неё. Его голос был резким. - Я покажу этому корольку, как не лезть туда, куда его не звали.
- Михаэль... - её голос дрогнул. - Пожалуйста. Не делай этого.
В его лице что-то поменялось, он посмотрел на неё и всё изменилось. В его взгляде не было ярости, она просто исчезла, словно кто-то вложил свет в его души. Осталась боль. Старая, глубоко спрятанная, та, которую он никогда не позволял себе показывать.
- Ты выбираешь их? - тихо спросил он. - Даже сейчас?
Астрид не ответила сразу. Она стояла ровно, но я видела, как дрожат её пальцы.
- Я выбираю будущее, как ты не понимаешь? - наконец сказала она. - И если ты... если ты любишь Еву и хочешь для неё добра, пожалуйста, уйди.
Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
- Ты просишь меня уйти ради неё?
- Уйди. - повторила Астрид, уже тише. - Если любишь... меня.
Это слово повисло между ними.
А Михаэль замер.
Я видела, как он смотрит на неё, долго, внимательно, будто впервые позволяет себе увидеть не ту, кем она должна быть, а ту, кем она есть. Его грудь едва заметно поднялась. Он словно перестал дышать. Михаэль о чем-то думал.
Ричард тем временем медленно поднялся на ноги, не сводя с него взгляда.
Михаэль наконец разжал пальцы, а его магия рассеялась, он отступил на шаг. Потом ещё на один.
- Я вас не видел. - коротко сказал он. - И вы меня не видели.
Он развернулся, но Астрид шагнула к нему и быстро, почти неуверенно, поцеловала его в щёку. Это было так просто. Так тихо. Так... разрушительно. Михаэль замер, будто для него время остановилось.
- Спасибо...- прошептала Астрид.
Он ушёл, не оглядываясь. И только когда двери библиотеки закрылись, я смогла вдохнуть. Ричард подошёл ко мне сразу. Не спросил. Просто проверил взглядом цела ли я, здесь ли, не потерялась ли во тьме внутри себя.
- Теперь. - сказал он тихо. - Быстро.
Я повернулась к древу. Оно ждало. И я знала, то, что я собираюсь сделать, изменит всё. Я сделала шаг к древу и мир вокруг будто перестал существовать. Библиотека больше не была просто залом с полками и пылью веков. Воздух стал, тёплым и одновременно ледяным, словно я вошла в чужую память, где нет места живым. Древо возвышалось передо мной, и я видела его не впервые нет, я чувствовала его дыхание, его силу, но сейчас оно смотрело на меня иначе. Не как на ворона или на девочку с которой встретился в первый раз, а как на наследницу.
Тонкие прожилки тьмы пульсировали под поверхностью, будто вены под кожей. Я чувствовала, как они откликаются на меня, как магия внутри моего тела тянется к ним, узнаёт, приветствует. Это дерево знает меня, целиком и полностью, мои чувства и мысли. Я протянула руку и не сразу коснулась, лишь зависла в нескольких сантиметрах. Сердце билось медленно, тяжело, словно каждый удар был шагом к чему-то необратимому. И когда я всё же дотронулась, мир разорвался. Не болью, правдой. Меня накрыло волной не образами даже, а чувствами, слишком живыми, слишком настоящими, чтобы быть просто воспоминаниями. Я видела их глазами воронов, и чувствовала их кожей.
Вороны.
Я почувствовала холод, тот самый, когда тело ещё живо, а душа уже дрожит. Я увидела, как они стояли перед Килией, сломленные, истощённые, с пустыми глазами. Голод. Страх. Болезни. Мир, который не хотел их принимать. Люди умирали, ковены исчезали, магия угасала, и тогда она пришла - Королева ворон, не с обещанием спасения, а с выбором.
Бессмертие.
Сила.
Жизнь - не такую, как раньше, но жизнь. Я видела, как их тела менялись. Не сразу, а медленно, мучительно. Как магия входила в кровь, как она жгла изнутри, ломала кости, выворачивала души. Кто-то кричал. Кто-то молился. Кто-то молчал, стиснув зубы, потому что назад дороги уже не было.
Их называли белыми воронами.
Не за крылья и силу, а за то как отличались внутри от обычных людей, за их мышление, поведение. Белые вороны хоть их люди остерегаються, стараются не замечать, обходить стороной и болтать за их спинами, и даже смотря в глаза видеть их не схожесть с людьми - они те кто сияют ярче света. Они те, кто изменит мир, людей. Те кто всегда буду выделяться. И это не проклятие! А дар...
Я чувствовала их растерянность, когда они открывали глаза в новом мире. Кто-то видел мёртвых и не мог спать, потому что тени стояли у изголовья, шептали, плакали. Кто-то слышал голоса будущего и сходил с ума от того, что не мог ничего изменить. Кто-то чувствовал огонь под кожей и боялся прикоснуться к собственному ребёнку. Кто-то лечил, но забирал боль других себе, пока не ломался под её тяжестью.
Они не были монстрами.
Они были потерянными.
Они просто не знают, кто они и кем являются на самом деле...
Я видела, как они пытались выйти к людям. Как прятали глаза, крылья, метки которыми их наградила Килия. Как улыбались, надеясь быть принятыми. И видела страх в ответ. Крики. Камни. Огонь. Как двери захлопывались перед ними. Как их гнали. Как на них охотились. Я чувствовала и видела, как они прятались в лесах, в развалинах, в подземельях. Как закрывали головы руками, будто это могло спасти от ненависти мира. Как плакали ночами - беззвучно, потому что даже слёзы казались слабостью.
И после всего, вернулись к ней.
Килия, она сделала их такими. Сильными...необычными и пугающими для общества.
Они все равно вернулись к ней, ведь она их создала такими и только она их приняла. Великая мать. Я почувствовала её силу, как паутину, натянутую над их судьбами. Она не просто дала им бессмертие, она привязала их к себе. Кровью. Магией. Договором, выжженным в самом основании мира, их душах. И я поняла: она тоже не была спасительницей. Она была голодной. Голодной до власти. До контроля. И тогда я увидела мать. Мою настоящую мать. Не так, как в обрывках памяти, а живую, с дрожащими руками и взглядом, полным отчаяния. Я почувствовала её страх за людей, за ковен, за меня, ещё не рождённую. Я увидела, как она стояла в этом самом месте, как её сердце разрывалось от невозможности выбрать меньшее зло. Она не хотела этого договора. Она просто не видела другого выхода...
- Прости... - выдохнула я, не осознавая, что говорю вслух.
Слёзы катились по щекам, но я не вытирала их. Пусть древо видит. Пусть знает - я чувствую. Я понимаю. Я принимаю их боль, всю, до последней капли. Я увидела, как из этого договора выросло дерево. Дерево памяти и знаний. И как вороны больше не были просто народом, они стали её продолжением.
И вдруг нахлынула ярость.
Я сжала пальцы, вжимая их в кору. Магия внутри меня вспыхнула, не чёрная, не белая, а живая, моя.
- Хватит... - прошептала я.
Это древо держало мир в заложниках. Моих родителей. Воронов. Меня. Я не чувствовала больше сомнений. Если этот договор был цепью, я стану рукой, что её разорвёт. Где-то за моей спиной Ричард сделал шаг вперёд.
- Ева... - тихо.
Я не обернулась.
- Я должна это сделать. - сказала я, чувствуя, как древо дрожит под моими ладонями. - Не ради мести. Ради них. Ради всех, кого она сломала.
Внутри меня что-то откликнулось и впервые это была не Килия. Это была я.
И древо застонало.
Древо задрожало под моими ладонями сильнее, будто поняло я не пришла говорить.
Я пришла разрушить. Магия внутри меня откликнулась сразу и очень болезненно. Она поднялась из глубины, из места, где боль давно перестала быть просто чувством и стала частью моего дыхания. Я ощутила, как жар разливается по венам, как кровь будто закипает, как тело перестаёт принадлежать мне полностью. Из моих ладоней вырвался огонь. Сначала красный. Он не просто горел, он бился, как сердце, пульсировал, вспыхивал рывками, будто отражая каждый удар моей груди. Этот огонь был моей яростью. Моей болью. Моим «хватит».
Пламя лизнуло кору древа и оно взвыло. Не звуком - магией. Вокруг все сжалось, а затем задрожало, пол библиотеки пошёл мелкими трещинами, словно сама земля пыталась отступить. Но вместе с этим...меня накрыло. Всё, что я видела раньше, вернулось уже не образами, а ударами. Я снова почувствовала боль воронов. Их отчаяние. Их одиночество. Их попытки быть «нормальными», спрятать крылья, приглушить голоса, заглушить огонь внутри. Я чувствовала, как они умирали снова и снова, не телами, а душами. И поверх этого - они. Мои родители. Я увидела их так ясно, будто они стояли передо мной сейчас. Снова...как тогда... но они не кричали. Не умоляли. Они просто тянулись ко мне. Я почувствовала, как их пальцы скользят по воздуху, не находя опоры. Как мать пытается сделать шаг и её тело медленно, неумолимо превращается в камень. Как отец закрывает её собой, даже зная, что это бесполезно.
Я видела глаза Килии в тот момент. Такие спокойные и ужасно холодные.
И сначала тишина, а потом удар. Меч вошёл в камень, как в плоть без колебаний, без сожаления.
Их больше не стало.
Не осталось даже тел, которые можно было бы оплакать. Ничего, кроме пустоты. Они хотели лишь одного - обнять меня. Хоть раз. Хоть на мгновение. Но не смогли. И эта мысль сломала во мне что-то окончательно.
- А-а-а... - звук вырвался сам, рваный, нечеловеческий.
Красный огонь вспыхнул сильнее, но вдруг...
он начал меняться. Боль внутри меня перестала быть просто болью. Она стала осознанием. Я больше не чувствовала себя жертвой. Не чувствовала себя ребёнком, у которого что-то отняли. Я чувствовала себя судом. Огонь стал холоднее и он перестал жечь и начал пожирать. Красный сменился синим. Таким ярким, почти ослепительным. Это было пламя не ярости, а истины. Самая сильная форма моей силы, та, к которой я никогда не прикасалась сознательно. Синий огонь не трепетал, он был спокоен и от этого страшнее.
Древо закричало.
Его корни вздулись, тьма вырвалась наружу, пытаясь обвить мои руки, проникнуть под кожу, напомнить мне о договоре, о крови, о связи с Килией. Я почувствовала её резко, как удар.
- Ты не имеешь права... - прошелестел её голос где-то внутри.
Я улыбнулась впервые без страха.
- Я и есть право.
Синий огонь вошёл в древо, как клинок. Кора треснула и магия древа завизжала, страницы древних заклинаний на полках вокруг вспыхнули и рассыпались пеплом. Библиотека стонала, но я не остановилась.
Я вложила туда всё: слёзы воронов, крики изгнанных, голод, ненависть мира...смерть моих родителей.
И свою любовь - к тем, кто всё ещё жив.
Корни древа начали рассыпаться, как стекло. Свет и тьма перемешались, вырываясь наружу, но моя сила держала их, сжимала, не давая уйти обратно в мир.
- Хватит! - прошептала я ещё раз и это слово стало приговором.
Синий огонь вспыхнул последним ударом и древо разлетелось. Оно растворилось, будто его никогда не существовало. Магия Килии оборвалась резко, как вырванная жила. Я почувствовала, как что-то древнее, связанное с ней закричало вдалеке. Связь с Килией была разорвана.
Я рухнула на колени.
Сила ушла так же внезапно, как пришла, оставив после себя пустоту и дрожь. Руки горели, но не от огня, от осознания.
Я сделала это.
Я разрушила то, что держало мир в цепях.
Где-то позади я услышала шаги и голоса, но они доносились будто сквозь воду, не смогла их сначала разобрать. А затем мир становился яснее. Я смотрела на место, где ещё мгновение назад стояло древо и понимала: назад дороги больше нет. Килия почувствует и она придёт. Но теперь...она уже не всемогущая, а я больше не та девочка, которую можно сломать. Я медленно подняла голову, и в моих глазах всё ещё тлел синий свет.
- Это только начало. - прошептала я.
И мир, казалось, услышал.
Тишина после разрушения древа была оглушающей. Она давила, будто мир задержал дыхание, не понимая, что делать дальше без того, что существовало веками. Я всё ещё стояла на коленях, ладони упирались в холодный камень пола, а внутри меня медленно затихал синий огонь, оставляя после себя странную, звенящую пустоту. Тело дрожало, но не от слабости, а от того, что я пропустила через себя слишком многое сразу. И тогда я почувствовала взгляд. Он был тёплым. Я подняла голову. Ричард стоял в нескольких шагах от меня. Его меч был опущен, плечи всё ещё напряжены, будто он готовился к новой атаке, но глаза...в его глазах не было войны, только изумление и восхищение и что-то почти болезненно нежное. Он выдохнул тихо, словно боялся разрушить момент.
- Вот это да... - прошептал он.
Он подошёл медленно, осторожно, будто я тоже могла рассыпаться, если он сделает шаг слишком резко. Присел передо мной, не касаясь сразу, лишь смотря долго, внимательно, будто запоминал каждую черту моего лица заново.
- Ты... - он замолчал, сглотнул. - Ты понимаешь, что ты сделала?
- Я разрушила договор... - тихо ответила я. - Ослабила её. Возможно... дала нам шанс.
- Ты сделала гораздо больше, любовь моя.
Это слово "любовь моя" коснулось меня сильнее любого заклинания. Я почувствовала, как что-то внутри сжалось, а затем болезненно сладко расправилось. Он наконец протянул руку и коснулся моей щеки. Ладонь была тёплой, шероховатой. Я закрыла глаза, позволяя себе этот миг.
- Я видел, - продолжил он хрипло, - видел, как ты горела. Как мир... склонялся перед тобой. И знаешь, что самое удивительное?
- Что? - прошептала я.
- Что я не испугался. Ни на секунду. Я только понял, что люблю тебя ещё сильнее, чем думал, что вообще возможно.
Я открыла глаза. Наши лбы почти соприкасались.
- Ричард...
- Нет. - он мягко улыбнулся, но в этой улыбке было столько чувств, что у меня перехватило дыхание. - Дай мне сказать. Я слишком долго молчал, слишком часто думал, что завтра может не наступить.
Он взял моё лицо в ладони, осторожно, будто держал нечто бесценное.
- Я люблю тебя не за твою силу. Не за то, кем ты можешь стать. Я люблю тебя за то, кем ты остаёшься, даже когда весь мир пытается сделать тебя чудовищем.
Губы задрожали.
- Мы увлеклись друг другом. - тихо сказала я, даже не заметив, как это произошло.
Он усмехнулся.
- Увлеклись? - Ричард наклонил голову. - Любовь моя, мы врезались друг в друга, как два безумца, на полном ходу. И я ни о чём не жалею.
Я тихо рассмеялась сквозь слёзы.
- Я думала, ты увидишь во мне угрозу.
- А я увидел дом.
Он наклонился ближе, и на мгновение мир сузился до его дыхания, до его глаз, до того, как его большой палец едва заметно гладил мою скулу, а затем поцеловал кончик моего носа очень нежно.
- Я не знаю, что будет дальше. - сказал он.- Но если мне суждено погибнуть, я хочу, чтобы ты знала: это было лучшее «дальше», которое могло со мной случиться.
- Не смей...- прошептала я. - Ты не имеешь права говорить так.
- Тогда дай мне право любить тебя. - ответил он просто. - Любить вечно и безумно. Любить тебя так, чтобы сердце билось бешено даже от имени твоего. Любовь моя...
Я уже собиралась ответить, когда за нашей спиной раздался надрывный, почти отчаянный звук.
- Нет... нет-нет-нет... мои книги...
Астрид стояла посреди библиотеки, опустившись на колени и дрожащими руками собирала обгоревшие, рассыпавшиеся страницы. Её пальцы цеплялись за пепел, за переплёты, за то, что ещё вчера было знаниями, историей, памятью.
- Я собирала их годами... - её голос сорвался. - Годами, Ева... Ты понимаешь? Каждую запись, каждый фолиант... я спасала, прятала, иногда выкупала...
Одна из страниц рассыпалась у неё в руках окончательно и Астрид заплакала, не громко. А так, как плачут те, кто слишком долго держался.
Я поднялась и подошла к ней, опустилась рядом, не раздумывая. Обняла. Просто обняла, прижимая её голову к своему плечу.
- Прости... - прошептала я. - Я знаю, как это больно.
- Это не из-за книг... - выдохнула она сквозь слёзы. - Это из-за того, что всё рушится. Мир. Мы. Всё, во что я верила. А так, ты сделала все правильно. Правильно...- повторила она. - Так и должно было случиться.
- Но ты всё ещё здесь. - мягко сказала я. - А значит, не всё потеряно.
Астрид подняла на меня покрасневшие глаза.
- Ты разрушила древо... - преревала она тему. - Ты понимаешь, что теперь Килия не остановится?
- Она и так бы не остановилась. - спокойно ответил Ричард, подходя ближе. - Зато теперь у нас есть шанс.
Астрид усмехнулась сквозь слёзы.
- Ты безнадёжный оптимист для человека, которого хотят убить Килия и её вороны.
- Зато у меня хороший вкус в союзниках. - ответил он, бросив на меня короткий взгляд.
Я улыбнулась.
- Мы справимся. - сказала я твёрдо. - Вместе.
Астрид вытерла слёзы тыльной стороной ладони и кивнула.
- Тогда... - она глубоко вдохнула. - Тогда давайте закончим то, что начали.
Я посмотрела на разрушенное место, где раньше стояло древо и почувствовала, как внутри меня больше нет холода. Остался страх, да. Опасность. Неизбежность. Но рядом со мной были они. И этого было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.