Ева
Я проснулась от того, что не слышала собственное дыхание. Тишина. От той самой тишины, в которой не слышно даже собственного дыхания. Секунда, другая и внезапно вдох прорвался в лёгкие, резкий, болезненный, будто я вынырнула из ледяной воды. Пот струился по вискам, волосы прилипли к лицу, а сердце стучало так, будто пыталось вырваться наружу. Всё чужое. Неправильное.
Я резко села, хватаясь за грудь. Темнота в моей палатке ожила, она тихо шевелилась. Это длилось всего миг, но меня бросило в дрожь я знала, что это не игра света. Это магия. Её магия. Её след. Внутри было холодно. Не так, как бывает от страха. Это был иной холод — такой, что леденил кости и от которого хотелось свернуться клубком, как беззащитному зверьку.
Я сжала руки в кулаки…И вздрогнула. Чёрные, блестящие нити пробежали по рукам, исчезли будто растворились под кожей. Она дышала со мной. Тени стекали по стенам. Они тянулись ко мне медленными и жуткими движениями. Я чувствовала даже кожей их прохладные прикосновения к запястьям, к шее, к вискам. Это была магия.
Её.
Холод внутри меня был не страхом, я знала разницу. Страх как дрожь, которая отступает, если зажмуриться, обнять себя, вдохнуть глубже.
А это…
Это холод, который лизал кости изнутри. Который хотел забраться в сердце и остаться там. Это был её холод.
Я сжала пальцы в кулаки и отчётливо увидела как чёрные нити пробежали по коже, под самой поверхностью, а затем исчезли.
— Н-нет… нет… — слова сорвались хрипом.
Голос звучал так, будто принадлежал кому-то другому.
Моё тело тряслось. Я чувствовала, как что-то внутри пытается развернуться, расправиться как скрытое крыло, которое жаждет света. Я вспомнила её...со страхом подняла ладонь ближе к глазам и зрачки на миг поменялись. Стали глубже...Темнее.
Я дернулась и едва не вскрикнула.
— П-пожалуйста… — зачем-то прошептала я, хотя не знала, к кому обращаюсь.
— Пожалуйста… прекрати…
Воздух в палатке стал плотнее, он не просто окружал, он давил, проникал в лёгкие, не давая вдохнуть до конца, забирая контроль над телом, и от этого мне захотелось зажать уши, закрыть глаза. Но это была не тень. Это была она.
Что она со мной сделала? Что со мной происходит? Я никогда себя так не вела.
Я сделала шаг и услышала тихий, почти ласковый хруст ткани за спиной, будто кто-то провёл пальцем по натянутому шёлку. На мгновение мне показалось, что палатка стала уже, стены придвинулись ближе, затянули меня в кокон, из которого нет выхода.
Я будто чувствовала её дыхание на своей шее.
— Не смотри… — прошептала я себе.
Передо мной стояло металлическое зеркало, припасённое кем-то из лекарей. Тусклое, запотевшее, чуть погнутое, но всё же достаточно чёткое, чтобы я увидела своё лицо. И сразу пожалела. Первое, что я заметила — не свои глаза. Зрачки, распахнутые, тёмные, они расширялись, как будто кто-то тянул их изнутри; чёрные волны, похожие на дым, стекали по радужке, исчезали, появлялись снова, жили своей жизнью. Мои губы дрогнули, но отражение задержалось на долю секунды, будто решало, стоит ли ему двигаться вместе со мной.
Холодный страх расползся под кожей.
— Это я… — выдохнула я, пытаясь убедить себя, но в зеркале голова слегка наклонилась в сторону позже, чем я сделала это на самом деле.
И в тот миг, когда отражение должно было повторить моё дыхание, оно… улыбнулось.
Не моей улыбкой.
Улыбкой хищницы, которая давно знает, что её добыча уже в капкане. У меня подкосились колени, я пыталась схватиться хоть за что-то и удержаться на ногах, но сердце билось так быстро, что казалось, ещё немного и оно сгорит внутри меня.
«Дитя…»
Я закрыла уши руками.
— Уходи! Уходи из моей головы!
«Ты чувствуешь? Часть меня внутри тебя? Она проснулась сегодня. Ты позволила.»
— Н-не позволяла… — выдохнула я, падая на колени, как будто земля сама притянула меня вниз.
«Но откликнулась.»
Я закрыла глаза.
Я судорожно дышала, почти плача.
— Это ложь… ложь… ложь…
«Если бы это была ложь… тебя бы не трясло так.»
Горло сжало. Пальцы задрожали.
И самое ужасное я понимала, что она говорит правду.
— Ты притворяешься сильной, но ты всё ещё моя, дитя.
Голос не прозвучал вслух он разорвал мои мысли, как острый коготь. Он не принадлежал миру. Он был внутри. Внутри меня.
— Уйди… уйди из моей головы.— шептала я, но слова звучали слабо, жалко, словно я пыталась уговорить шторм утихнуть. Зеркало дрогнуло. Или мне показалось?
Отражение наклонило голову ближе, слишком близко, так что его лицо заполнило весь металлический овал. Черты были моими, но в них было что-то… неестественно правильное, словно меня создали заново, но добавили в черты то, что всегда принадлежало ей.
Килии.
— Ты чувствуешь, как меняется воздух, когда я прикасаюсь к тебе? — произнес голос у меня в голове, мягкий и почти нежный. — Как твои вены откликаются. Как твоя кровь помнит меня.
Я закрыла глаза, но это было худшее решение: темнота взорвалась образами — высохшие деревья, белые крылья искажённые лица воронов, чьи глаза сияли так же, как мои сейчас. Я услышала смех, рассыпанный эхом, разорванный, чужой, будто кто-то смеялся сразу из тысячи.
Я распахнула глаза, хватая воздух.
— Ты не заберёшь меня. — выдохнула я, сжимая кулаки, пытаясь удержаться за хоть какую-то твердь внутри себя. — Никогда.
Зеркало вспыхнуло тенью.
На долю секунды отражение стало не моим. Волосы длиннее, взгляд глубже и страшнее, а губы изогнуты в жестокую ухмылку.
— Я уже взяла...— прошелестел голос,— ты просто ещё сопротивляешься.
Страх сменился яростью. Я резко оттолкнула зеркало, оно с грохотом свалилось на пол, качнулось и затихло. Но тень осталась. Чувство присутствия не исчезло. Она будто стояла прямо за мной, её невидимые руки лежали на моих плечах, как метки, оставленные когда-то, давно, в момент моего рождения. И я знала — Килия не исчезла. Она не ушла. Она не отступит.
Я провела ладонью по лицу, но дрожь усилилась. Отражение в памяти шевельнулось. Я не была одна в собственном теле.
Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.
— Прекрати… — хриплым голосом, почти без звука. — Прекрати, пожалуйста…
Но отражение наклонилось ко мне ближе.
Слишком близко. И шепнуло мне в ухо:
«Мы одно целое, Ева.»
Я вскрикнула и резко распахнула глаза. Палатка. Осмотревшись я поняла, никакого зеркала нет, вокруг лишь привычная темнота и дрожащий маленький свет. Но это не всё, я знаю...слишком хорошо знаю. То что я увидела не сон. Мои сны всегда что-то значат, они ведут меня и раскрывают тайны, но этот...этот не похож на других. Килия приблизилась ко мне на столько близко, как она делала и раньше с другими воронами. С Сайласом.
Я сразу вспомнила о нём. Он ещё не вернулся. Сражается против неё, против братьев и сестёр ради меня и Астрид. Ради нашего будущего. А я как маленькая трусиха оставила его одного. Мы просто ушли. Но с одной стороны возможно не зря, Килия, она что-то вложила в меня там, на поле боя. Она открыла трещину и теперь эта трещина росла. Она будто сейчас является частью меня.
Но в тот же миг ткань палатки едва заметно шевельнулась. Я обхватила себя руками пытаясь согреться, но холод не уходил и тогда я услышала шаги, те самые. Родные.
Ричард.
Он остановился прямо у входа.
— Ева?.. — его голос был взволнованным и тихим. - Ты не спишь? - его голос такой знакомый. Такой тёплый, что он разогнал на секунду весь холод внутри меня. Он чувствовал. Он всегда чувствовал. И я знала, стоит ему войти и он увидит моё состояние. Увидит то, что я сама боюсь признать.
Я сжала ладонь пряча дрожь, пряча тьму, которая на секунду ожила.
— Просто… кошмар. — ответила я тихо.
Он стоял за тканью, но я чувствовала его с той же ясностью, как если бы он был в двух шагах. Его присутствие не давило на меня. Он будто меня обнимал хотя и находился чуть дальше от меня.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Я закрыла глаза.
Если он увидит…Если поймёт, что Килия оставила в моей голове… в моей крови…Если увидит, как меня тянет…Он может испугаться. Может ли он оттолкнуть меня?
"Ты знаешь, что он не оттолкнёт." — шепнул внутренний голос.
Но он может испугаться того, кем ты стала.
— Ева? — он снова позвал меня, мягче. — Ты дрожишь. Я слышу.
Конечно слышит. Он услышит даже мой вдох, даже то, как у меня сорвётся голос. Я поднялась на ноги, но слабость дала о себе знать. Мир качнулся. Я едва удержалась на месте.
Она рядом.
Она это я.
Я это она.
— Я сейчас… — прошептала я. — просто… голова кружится.
Это была не правда.Но и не ложь.
— Ева.. — лишь произнес он.
Полог палатки тихо откинулся. Ричард вошёл медленно, будто боялся спугнуть меня или может наоборот увидеть то, что я не хочу ему показать. Лунный свет за его спиной вырезал его силуэт резким, чёрным контуром и только глаза зеленные, казались по-настоящему живыми. Его прекрасные глаза.
Он действует на меня так странно. Всегда так. Только он может меня успокоить, только его я всегда чувствую так сильно и так тянет к нему неописуемо.
Он остановился всматриваясь в меня.
— Ты бледная.
Я сжала пальцы пряча дрожь. Пожалуйста… только бы он не видел. Я не хочу его пугать, он ведь не сможет затем и отойти от меня. Будет снова идти по моим следам, преследовать и охранять. Ему хватило и того что случилось...а если я скажу что Килия во мне, что же будет?
Поэтому я ответила как можно скорее. Прости меня милый. Я не смогла быть сильной...
— Мне просто нужно отдохнуть.
Я заставила голос звучать ровно, но слова все равно прозвучал грустно. Холод внутри то замирал, то поднимался волнами, почти сродни дыханию чужого существа. Ричард сделал шаг ко мне… потом ещё один.
Он поднёс ладонь к моей щеке, осторожно. Не как воин который только недавно сражался за меня, а как мужчина, который боится причинить мне боль даже прикосновением.
— Ты горячая… — прошептал он. — И всё время вздрагиваешь.
Не смотри на него. Если он заглянет глубже — увидит. Но я подняла глаза и сразу пожалела об этом. Он ловил каждую деталь: тень под глазами, стук пульса, дрожь в пальцах. Ему не нужно было читать мысли он слышал меня лучше, чем я слышала саму себя.
— Что именно тебе приснилось? — мягко спросил он. — Ты кричала.
Я вздрогнула.
— Я… не помню. - солгала я.
— Врёшь. — тихо сказал он. Ну конечно он знает.
Его пальцы коснулись моего виска всего на секунду, как бы неуверенно, но даже этого было достаточно, чтобы внутри меня рвануло.
Крылья.
Такие огромные и холодные. Они хотели выбраться наружу, внутри так рвали мою плоть, что я отпрянула так резко и у меня вырвался вскрик.
Ричард поймал меня за локти.
— Ева! Что происходит?
Я крепко зажмурилась.
Не говори. Нельзя. Он испугается. Он решит, что Килия оставила в тебе метку. Что ты опасна. Что ты можешь навредить ему. Он уйдёт…
«Я не уйду», — сказал Ричард.
Я резко открыла глаза и не смогла произнесла ни слова.
Он прочитал это по моему лицу? По дрожи рук? По тому, как я на секунду задержала дыхание? Как?
— Я вижу, как ты боишься.— продолжил он, не отводя взгляда. - Прошу, любовь моя, скажи мне...- умолял он.
Я с трудом сглотнула.
— Я не… — голос сорвался. — Я не знаю, что с со мной.
И как только эти слова сорвались, тень внутри меня будто потянулась, будто обрадовалась признанию. Чёрные нити боли вспыхнули под кожей, но исчезли так быстро, что я почти поверила, что это галлюцинация. Мои крылья снова рвались наружу. Я их ощущала, но их не было. Такого в принципе никогда не было!
Ричард аккуратно прижал меня к себе. Я почувствовала, как холод внутри почти на миг отступил, уступив место теплу. Его теплу.
— Я рядом. — прошептал он мне в волосы. — И не позволю никому… никому… забрать тебя у меня. Даже ей.
Я вздрогнула, услышав это «ей».
Килия.
От её имени мне становилось не по себе, а тело хотело к ней бежать. Тень внутри… она шевельнулась иначе, как будто услышала. Как будто… усмехнулась.
— Ричард… — прошептала я, едва удерживая голос, — мне кажется…она что-то со мной сделала.
Он застыл. Только дыхание его изменилось на долю секунды, но он не отпустил, наоборот обнял крепче. От его прикосновений мне почти что стало легче. Почти. Ричард держал меня за плечи, не отпуская и не позволяя отвести взгляд. Он видел слишком много. Слишком ясно.
И в какой-то момент тишина стала настолько густой, что почти треснула.
— Ева… — он медленно провёл большим пальцем по моей щеке, словно пытаясь прочитать правду под кожей. — Скажи мне. Что она сделала?
Я сглотнула. Воздух аокруг был тяжёлым. Губы дрожали, а голос предательски рвался наружу.
— Я… не знаю, как объяснить… — прошептала я.
Он приблизил лицо к моему так, что наши лбы почти соприкасались.
— Всё хорошо, расскажи мне как есть.
— мягко, но настойчиво сказал он. — Я хочу понимать. Чёрт возьми, я должен понимать.
Ноги становились ватными, будто земля подо мной превращалась в холодную воду.
— Там, на поле… когда она схватила меня… — слова выходили рваными, будто я вытягивала их из глубины грудной клетки. - я выдохнула, дрожа. — Как будто она коснулась не тела… — я коснулась пальцами груди, — ...а души и оставила что-то. Как трещину. Или метку. Это… просыпается. И я не могу это остановить.
Ричард нахмурился, дыхание его стало тяжелее.
— Сколько… — он замолчал, будто боялся собственного вопроса. — Сколько времени это происходит?
Я закрыла глаза.
— Сразу после того, как мы ушли с поля, — призналась я. — Но ночью… это стало сильнее. Я видела её. В зеркале. Она говорила со мной.
Он резко втянул воздух.
— Она пыталась забрать тебя?- хрипло спросил он. — Это то, что я видел… когда она держала тебя…
Он крепче прижал меня, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.
— Она уже внутри. — тихо сказала я. — И… я слышу её.
Его взгляд вспыхнул болью и гневом. И страхом такой силы, что он даже не пытался его скрыть.
— Почему ты не сказала сразу? — его голос сорвался, но он не злился, в нем слышалось отчаяние. — Ева… почему ты была с этим одна?
Я отвела взгляд.
— Потому что… я думала, что справлюсь. И не хотела, чтобы ты…
— Боялся тебя? — перебил он.
Я кивнула.
Ричард на секунду замолчал, потом взял моё лицо в ладони, заставив снова посмотреть на него.
— Послушай меня внимательно. — сказал он медленно. — Я боюсь лишь одного.
Я замерла.
— Потерять тебя.
Грудь сжало так, что стало трудно дышать.
Он продолжил:
— Ты думала, что если скажешь, я отступлю? Что отвернусь? Что увижу в тебе её? — он покачал головой, прижимая мой лоб к своему. — Ева, ты — это ты. Даже если она пытается забрать часть тебя…- он сжал мои руки крепче. - Я не позволю ей. НИКОГДА.
— Но ты не знаешь… — прошептала я. — Она сильнее, чем я думала. И чем мы думали. И теперь она… внутри меня. Я не знаю, что она сможет сделать через меня. Не знаю, когда…
— Знаю одно! — перебил он. — Ты сказала мне. Ты доверилась. А значит — мы уже сильнее, чем она.
На секунду во мне что-то дрогнуло. Слабая, едва заметная искра — надежда? Или её ярость? Он провёл пальцами по моим запястьям, там, где недавно пробегали чёрные нити.
— Что ты чувствовала, когда это началось? — спросил он уже тише. — Боль? Страх? Её эмоции?
Я закрыла глаза, позволяя воспоминаниям пройти через меня, как холодный ветер.
— Холод. — сказала я. — Сначала был холод. Не такой, как от страха. И… — я сглотнула. — Её присутствие. Словно она смотрела через меня. Как будто я была окном.
Ричард выругался шёпотом и притянул меня ближе, прижимая к себе.
— Мы найдём способ, как от неё избавиться. - сказал он твёрдо.
Я нахмурилась.
— Ричард…
Он покачал головой.
— Нет! Никаких «но». — Его голос прозвучал резко. — Если бы я мог, я бы вырвал её из тебя прямо сейчас.
Ричард провёл пальцем по моей щеке и сказал:
— Но ты должна мне сказать ещё кое-что.
Я подняла взгляд.
— Когда ты увидела себя в зеркале… что произошло? — он говорил осторожно. — Ты сказала, что видела её… вместо себя.
— Не вместо. — мой голос дрогнул. — Рядом.
— Тоесть?— прошептал он.
— Моё отражение… оно было моим, но на мгновение стало её. Ее улыбка и взгляд...я смотрела на себя, но видела её.
Он выдохнул резко.
— Ева… — он тронул мою щеку. — Посмотри на меня.
Я посмотрела и увидела его глаза, в них было полно страха.
— Ричард… — прошептала я. — Я… боюсь.
Он притянул меня к груди так близко, что я слышала его сердце.
— Я тоже. — признался наконец он. — Но бояться это нормально. Главное не прятаться друг от друга.
И в ту секунду мир на мгновение стал тише.
Тень внутри затихла, будто прислушиваясь.
Но она не ушла.
— Мы это переживём. — сказал он так уверенно, что я буквально почувствовала эту уверенность кожей. — Обещаю тебе, мы справимся. - он наклонился ближе. — Но мне нужно, чтобы ты не молчала. Чтобы ты говорила мне всё. Каждую тень. Каждый шёпот. Каждый страх. Я должен знать. Поняла?
Я кивнула
Его пальцы подняли мой подбородок.
— Поняла? — повторил он тихо, но требовательно.
— Да, — прошептала я.
Его лоб коснулся моего.
— Счастье ты моё. - прошептал он.
И в первые за ночь, я смогла расслабиться и не думать о Килии. С Ричардом мы лежали вместе в обнимку, когда я заснула, даже через сон чувствовала его прикосновение, его лёгкие поглаживания. А его сердце...оно билось в такт со мной. Мы были единым целым. Мы были одним миром. Только я и он.
Килия больше не приходила. Возможно Ричард выполнил свое обещание и защитил меня, хоть и во сне...