Глава 17: После признания
Пять часов утра. После событий минувшей ночи, наполненных тревогами и тихими признаниями, тишина всё ещё царила в комнате.
Мария медленно поднялась с кровати. Волосы её были растрёпаны, взгляд — сонный, но в лице читалась решимость. Зевнув, она направилась в ванную, еле волоча ноги по прохладному полу.
Почти в то же мгновение Шэдоу, до сих пор лежавший без сна, медленно сел. Его взгляд скользнул на Соника, мирно спавшего рядом с ним, а затем он взял полотенце и тихо последовал за Марией.
Но стоило ему переступить порог ванной, как всё спокойствие в одну секунду улетучилось — Мария неожиданно схватила его за плечи, в её глазах сверкал азарт.
М — Ну же, рассказывай! — воскликнула она с неподдельным воодушевлением.
Шэдоу застыл, будто её слова ударили током.
Шэд — Ч-что рассказать?.. — пробормотал он с недоумением.
М — Не притворяйся, Шэдоу! — усмехнулась Мария, отпуская его и закрывая дверь за собой. — Я слышала, как вы ночью шептались, а потом ушли. Ты думаешь, я не заметила?
Шэд — Ты... ты не спала!? — поразился он.
М — Пф, как можно уснуть, когда происходит что-то настолько трогательное? — с мягкой усмешкой ответила она.
Шэдоу лишь тяжело вздохнул, опустился в угол ванной и сцепил пальцы на затылке, уткнувшись лицом в колени. Мария, немного сбитая с толку, подошла ближе, и села рядом.
М — Шэдоу... — её голос стал мягче, осторожней. — Что случилось?
Шэд — Я... — он на секунду замолчал, — я поцеловал его и... сказал ему, что люблю его.
Мария застыла в изумлении, и, едва не повышая голос, воскликнула:
М — Ты... ты поцеловал его и сказала что любишь?!
Шэдоу тут же прижал ладони к её губам, поспешно прошептав:
Шэд — Мария, тише!
Та, осознав свою вспышку, молча кивнула. Шэдоу медленно убрал руки. На мгновение повисла тишина, прежде чем Мария снова, уже тише, спросила:
М — Ты правда его любишь?...
Он кивнул. И в том движении было что-то неуверенное, будто он сам до конца не понял, что тогда произошло.
Шэд — Я не знаю, почему сказал и сделал это... — прошептал он. — Просто... мы были на крыше, он начал рассказывать откуда он и что с ним произошло, я резко обнял его и случайно повалил. Когда он лежал на цветы незабудок, такой растерянный, одинокий... я почувствовал, что не могу смотреть на его боль. Я хотел быть с ним рядом. Поддерживать его. Защитить. Он был... таким настоящим в ту минуту.
Он замолчал.
Шэд — Я чувствовал, если я поцелую его и признаюсь, то эти слова и действия... окажутся правильными. Но теперь... я сам не знаю, было ли это то самое чувство.
Мария посмотрела на него с теплом и пониманием. Без осуждения.
М — Иногда сердце говорит раньше разума, Шэдоу. Ты мог сказать это... не потому что полностью осознал, а потому что уже начал чувствовать. А любовь... она редко сразу понятна. Особенно, если до этого ты просто не знал, что это такое.
Шэдоу опустил взгляд.
Шэд — А если он меня теперь боится?..
М — Он не боится. Он просто не был готов. Дай ему время, и... себе тоже.
Шэдоу взглянул на Марию, и на его лице мелькнула почти неуловимая, но искренняя улыбка. Он едва заметно кивнул, но, конечно же, Мария не собиралась останавливаться на этом.
М — Так... — прищурилась она, будто собирая мозаичный портрет в голове. — Откуда он?
Шэдоу отвёл взгляд, будто вспоминая недавнюю ночную тишину, пронзённую признаниями.
Шэд — С планеты под названием Мобиус, — негромко произнёс он. — Он сказал, что на его планете идет война. И что... его мать убили у него на глазах.
Мария на миг застыла, её глаза расширились. Искренняя печаль и сочувствие промелькнули в чертах её лица.
М — Ох... — только и смогла выдохнуть она, чуть опустив голову. — Бедный Соник...
После напряжённого разговора, наполненного чувствами и недосказанностью, Мария и Шэдоу встали с холодного кафельного пола ванной. Мария провела рукой по волосам, стараясь придать им хотя бы немного порядка, и, чуть улыбнувшись, бросила взгляд на Шэдоу. Тот не произнёс ни слова — внутри него что-то ещё продолжало спорить само с собой.
***
Соник и Шэдоу, в сопровождении командера Уолтера, направлялись по длинному коридору в сторону тестовой комнаты. Мария, провожая их тёплым взглядом, пообещала присоединиться чуть позже — сказав, что ей ещё нужно на медосмотр.
Шаги отдавались глухо по металлическому полу. Холодные стены базы будто отражали утреннюю тишину, лишь изредка прерываемую приглушёнными голосами.
Шэдоу шёл рядом с Уолтером, почти вплотную, поглощённый разговором. Их диалог был спокойным, сдержанным, словно обсуждали что-то рабочее — и всё же в голосе Шэдоу чувствовалась напряжённость, едва уловимая.
Соник же держался чуть позади. Он не вмешивался в разговор, лишь молча наблюдал. Взгляд то и дело скользил по фигуре Шэдоу — по его спине, по лёгкому повороту головы, когда тот отвечал командеру. Внутри Соника царил странный диссонанс: то ли смущение, то ли тревожное ожидание, а может, и всё вместе. Он всё ещё чувствовал тепло от прикосновений прошлой ночи. И не знал, что делать с этим чувством.
Наконец они добрались до тестовой комнаты. Как только Соник переступил порог, его взгляд сразу зацепился за Джеральда, стоявшего в центре зала. В его руках было что-то квадратное — напоминающая куб. Джеральд, заметив их появление, тут же направился навстречу.
Дж — Наконец-то вы пришли. Спасибо, Уолтер.
Уолтер молча кивнул и вышел, оставив их втроём.
Дж — А это тебе, синий ёж, — сказал Джеральд, протягивая коробку.
Соник удивлённо взял её в руки. Он покрутил упаковку, словно пытаясь понять, с какой стороны она открывается.
С — Что это?
Дж — Открой — и увидишь, — с загадочной интонацией произнёс Джеральд.
Соник осторожно приподнял крышку. Внутри лежала пара алых... чего-то. Он нахмурился, взял один из предметов и покрутил в руках.
С — Это... штуки для лап?..
Дж — Это кроссовки, — объяснил Джеральд. — Обувь. Только не обычная, я немного их усовершенствовал.
Соник перевёл взгляд на Шэдоу, всё ещё не до конца понимая, что перед ним.
С — Эм... спасибо?.. — неуверенно протянул он.
Шэдоу молча взял коробку, вынул обе кроссовки и встал перед Соником на одно колено.
Шэд — Их надевают на ноги, — сказал он просто, почти буднично.
Соник послушно вытянул ноги вперёд, и Шэдоу начал аккуратно надевать на него обувь. Пока тот застёгивал шнуровку, Соник с любопытством и лёгким волнением наблюдал за его движениями. Что-то странное подступило изнутри — сердце сжалось, дыхание стало глубже. Мир будто на мгновение затих.
И тут голос Джеральда прорезал тишину:
Дж — Ну как, удобно?
С — Да, — коротко ответил Соник, слегка покачиваясь на пятках, словно пробуя, как обувь ощущается на ногах. Кроссовки были удобными, будто сели идеально.
Дж — Когда я увидел записи с камер и понял, насколько ты быстрый, — заговорил Джеральд, внимательно наблюдая за ежом, — я решил, что тебе не помешает пара кроссовок. Впрочем, нам ещё предстоит выяснить, насколько ты действительно быстр.
Соник фыркнул, но в его взгляде мелькнула искренняя благодарность.
С — Если честно... сомневаюсь, что они выдержат мою настоящую скорость.
Дж — Я улучшил подошвы. Должны справиться, — уверенно отозвался Джеральд. — А теперь — пройдёмте в Р.Р-комнату.
Он повёл их по коридору, и вскоре они оказались в просторном зале — помещении для бега. Это было большое, круглое пространство с гладким полом, вдоль стен — различное оборудование, по центру — длинная прямая дорожка. Именно здесь когда-то измеряли скорость и физическую силу Шэдоу.
Сквозь полупрозрачное защитное стекло в небольшой башне над ареной уже виднелись силуэты учёных. Они поднимались наверх, готовясь наблюдать за экспериментом.
Дж — Шэдоу, подготовьтесь. Я поднимусь к остальным и включу оборудование.
Шэд — Понял, — коротко ответил он, провожая взглядом профессора.