Глава 16: Я люблю тебя, Соник
Соник стоял, не в силах отвести взгляд. Перед ним раскинулось поле синих цветов, простиравшееся по всей крыше. Они казались нереальными — нежные, почти светящиеся под лунным светом. Ветер шевелил их тонкие стебли, и всё пространство вокруг будто дышало — спокойно, тихо, глубоко.
Шэд — Незабудки... — проговорил Шэдоу почти шёпотом, всё ещё держа его за руку.
Соник удивлённо посмотрел на него.
С — Так они называются? — спросил он, опуская взгляд на цветы под ногами. — Красиво. Никогда бы не подумал, что такое место может быть здесь... — он осёкся, на миг задумавшись.
Шэдоу мягко опустил ладонь Соника, затем, отступив на пару шагов, сел прямо в поле цветов. Тонкие синие лепестки слегка колыхнулись под ним, но он, казалось, этого не замечал. Подняв взгляд, он тихо смотрел на звёзды, будто искал среди них ответ или воспоминание, спрятанное где-то в глубине ночного неба.
Соник молча наблюдал за Шэдоу, сидевшим в окружении синих цветов. Тот выглядел спокойно, почти отрешённо, устремив взгляд в тёмное ночное небо, полное мерцающих звёзд.
Сомневаясь лишь секунду, Соник подошёл ближе и сел рядом. Некоторое время оба молчали, будто впитывая в себя тишину, лёгкий ветер и дыхание ночи. Затем Соник заговорил, не отводя взгляда от звёзд:
С — Я с планеты по имени Мобиус...
Шэдоу чуть повернул голову.
Шэд — Что?
Соник опустил взгляд, голос его стал тише, почти шёпотом:
С — Я попал сюда из-за войны. На моей родной планете... всё рушилось. Последнее, что я помню... — он сглотнул, — это как... как на моих глазах убивают мою мать.
Воздух вокруг будто стал тяжелее. Шэдоу не сразу ответил. Только звёзды продолжали мерцать, равнодушные к боли, спрятанной глубоко в голосе Соника.
И соник продолжил:
С — Я не понимал, почему всё вдруг рухнуло. Почему мама... — голос его дрогнул, и он замолчал, сжав руки в кулаки, будто хотел удержать воспоминание, но оно выскальзывало, оставляя лишь боль.
Шэдоу смотрел на Соника — внимательно, почти нежно. В его глазах читалась не только грусть, но и что-то большее: сочувствие...
Шэд — Как её звали? — тихо спросил он, не отводя взгляда.
Соник слегка улыбнулся, но в этой улыбке было слишком много тоски.
С — Длинный Коготь... — прошептал он. — Она была мне как мать. Наставница, опекун... Она научила меня всему.
Он опустил голову, позволяя ветру тронуть свои иглы. В воспоминаниях снова вспыхнуло её лицо — доброе, спокойное, тёплое. А потом — мрак.
С — Я будто до сих пор слышу её голос...
Шэдоу не подумав как молниеносно обнял Соника, так что повалил его прямо на мягкое покрывало из синих цветов. Несколько секунд Соник пребывал в недоумении, не понимая, что только что произошло. Но потом он осознал: Шэдоу крепко держит его в объятиях, словно пытаясь передать что-то без слов. Лицо Соника мгновенно засияло ярким румянцем, а сердце забилось быстрее, словно в предвкушении чего-то важного.
Шэдоу, опираясь на руки, наклонился над ним и взглянул сверху вниз, в глаза, полные тихой глубины, пока Соник всё ещё лежал в объятиях цветов. И Шэдоу тихо произнёс:
Шэд — мне очень жаль... иногда раны заживают медленно, но я верю, что вместе мы справимся.
Соник, удивлённо вскинув глаза ответил:
С — в-вместе?
Шэд — Соник. Ты не должен нести это бремя в одиночку. Позволь мне идти рядом с тобой.
Соник не успел даже вымолвить слово, как Шэдоу медленно наклонился к нему. Сердце Соника застучало так громко, что казалось, его услышат все вокруг. Время будто замедлилось, и воздух наполнился теплом, исходящим от близости Шэдоу.
И вот, наконец, губы Шэдоу мягко коснулись его. Соник застыл в нерешительности и удивлении — в голове ворох мыслей, а чувства рвались наружу, вызывая смесь растерянности и нежности. Всё происходящее казалось таким новым и неожиданным, что он не мог сразу понять, что делать или сказать.
Несколько секунд тянулись для Шэдоу как целая вечность. Он затаил дыхание, надеясь... но ответного движения от Соника не последовало.
Шэдоу отстранился, медленно убрав губы от его губ. Его взгляд упал на лицо Соника — в нём смешались недоумение, растерянность... и, быть может, лёгкая тень страха.
Шэдоу отвёл глаза, и его уши дрогнули, безвольно прижавшись. Тихим, почти сломленным голосом он произнёс:
Шэд — Прости... я...
Соник не проронил ни слова. Он продолжал смотреть на Шэдоу, будто ища ответ, объяснение... что угодно, что могло бы помочь ему понять, что только что произошло.
Шэд — Я люблю тебя, Соник... — тихо, но отчётливо произнёс Шэдоу, — и хочу быть рядом с тобой.
Он посмотрел Сонику прямо в глаза, не отводя взгляда, несмотря на пылающие щёки и сердце, стучащее так яростно, будто вот-вот вырвется наружу.
Повисла тишина.
Соник молчал, словно не услышал этих слов. Он лежал, словно окаменев, с расширенными глазами, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить ни звука. Только гулкое биение собственного сердца заполняло всё внутри, заглушая мир вокруг.
И вот — глубокий, почти сдавленный вздох. Соник резко прикрыл глаза правой рукой, пытаясь хоть на миг отгородиться от вида Шэдоу, чей взгляд всё ещё был прикован к нему. Прекрасное лицо, тёплая, неожиданно мягкая мордочка... всё это сбивало с толку, мешало сосредоточиться.
Шэдоу, всё ещё нависая над ним, обеспокоенно прошептал:
Шэд — Соник?..
С — Я... кх... — Соник с трудом проглотил ком в горле. — Верни нас обратно в комнату.
Шэд — Н-но...
С — Шэдоу, пожалуйста, — голос Соника дрогнул.
Шэдоу не стал спорить. Он молча поднялся, аккуратно взяв Соника за талию, помогая тому подняться на ноги. Искры хаоса мелькнули в воздухе — и в следующее мгновение они вновь оказались в тихой, тёплой комнате Марии.
Без слов, не глядя друг на друга, оба легли обратно в постель на полу. Тишина повисла между ними, но внутри бушевала буря — у каждого своя. В голове Шэдоу всё спуталось: страх, надежда, тревога. Он не услышал ни слова в ответ — и это тяготило сильнее, чем он ожидал.
Сердце всё ещё бешено стучало, и Шэдоу казалось, в этой тишине Соник тоже мог услышать, как он волнуется.
Он отвернулся, стараясь унять дыхание, но внутри всё пылало: тревога, смущение, страх.
Молчание Соника ранило сильнее любых слов.
В сердце Соника — ещё хуже. Он чувствовал одновременно облегчение... и странное, щемящее чувство, будто он только что оттолкнул что-то важное. Совершив ужасную ошибку ни дав Шэдоу никакого ответа.
***
На часах было шесть утра. Тишину комнаты неожиданно нарушил стук в дверь, за которым сразу же последовал знакомый голос Марии:
М — Заходите.
Дверь мягко приоткрылась, и в комнату вошёл командор Уолтер.
У — Доброе утро, Мария, Шэдоу и...
М — Соник, — подсказала она с улыбкой.
Соник всё ещё спал, укрывшись до ушей. Но от шума и голосов сон стал ускользать, и с явным трудом он приподнялся, тихо пробормотав что-то невнятное, щурясь от утреннего света.
Мария тепло улыбнулась, переведя взгляд с сонного Соника на вошедшего командира Уолтера.
М — Зачем вы пришли?
У — Профессор Джеральд поручил мне сегодня сопроводить Шэдоу и Соника...
Он не успел договорить, как дверь ванной распахнулась, и в комнату вошёл Шэдоу. В руках у него было белое полотенце. Его взгляд скользнул от Марии к Уолтеру.
У — ...в тестовую лабораторию.
М — Понятно.
Соник медленно открыл глаза. Его взгляд тут же наткнулся на стоящих рядом Марию и незнакомца, одетого в строгую военную форму.
С — А вы?.. — пробормотал Соник, сонно приподнимаясь с постели.
У — Уолтер, приятно познакомиться, Соник.
Соник чуть усмехнулся, коротко кивнув, а затем его взгляд невольно скользнул в сторону. Шэдоу стоял у стены, будто нарочно избегая смотреть в его сторону. Между ними всё ещё висело молчание, натянутое, как струна.
Соник потирая затылок, пробормотал:
С — Я быстро.
Он скрылся в ванной, и не прошло и минуты, как вернулся, уже полностью собранный.
С — Готов! — объявил он, расправив плечи и стараясь не смотреть в сторону Шэдоу, хотя внутренне сердце вновь сжалось.