Проект Соник: Быстрейшая форма жизни

Шэдоу несколько часов беспрерывно проверял капсулу, в которой находился синий ёж. Он снова и снова просматривал анализы и жизненные показатели, сверяя каждую деталь. Однако с каждым часом усталость всё сильнее брала верх — он не спал уже два дня.

Оставив бумаги на столе, он медленно опустился на стул, решив всего на несколько секунд закрыть глаза... Но не заметил, как погрузился в сон.

Тем временем синий ёж наблюдал за ним. Хотя внутри него кипела ярость к чёрно-красному ежу, любопытство всё же брало верх. Что он делает? Почему постоянно мельтешит между ним и столом, изучая какие-то бумаги?

Синий пытался разгадать его намерения, но вскоре заметил, как еж, казалось, начал сдавать. Его движения замедлились, а взгляд потяжелел. И вот, оставив бумаги, он сел на стул и закрыл глаза. Синий ёж не сразу понял, что тот уснул.

Внезапно в лабораторию вошёл командир Уолтер.

У — Шэдоу! Мария открыла глаза!

Шэдоу вздрогнул, мгновенно очнувшись от дремоты. Несколько секунд он ошеломлённо смотрел на командира, словно не веря услышанному, но затем, не теряя ни секунды, вскочил со стула. Его уши дёрнулись, а глаза вспыхнули новой энергией.

Не отвечая ни слова, он длинными, быстрыми шагами направился к выходу, практически обогнав Уолтера.

Синий ёж молча наблюдал за этой сценой из капсулы. Он видел, как чёрно-красный ёж торопливо покинул лабораторию вместе с солдатом. В его взгляде мелькнуло что-то... но что именно — даже он сам не мог понять.

Шэдоу вошёл в медицинский отсек и сразу же увидел Марию, сидящую на больничной койке. Врачи суетились вокруг неё, проверяя показатели, задавая вопросы, оценивая её состояние.

Он молча наблюдал, терпеливо ожидая, пока осмотр закончится. Его взгляд оставался прикованным к ней — такой хрупкой, но всё же живой.

Наконец, Мария устало подняла голову, её взгляд наткнулся на Шэдоу и Дедушку, стоявших у двери. На её губах появилась тёплая, едва заметная улыбка. Она медленно протянула руки вперёд, словно приглашая Шэдоу в свои объятия.

Шэдоу сразу понял, что Мария зовёт его к себе, но на мгновение застыл, словно что-то его сковало. Он неуверенно сжал кулаки, стоя на месте.

Она выглядела такой хрупкой... словно тонкий хрусталь, который может разбиться от одного неловкого движения. Её бледные руки, протянутые к нему, дрожали от слабости, но в глазах читалась тёплая настойчивость.

Джеральд, заметив колебания Шэдоу, мягко улыбнулся. Он понимал, что тот переживает, но знал, как важно для Марии сейчас его присутствие.

Не говоря ни слова, профессор протянул руку и легонько подтолкнул Шэдоу вперёд, словно намекая: Не бойся. Всё будет хорошо.

Шэдоу взглянул на него краем глаза, затем снова перевёл взгляд на Марию. Он глубоко вздохнул и, наконец, уверенно шагнул вперёд, навстречу её объятиям.

Мария дрожащими руками крепко обняла Шэдоу. Он замер на мгновение, а затем тоже обнял её в ответ, опустив уши. В его глазах отражалось беспокойство, но вместе с тем и облегчение — она здесь, живая, рядом с ним.

Он не хотел отпускать её из этих тёплых объятий, хотел задержать этот момент подольше. Но всё же, нехотя, разжал руки, чтобы посмотреть на неё. Он внимательно изучал её лицо, стараясь понять, как она себя чувствует.

Джеральд, наблюдая за ними, подошёл ближе и, с доброй улыбкой, ласково погладил обоих по голове.

Шэдоу вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал тёплую ладонь профессора на своей голове. Он не был привык к такому жесту, и первое желание было инстинктивно отстраниться, но... что-то внутри остановило его.

После того как профессор убрал ладонь, Шэдоу улыбнулся Марии и сказал:

Шэд — Я очень рад... что с тобой всё хорошо. — Его голос был тихим, но искренним.

Дж — Но нам всё же придётся кое-что обсудить. — Голос Джеральда стал строже, а взгляд устремился прямо на Марию.

Мария сразу поняла, о чём пойдёт речь. В её глазах мелькнули грусть и лёгкое недовольство — она знала, что за её поступок её будут отчитывать, но не жалела о своём решении.

Дж — но после того как ты полностью восстановишься.

Наступила ночь. Шэдоу не отходил от Марии, но, устроившись на стуле в стороне, углубился в изучение бумаг. Листая страницы, он снова наткнулся на фотографию, которую уже видел в лаборатории. На ней был тот самый синий ёж. Шэдоу вгляделся внимательнее — и вновь заметил почти незаметное тёмное пятно на его шее, оставшееся от ошейника.

Вдруг чей-то тихий голос вырвал Шэдоу из раздумий. Он вздрогнул и поднял взгляд. Голос принадлежал Марии — она сонно смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

М — Шэдоу... — её голос был тихим, едва слышным. — Почему ты не спишь?

Мария медленно приподнялась, опираясь на руки, и села на кровать. Одеяло всё ещё было на ней, сползая с плеч и собираясь складками на коленях.

Шэд — Просто проверял кое-какие бумаги, — спокойно ответил Шэдоу, закрывая папку.

Он поднялся со стула, но в тот же момент из папки выскользнул лист. Бумага плавно опустилась на пол, и в свете ночника стало видно — это была та самая фотография синего ежа.

Мария взглянула на упавшую фотографию, и в её глазах мелькнула тень грусти.

Шэдоу быстро наклонился, торопливо поднял снимок и, не теряя ни секунды, засунул его обратно в папку, словно не желая, чтобы Мария видела его дольше, чем нужно.

Мария тихо вздохнула, её губы тронула нежная, но уставшая улыбка. Она посмотрела на Шэдоу тёплым взглядом, а затем, слегка приподняв правую руку, похлопала по кровати, приглашая его сесть рядом.

Шэдоу сразу понял, чего хочет Мария. Сев рядом с ней, он молча убрал папку в сторону, подальше от неё, положив её на другую сторону кровати.

Они молча сидели на кровати несколько минут, пока тишину неожиданно не нарушил голос Марии.

М — После того как я отключилась... что вы с ним сделали? — спросила она, её голос был тихим, но в нём звучала явная обеспокоенность.

Шэдоу удивлённо посмотрел на неё. Он не ожидал такого вопроса. Тем временем Мария не отводила взгляда от окна, в её глазах застыла холодная, отстранённая пустота.

Шэдоу вздохнул, перевёл взгляд на окно и спокойно ответил:

Шэд — За эти два дня, пока ты была без сознания, он тоже не приходил в себя, но пробыл в таком состоянии меньше суток. Пока он был в отключке, учёные успели его обследовать — сделали несколько снимков, провели пару исследований и снова поместили в капсулу. В целом, с ним ничего серьёзного не сделали.

Мария повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. Шэдоу заметил её взгляд, усмехнулся и, выдержав короткую паузу, добавил:

Шэд — Только вот, судя по записям с камер наблюдения... он куда быстрее меня.

Мария тихо рассмеялась, её губы слегка приподнялись в мягкой улыбке, и, с нежной озорной ноткой в голосе, она спросила:

М — Тебя это действительно волнует?

Шэдоу, не меняя выражения, лишь немного наклонил голову.

Шэд — Нет... — ответил он, — но меня удивило, насколько он быстр. Это заставило меня захотеть узнать о нём больше, о его способностях, но...

Мария посмотрела на него с лёгким недоумением, приподняв брови.

М — Но...?

Взгляд Шэдоу потяжелел, и он наконец произнёс:

Шэд — Но... он хотел тебе навредить.

Мария на мгновение замолчала, а затем, нежно обняв его, прошептала:

М — Ох, Шэдоу, — её голос был мягким и успокаивающим. — Я знаю, что ты переживаешь за меня, но ты ведь понимаешь, что в той ситуации виноват не он... а я.

Шэдоу, освободившись от объятий Марии, взглянул на неё с яростью в глазах. Его голос был полон злости, когда он сказал:

Шэд — Он напал на всех солдат G.U.N и, тем более, на тебя! Почему ты обвиняешь себя в этом? Мы не хотели ему навредить, а он просто напал на всех!

Мария застыла, её лицо выразило боль, но она не отступила. С этим же тоном, но с огнём в глазах, она ответила:

М — Шэдоу! На него были нацелены десятки оружий, как бы ты поступил в этой ситуации!? Ты бы не решился сбежать оттуда?!

Шэдоу замолчал, поражённый её словами. Он никогда не видел Марию такой. Его взгляд потускнел, он опустил голову и задумался. Год назад, очутившись на Земле, именно Мария первой протянула ему руку. Она была добра с ним с самого начала. А синий ёж... он всё это время лишь молча наблюдал за миром из капсулы, не зная ни тепла, ни поддержки.

Мария заметила удивление на лице Шэдоу и осознала, что едва ли не накричала на него. Её выражение смягчилось, голос стал тише и спокойнее.

М — Я понимаю твоё беспокойство, Шэдоу, — мягко произнесла она. — Но в тот день я сама решила зайти в лабораторию.

Шэдоу посмотрел на неё, в его взгляде читалось непонимание.

Шэд — Но... почему?

Мария опустила глаза, словно подбирая слова, а затем снова взглянула на него.

М — Я боялась, что всё пойдёт не так, как вы задумали, и в итоге вы ему навредите. Я подумала... если вмешаюсь, то смогу его спасти. И, может быть... — она слегка улыбнулась, с тёплой надеждой глядя на Шэдоу. — Ты мог бы с ним подружиться.

Шэдоу отвёл взгляд, уставившись в пол.

Шэд — Но... я не такой, как ты... — тихо произнёс он. — Ты добрая, весёлая, забавная... Будто можешь найти общий язык с кем угодно.

Он замолчал, затем добавил ещё тише:

Шэд — Именно ты протянула мне руку, когда я впервые очутился здесь...

Мария внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. В комнате повисла тишина. Шэдоу сжал кулаки, словно собираясь с мыслями.

Шэд — Я не умею... доверять, как ты, — признался он наконец. — Не умею просто так принимать кого-то.

Мария мягко улыбнулась, её голос был тёплым и ободряющим:

М — Это не значит, что ты не можешь научиться.

Шэдоу поднял на неё взгляд. В её глазах не было осуждения — только искреннее понимание. Внутри что-то дрогнуло.

Мария, встав с кровати, взяла Шэдоу за руки и потянула его к себе.

М — Я была тем, кто протянул тебе руку и делилась с тобой теплом своей любви, — её голос звучал мягко, но уверенно. Затем она улыбнулась и добавила: — Так давай же... будь для него первым, кто протянет руку и подарит ему свою любовь.

Шэдоу понимал, о ком говорит Мария, но внутри него всё ещё были сомнения. А вдруг у него не получится?

Мария заметила неуверенность в его взгляде и, не разжимая его ладоней, продолжила:

М — А я буду рядом и научу тебя, как с ним подружиться!

Когда Мария произнесла эти слова, сомнения в сердце Шэдоу будто улетучились. Её уверенность и доброта пробудили в нём нечто тёплое и светлое.

Внезапно дверь палаты тихо отворилась, и в комнату вошёл профессор Джеральд. Он окинул взглядом Марию и Шэдоу, заметив, что оба бодрствуют. На его лице отразилось лёгкое недоумение.

Дж — Мария, почему ты не спишь? — спросил он, а затем повернулся к Шэдоу. — И ты, Шэдоу... я думал, что после того как разберёшь кое-какие бумаги, ты отправишься отдыха...

Он не договорил. Его взгляд упал на знакомую папку, лежавшую на краю больничной кровати. Джеральд подошёл, взял её в руки и с ноткой упрёка в голосе добавил:

Дж — Сейчас час ночи. Мария, ты в это время должна уже спать.

М — Я спала... — ответила она, виновато опуская глаза. — Но Шэдоу никак не мог заснуть.

Шэдоу перевёл взгляд с Марии на профессора и немного неловко добавил:

Шэд — Ээ... да. Я уже давно разобрался с бумагами, но потом просто... не смог заснуть.

Мария шагнула вперёд, подошла к дедушке и заглянув в его лицо с самым умоляющим выражением, на которое была способна, она произнесла:

М — Дедушка... а можно Шэдоу поспит со мной?

Профессор посмотрел на неё и покачал головой с лёгкой улыбкой:

Дж — Не люблю, когда ты так смотришь и просишь о чем-то.

Он вздохнул, чуть улыбнувшись краешком губ:

Дж — Ладно... — наконец сказал он, — эту ночь вы можете провести вместе. Всё же, Шэдоу, ты не спал уже несколько дней... тебе не помешал бы крепкий сон.

Шэдоу с лёгким удивлением посмотрел на Джеральда, а затем благодарно кивнул. Мария радостно улыбнулась и обняла дедушку, прошептав — спасибо.

Джеральд прижал папку к боку и направился к выходу. Остановившись у двери, он обернулся и сказал:

Дж —  Спокойной ночи, дети.