Глава 7: Пока никто не видит
Шэдоу не появлялся в лаборатории уже целую неделю. Синий ёж не понимал, куда он мог уйти и почему так внезапно. Последнее, что он видел — как чёрный ёж внезапно сорвался с места и, не оборачиваясь, покинул зал вместе с каким-то солдатом.
С тех пор всё было, как всегда — однообразно, глухо, тягуче. Он находился в капсуле стазиса, где даже движение становилось испытанием. Скука медленно разъедала изнутри. Несколько раз он пытался вырваться, пробить стенки капсулы или хотя бы нарушить систему — но всё было напрасно. Она держала его крепко, не давая ни свободы, ни покоя.
Капсула, в которой он находился, была особенной — созданная лучшими учёными мира, в том числе самим профессором Джеральдом. Это был не просто резервуар с водой, а настоящая стазис-капсула, спроектированная для сдерживания даже самых могущественных существ.
Она поглощала любую энергию, независимо от её природы. Никакая сила, сколько бы разрушительной она ни была, не могла вырваться за её пределы. Всё внутри оставалось в покое, в полной изоляции от внешнего мира.
Тот, кто находился в капсуле, не чувствовал голода, жажды или времени. Организм словно замирал в бесконечном сне, в состоянии между жизнью и чем-то большим. Здесь нельзя было умереть от истощения — но и жить в полной мере было невозможно.
Всё, что оставалось синему ежу за эту неделю — это спать и наблюдать. Каждый день к капсуле подходили странные люди в белых халатах, что-то записывали, переговаривались и уходили.
Он не знал, что именно они искали, но всё происходящее давно превратилось для него в однообразный, мутный сон сквозь толщу жидкости.
Мария постепенно восстанавливалась, и, наконец, ей разрешили вернуться в свою комнату.
В это время она много разговаривала с Шэдоу, учила его, как правильно подойти к синему ежу. Но несмотря на её поддержку, у Шэдоу оставались сомнения.
Вспоминая об инцидент с электро ошейником, он не был уверен, что синий ёж сможет ему довериться, что он будет проявлять хоть какую-то теплоту после этого.
Мария, однако, не переставала его поддерживать и каждый раз говорила:
М — Что бы ни случилось, мы будем пробовать. Снова и снова.
Благодаря Марии в сердце Шэдоу зажглась искра надежды: может быть, ему удастся подружиться с синим ежом, и, возможно, Мария тоже будет частью этого.
Наступил долгожданный день. Мария настойчиво просила дедушку позволить ей встретиться с синим ежом, но он каждый раз отказывал. Боясь, что она может что-то натворить или, ещё хуже, повторится тот инцидент, он не мог переступить через свой страх. Потерять свою любимую внучку было для него слишком страшным, и он не мог допустить этого.
М — Дедушка! Пожалуйста! Я обещаю, что тот инцидент не повторится.
Джеральд вздохнул, устало посмотрев на Марию, и ответил:
Дж — Мария... сколько бы раз ты меня не умоляла, мой ответ будет нет. Ты чуть не погибла в том инциденте.
Мария с грустью в глазах посмотрела на Джеральда.
М — Но... я не погибла, дедушка, — вздохнув, ответила она. — В тот день я боялась, что вы навредите ему... поэтому я подумала, что...
Она не договорила, и Джеральд перебил её:
Дж — Ты подумала, что если защитишь его, то правительство просто так даст тебе разрешение на его свободу из капсулы?
В воздухе повисла тишина. Мария опустила глаза, сжимая кулаки.
Дж — Мария... даже если тебе удалось подружиться с Шэдоу, это не значит, что синий ёж будет таким же. Он чуть ли не накинулся на тебя с кулаками.
М — Я сама в тот день решила зайти в лабораторию! — с яростью ответила она, чувствуя, как боль от обвинений в адрес синего ежа снова накатывает. — Он всего лишь хотел защитить себя!
Мария с огнём в глазах развернулась и ушла прочь. Джеральд молча смотрел, как она уходит, не в силах её остановить.
Но Мария не была из тех, кто с лёгкостью сдаётся. В её голове уже начал вырисовываться план — как пробраться к синему ежу, не поднимая шумихи на базе.
В ту же ночь, сразу после напряжённого разговора с Джеральдом, Мария, полная решимости, поделилась своей идеей с Шэдоу.
Шэд — Но... это безумие! Если профессор узнает...
М — Он ничего не узнает, — с лёгкой ухмылкой ответила она, глядя на него.
Шэдоу, уловив её выражение, только нахмурился — он слишком хорошо знал эту улыбку. И знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Шэдоу посмотрел на неё серьёзным, почти непреклонным взглядом.
Шэд — Я не буду в этом участвовать, — произнёс он сдержанно, но твёрдо.
Слова упали тяжело, и с лица Марии моментально исчезла прежняя ухмылка.
М — Но...
Её голос дрогнул. В её взгляде появилась тоска, и Шэдоу почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Он не выносил, когда Мария грустила — особенно из-за него. В душе зашевелилось сомнение, и, не найдя другого выхода, он пробормотал:
Шэд — А... ладно. Я согласен, — тихо сказал он, хмуро отведя глаза в сторону.
Лицо Марии сразу озарилось радостью, будто солнце прогнало серые тучи.
М — Вот что мы сейчас сделаем...
Она быстро изложила план до конца, чётко и уверенно. Когда договорила, с серьёзным видом обратилась к Шэдоу:
М — Проверь все входы в лабораторию. Убедись, что ни один солдат или учёный G.U.N. не сможет нам помешать. И конечно же не забудь про камеры. — Она на мгновение задумалась и добавила: — И да... твоя ключ-карта от дверей лаборатории у тебя?
Шэдоу молча подошёл к стулу, на спинке которого висел его белый лабораторный халат. Засунув руку в карман, он извлёк тонкую пластиковую карту с голографической меткой.
Шэд — Вот она.
М — Отлично! — Мария сдержанно улыбнулась. — А мне пока нужно кое-что забрать.
Шэдоу с лёгким недоумением посмотрел на Марию, прищурив взгляд.
Шэд — Что ты собралась забрать?
М — Позже объясню. Сейчас выходим, времени мало.
Не дожидаясь дальнейших вопросов, Мария развернулась и направилась к выходу. Шэдоу последовал за ней, но у самого коридора они разошлись — каждый в свою сторону.
Шэдоу быстро направился к лаборатории. В движении он тщательно осматривал каждый поворот, каждый коридор, не позволяя себе упустить ни одной детали. Всё должно было пройти идеально.
У лаборатории было всего два входа: главный и запасной. У главной двери стояли два солдата, спокойно беседуя друг с другом, не подозревая ни о чём.
К счастью, вторая дверь оказалась свободной — никого поблизости не было. Именно это могло сыграть им на руку.
Шэдоу вернулся в комнату Марии, но, войдя внутрь, не обнаружил её. Комната была тихой, только лёгкий ночной ветерок покачивал занавески на слегка приоткрытом окне. Он огляделся, но следов её присутствия не было. Решив, что Мария ещё не вернулась, он прислонился к стене и скрестил руки на груди, молча дожидаясь её.
Прошло несколько томительных минут, прежде чем за дверью послышались шаги. Дверная ручка повернулась, и в комнату вошла Мария. Её светло-золотистые волосы слегка растрепались, а на лице играла удовлетворённая, почти лукавая улыбка. Она тихо прикрыла за собой дверь, чтобы не создавать лишнего шума, и направилась к Шэдоу.
М — Ну что, проверил?
Шэдоу, не двигаясь с места, глубоко вздохнул. Его алые глаза устремились на неё, и он кивнул.
Шэд — Да. Всё спокойно. В лаборатории ни одного учёного. У главного входа — два солдата G.U.N., переговариваются друг с другом, будто ничего не подозревают. У запасного — пусто. Камеры тоже не работают, как ты и просила.
Мария облегчённо выдохнула, глаза её засияли. Она не могла скрыть волнения, но в ней чувствовалась решимость.
М — Отлично! Это сыграет нам на руку.
Она быстро подошла к нему, уверенно взяла его за руку, и он на мгновение почувствовал, как её пальцы дрожат — совсем чуть-чуть. Несмотря на храбрость, она волновалась не меньше его.
Они вышли из комнаты, стараясь ступать как можно тише. Коридоры базы были погружены в полумрак, лишь редкие лампы отбрасывали тусклый свет на металлические стены. Где-то вдалеке раздавался гул техники, а иногда — глухие шаги патрулирующих солдат. Мария и Шэдоу двигались быстро, но осторожно, прячась в тенях, избегая камер и возможных взглядов.