Глава 55
Хуа Чэн, всё ещё не выпуская моей руки, жестом велел молчать. Его хватка была твёрдой, и когда я попыталась вырваться, он лишь сильнее сжал их, и в его единственном глазе мелькнуло предупреждение.
«Раскомандовался тут».
Именно в этот момент я и почувствовала первый укол того самого, мерзостного чувства, которое потом будет отравлять мне каждую секунду в этом аду. Маскировка наложилась на меня, как вторая кожа, только липкая и отвратительная. Я почувствовала, как по моей спине пробежала волна мурашек, а на голове замерцал тот самый бирюзовый огонёк. Я инстинктивно потянулась к макушке, но встретила лишь пустоту — иллюзия была настолько совершенной, что мозг отказывался в неё верить.
«Самое противное, что можно придумать, это прятаться, когда не боишься без этого прийти. Но разве я имею право приходить к нему с открытым лицом? Та, кто сбежала, пусть и не по своей воле, и оставила его одного в аду?», — ели удержалась от того, чтобы закатить глаза.
— Зачем? — прошипела я, глядя на его профиль, который теперь был лицом безликого демонёнка. Мой собственный голос прозвучал чужим, от чего хотелось его куда-то в сторону выплюнуть.
— Это же Лазурный Демон Ци Жун, — его ответ донёсся до меня, будто сквозь вату. — Ты же слышала о его специфично низких вкусах. Всех мелких демонов в своём подчинении он обязал обряжаться подобным образом.
Вся эта бутафория показалась таким жалким и унизительным фарсом. Я пришла к брату, к Ци Жуну. После восьмисот лет молчания, после того сна, где я, как дурочка, интересовалась, как его дела, сидя на краю его кровати в императорском дворце. А теперь должна была красться к нему, притворяясь одним из его же уродливых прихвостней?
Мы двинулись дальше, пещера разветвилась на десятки тоннелей, превратившись в гигантский улей. Демонята сновали повсюду, и их писклявые голоса резали слух. Сквозь это уродство я шла, чувствуя, как гнев на себя и обида за брата медленным, ядовитым вихрем закручиваются у меня в груди. Жун-эр, тот самый мальчик, который плакал в моё ханьфу, когда у него не получался удар мечом. Тот, кому я читала сказки, когда ему не спалось. Он построил себе такое... это... это муравейник с подвешенными за ноги трупами и котлом, в котором можно сварить десяток человек?
«Экзотичненько», — проскочило только у меня в голове. «Ну ладно, чего тут думать, раз он уж стал демоном... Что было бы если бы я не смотря на запрет отца забрала его с собой на Небеса? Скинули бы его, когда я пропала?»
Внезапно раздался молодой голос мужчины:
— Паршивый щенок Пэй Су смог вскарабкаться на Небеса лишь держась за штанину этого жеребца-осеменителя Пэя! Неужто правда считал, что сам чего-то стоит? Теперь он всего лишь бездомная псина, которую выгнали прочь из дома. Как он посмел мне помешать! Да я оставлю его труп сушиться на ветру и никому не позволю хоронить!
Его слова, этот самый «жеребец-осеменитель» и «паршивый щенок», ударили по слуху с такой знакомой интонацией, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Прямо как тогда, в императорском саду, когда я учила его всем этим дурацким словам, показывая тот самый фак. Он тогда хохотал до слёз, а я думала, что это просто безобидная шалость. Правда ещё листая свитки поняла, что шутка зашла слишком далеко, но теперь-то уже ничего не исправить, только признать, что мат из его уст звучит отменно.
Ноги сами понесли меня вперёд, а рука потянулась и схватила его за рукав. Ци Жун резко обернулся, маска скрывала лицо, всё его существо излучало готовность разорвать наглеца в клочья, но его порыв замер, когда увидел, кто к нему прикоснулся.
И в этот самый миг я почувствовала, как по моей коже пробежал странный холодок. Маскировка слетела с меня, словно её и не было бирюзовый огонёк погас, воздух заколебался, и перед ним возник не уродливый демонёнок, а та самая старшая кузина, которая восемьсот лет назад учила его ругаться и показывать неприличные жесты.
Я видела, как его глаза за маской расширились от шока, а по моим щекам уже беззвучно текли слёзы смывая всю усталость последних дней. В зеркалах души у него мелькнуло неподдельное недоумение, смешанное с чем-то таким детским и растерянным, что сердце у меня сжалось. Или это была не растерянность, а ярость? Ярость того, кого предали, о ком забыли, и кто теперь является призраком из самого незаживающего прошлого? Он смотрел на моё лицо, на эти предательские слёзы, и, кажется, на секунду забыл, что он — Лазурный Демон, одно из Четырёх Великих Бедствий, а я — небожитель.
— Жун-эр... — прошептала я беззвучно, всё ещё не выпуская его рукава.
И в тишине, наступившей после его гневной тирады, это беззвучное имя прозвучало громче любого крика. Ци Жун застыл — не просто остановился, а будто в него вбили ледяной клинок, от которого всё внутри разом перемёрзло. Напряжённые плечи, ещё секунду назад готовые разорвать любого, вдруг бессильно обвисли. Сквозь щель в маске я видела, как его глаза, такие знакомые, несмотря на прошедшие века, расширились до предела, выхватывая из полумрака каждую черту моего лица.
Казалось, его тело восстало против него. Мускулы на руках дёргались, пытаясь одновременно и оттолкнуть видение, и схватить его. Вся его демоническая уверенность, вся эта броня из ненависти и высокомерия, что он выстраивал столетиями, дала трещину.
— Что... — его голос прозвучал глухо, сорвавшись глубоко в горле, будто он разучился говорить и лишь вспоминал, как это. — Что за иллюзия... кто посмел...
Кузен резко дёрнулся назад, будто моё лицо обожгло его. Его пальцы впились в виски, сжимая голову, пытаясь выдавить из неё этот кошмар. Или сжать её, чтобы не взорвалась. В его взгляде читалась не просто паника, рухнул весь мир, который он для себя построил: мир, где всё, что было дорого, мёртво, где не осталось ничего святого, кроме права ненавидеть. А тут... я.
— Ха... — этот звук был больше похож на предсмертный хрип, чем на смех. — Прелестно. Даже здесь ты нашла, как мной поиграть, да? — он выпрямился, пытаясь вновь обрести стать Лазурного Демона, но его плечи предательски вздрагивали. — Очередная шутка небес? Или доппельгангер явился? — его голос пытался извергать яд, но выходила лишь горькая, испуганная дрожь. — Ты... ты опять меня не проведёшь...
Он говорил с издёвкой, а сам дрожал неконтролируемой дрожью. Это был животный страх поверить, что я реальна. Ци Жун сделал резкий, порывистый шаг ко мне, его рука дёрнулась вперёд, чтобы впиться пальцами в мои плечи, встряхнуть, проверить на прочность. Но он замер в сантиметрах от меня. Пальцы, не коснувшись, сжались в бессильные кулаки, костяшки побелели.
— Жун-эр...
— Не смей... — он прошипел, но голос сорвался на самой высокой ноте, став беззвучным шёпотом. — Не смей называть меня так...
— Жун-эр, лучше ударь, но не отталкивай...
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120