Глава 50
Тишина в библиотеке была тёплой и живой, наполненной шелестом страниц и едва слышным дыханием. Я уже почти утонула в древних иероглифах, а Хуа Чэн стоял неподалёку, и его присутствие было не тяжёлым грузом, а надёжным щитом от всего внешнего мира. Казалось, ничто не может нарушить этот хрупкий, только что родившийся мир.
И в этот самый момент с оглушительным грохотом, сопровождаемый дождём из пыли и обломков потолочной плитки, свалился прямиком на Хуа Чэна ещё один гость.
Это был Се Лянь.
Он рухнул на Повелителя Демонов в той самой каноничной и нелепой позе: его руки упёрлись в грудь Хуа Чэна, их лица оказались в опасной близости, а белоснежные одежды принца смешались с алым шёлком демона. В воздухе повисла напряжённая, неловкая тишина, нарушаемая лишь покашливанием Се Ляня от пыли.
— Прошу прощения! Я не… я не ожидал, что портал откроется прямо сюда! — залепетал Се Лянь, мгновенно отскакивая и отряхиваясь с видом человека, готового провалиться сквозь землю. Его щёки пылали румянцем смущения.
Но Хуа Чэн уже поднялся с невозмутимым видом, лишь слегка поправив своё одеяние. Казалось, падение с неба принца-небожителя было для него рядовым происшествием.
— Ничего страшного, — его голос прозвучал ровно, даже слишком.
А моя реакция была такой молниеносной и такой жестокой по отношению к самой себе, что даже сама удивилась.
Первой пришла мысль, острая и ядовитая, как лезвие кинжала: «Вот, тот, ради кого всё и затевалось».
Второй мыслью, накатившей волной леденящего ужаса, было то самое, пророчество допельгагена: «Ты не должна была родиться в этом мире».
«И ведь правда, что я здесь делаю, в этой библиотеке, в центре внимания Повелителя Демона, в то время как его единственный настоящий интерес, его божество, его причина существовать — вот он, стоит перед ними, живой, настоящий, прекрасный в своём смущении Се Лянь? Моё присутствие здесь — грубая ошибка мироздания. Я — незапланированный дубль на плёнке, который вот-вот вырежут ножницами монтажёра».
Боль в груди была такой острой, что я едва не ахнула, но вместо этого моё лицо застыло. Мускулы сами собой натянулись в ту самую, до боли знакомую маску холодной и вежливой учтивости. Я положила свиток обратно на полку, движение руки было плавным и безжизненным, будто опять управлял кто-то другой.
Вся та теплота и лёгкость, что начала было оттаивать в душе, мгновенно испарилась, вымороженная внезапным вихрем моих же собственных комплексов и страхов. Я чувствовала, как взгляд становится пустым, стеклянным, скрывающим всю бурю отчаяния и боли, что бушевала внутри.
— Братец, — я даже свой собственный голос не сразу узнала. Он звучал так, будто опять дома разговариваю с очередным министром. — Как приятно видеть тебя здесь. Надеюсь, твоё приземление было приятным.
Се Лянь, наконец отряхнувшись, удивлённо уставился на меня. В его добрых глазах читалось недоумение и лёгкая тревога.
— Лин-эр? Всё в порядке? Ты выглядишь… — он запнулся, ища слово.
— Всё прекрасно, — я парировала, даже не дав ему договорить. Моя улыбка была тонкой и ничего не значащей линией на губах.
И тут, словно по какому-то небесному розыгрышу, с того же самого проклятого отверстия в потолке, с очередным грохотом и облаком пыли, посыпались ещё двое.
Первый влетел в помещение с грациозным кувырком, словно это был запланированный трюк, а не аварийная посадка. Его зелёные с белым одежды развевались, а в руке он сжимал веер, которым тут же принялся отмахиваться от пыли, строя направо и налево свои чарующие улыбки.
— Ой-ой-ой! Кажется, я немного заблудился! — прозвенел голос Ши Цинсюаня. — Простите за вторжение, ваше… э… демоническое величество?
Вслед за ним, без всякой грации, с тяжёлым, глухим стуком рухнул Лан Цаньцю. Он приземлился на колено, отшвырнув в сторону сгусток теней, который, казалось, пытался его удержать. Его доспехи были в пыли, волосы растрёпаны, а на лице застыло выражение стоического страдания. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон.
«А может, и правда бежал».
В библиотеке воцарилась полная, сюрреалистичная тишина. Пыль медленно оседала на древние свитки, а я наблюдала за этой абсурдной картиной: смущённый Се Лянь, невозмутимый Хуа Чэн, сияющий Ши Цинсюань и мрачный Лан Цаньцю, отряхивающий колено.
Что-то во мне щёлкнуло. Вся та боль, паника, что сжимала горло, внезапно трансформировалась в волну сарказма. Мои губы сами собой растянулись в широкой, неестественной улыбке, словно я опять стояла во дворце у Цзюнь У на собрании.
— Ну что ж, — произнесла я, и мой голос прозвучал на удивление звонко и ядовито в этой гробовой тишине. Я обвела взглядом всю эту компанию «нежданных гостей». — Похоже, сегодня в Призрачном Городе… мужицкий дождь. Прямо с небес. И такой щедрый.
Я выдержала паузу, наслаждаясь тем, как у Ши Цинсюаня застыла улыбка на полпути, а Лан Цаньцю поднял на меня свой тяжёлый, исподлобья взгляд. Се Лянь выглядел совершенно растерянным.
— Что-то никто не предупредил меня, что библиотека Повелителя Демонов — новое место для сборищ небесного братства, — продолжила я.
Хуа Чэн, сохраняя невозмутимое выражение лица, но с лёгким намёком на раздражение в глазу, скрестил руки на груди. Его голос прозвучал ровно, но с оттенком холодной иронии:
— Если бы я знал, что моя библиотека превратится в место сборищ небесного братства, я бы заранее подготовил угощения… или ловушки. В зависимости от настроения.
Се Лянь, всё ещё слегка смущённый своим внезапным появлением, поспешно добавил, пытаясь смягчить ситуацию:
— Мы действительно проходили мимо… Вернее, я искал одного юношу в Призрачном Городе и случайно активировал портал. Прошу прощения за вторжение, Хуа Чэн, — его взгляд скользнул по моему лицу, выражая лёгкое беспокойство за состояние.
Ши Цинсюань, встряхнув веером и сияя своей обычной беззаботной улыбкой, но с хитринкой в глазах, парировал:
— Дорогой Повелитель Демонов, ты ведь не думаешь, что мы забыли, как ты «позаимствовал» одного небожителя? Украденное добро пора возвращать!
— Ты должна была ждать меня у лавки с свитками, — сказал Лан Цаньцю, смотря пристально на меня. — Вместо этого я нахожу тебя здесь, в логове Повелителя Демонов. Объясни, что это значит? — Его пальцы сжались в кулаки, выдавая внутреннее напряжение.
— Жениха себе выбираю, — ответила возмущенно я, из-за наглости его претензий. То есть как ему уходить непонятно куда быстро — так это пожалуйста, а как мне — так трагедия. — И знаешь, после всего этого шума и суеты, я пришла к выводу, что самый подходящий кандидат — это Повелитель Чёрных Вод. Он хоть молчаливый, не то что некоторые! — намеренно говорила громко, чтобы перекрыть напряжение в комнате.
В воздухе повисла мёртвая тишина, только сзади кто-то хорошенько так подавился.