вкус жизни

1

     После случившегося, Ген в основном, ходит хвостиком за Сенку. И не важно куда бы он пошёл, — лаборатория? И что с того, разве Гена когда-либо пугал запах химикатов или огромный слой пыли? Разве что он просто начинает чихать. А так ему наоборот нравится смотреть на Ишигами Сенку за своей работой, за таким настоящим, и как отмечает про себя парень, замечательным и удивительным. За тем, кто сможет решить почти любую проблему, будь, то проблемы с провизией или ненависть к жизни. С первой проблемой Ишигами справился быстро, меньше чем за месяц, а вот вторая... Она как бы сказать? Намного труднее, чем укоренить вирус в растениях. Здесь нужен совершенно другой подход, чтобы избавиться от ненависти к себе и окружающему миру. Встретились бы они пару лет назад было бы куда легче, да и Гену не пришлось бы переживать что-то подобное... Сенку очень сильно этого хотел. Его не устраивает тот исход, что страдает только Ген, с учётом того, что он абсолютно ничего плохого не делал.

     Сенку явно недоволен, он перебирает все колбы, берёт в руку вроде как нужную ему, ту с голубоватой водицей, замечает парень. Но Ген, сидящий рядом на стуле, который они приволокли с убежища, замечает странное поведение парня — он делает абсолютно всё молча, часто отвлекается, постоянно посматривая на Гена словно проверяя не ушёл ли он или же не испортилось его настроение. Сенку трудно сосредоточиться на своей работе, из головы никак не выпадает разговор с Элизабет и тот случай с Кейлом. Раньше он мог посвятить весь свой разум и память в нём только науке и формулам, но теперь оттуда ни при каких условиях не вылезает один парень, про которого Сенку не знает ничего.

— Ген?

— Да?

— Что ты любишь?

     От внезапного вопроса парень давится кофе, начинает кашлять, осматривая занятого учёного смешиванием жидкостей. За долгое время никто не интересовался его предпочтениями. Ладно, взглянем с другой стороны — никто и никогда не интересовался Асагири Геном. Не его личной жизнью, не чувствами, эмоциями или переживаниями. А тут спрашивают что-то подобное да и ещё никто угодно, а сам Ишигами Сенку, думающий только о науке всё своё время.

— В каком это смысле?

— Еда, цвет, занятие или какие-то места...

— Хм... Конечно же нет ничего лучше колы. — он нежно улыбается, обхватывая двумя руками кружку. — Если говорить про цвет, то наверное лавандовый. Занятие — психология. Ну, а места, те, где можно расслабиться и почти никого не будет. К примеру, тот же ночной пляж — это красиво, успокаивает и мало кого можно встретить. Или же лес, но явно не такой, какой он сейчас. Но зачем тебе это всё?

— Просто я ничего о тебе не знаю.

— Так же, как и я о тебе.

— Можешь спросить всё, что угодно.

     Сенку вальяжно раскидывается на стуле, отставляя подальше пробирки, чтобы не задеть их в любом случае. Поворачивается на парня, дожидаясь когда он задаст интересующие его вопросы, ковыряет мизинцем в ухе, вслушиваясь в каждое произнесённое слово. Наслаждаясь высотой чужого голоса

     Спустя часа два после разговора Ишигами понимает, что сегодня он точно не будет ничего делать в лаборатории. Да и вообще какой смысл, если без настоящих цветов у него больше ничего не получится? Делать тоже ничего не хочется, хочется только слушать Гена.

     За общением с Геном время летит слишком быстро. Спасибо внутренним часам Сенку, что он понимает, что по времени у них скоро ужин, а вот обед они уже пропустили.

***

     Во время ужина к столу из четырёх людей подходит Элизабет, явно расстроенная чем-то, она осматривает всех, останавливая свой взгляд на Сенку:

— Зайди ко мне после того как поедите.

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать... Я объясню всё позже.

— Сенку, в последнее время, когда происходит что-то серьёзное, Элизабет обращается в первую очередь к тебе. — замечает Юдзуриха, обращая внимания на местами изменившегося Гена.

— Вам нечего волноваться из-за пустяков. Я пойду. Доведёте потом Гена до комнаты?

— Что за гиперопека?

— На то есть причины, к сожалению. — последнее слово Сенку произносит максимально тихо, а после направляется в кабинет Элизабет, предвкушая всю серьёзность будущего разговора.

     Парень немного удивляется, замечая, что Элизабет не одна в своём кабинете. Рядом с ней стоит София, которая просит коснуться Сенку.

— У меня плохое предчувствие. В течение пары месяцев случиться что-то ужасное...

     Элизабет сидит напряжённая, что можно заметить по тому с какой силой она сжимает края ещё невскрытого конверта.

— София может видеть будущее человека, которого коснётся. И также спустя какое-то время это тоже действует. В случае чего ей снятся сны... Вроде как вещих... — девушка бессвязно пытается объяснить, что получается не особо, хорошо только, то, что она говорит это Сенку, а он умеет схватывать на ходу.

     Ишигами протягивает свою ладонь девушке, которая нежно обхватывает своими. В голове возникают множество картинок, а именно обрывков:

Неудачный эксперимент в лаборатории с маленьким взрывом...

Серый кафель в крови...

Наказание Сенку кнутом...

Раненый Ген...

Большие чёрные деревья и белые маленькие цветы на поляне...

Поляна окрашенная кровью...

     София резко отпускает чужую ладонь, пятится назад, прикрывая рот рукой. От этого становится страшно, её начинает тошнить от горы трупов на поляне. Руки начинают трястись, а ноги подкашиваются в коленях. Она падает на пол, протягивает руку Элизабет, чтобы та посмотрела её воспоминания.

     Элизабет замирает.

     Ещё не было такого, чтобы чье-то будущее показывало далеко, а это значит, что все фрагменты произойдут в ближайшем будущем.

— Ишигами Сенку, — обращается официально, от чего у парня пробегают мурашки, —  с этого дня докладывай мне абсолютно обо всём, что будет происходить. Даже самые незначительные вещи, они тоже имеют свою ценность, особенно в нашем положении. Мы обязаны достичь лучшего результата.

— Что вы увидели?

     Элизабет показывает фрагменты будущего Сенку. Он тяжело вздыхает, прилагая большие усилия, чтобы выдохнуть.

В голове запечатляются два момента:

Ген сильно ранен, а его руки в крови.

Гена в буквальном смысле разрывают напополам чёрные деревья на поляне с белыми цветами.

     Он прикрывает рот рукой, по спине пробегает неприятный холод. Вспоминает, как шутил Ген на тему разрывания пополам на этой поляне.

— Эта поляна... Она в Лондоне. Мой старик сказал, что она уничтожает чёрный цвет, а белый оберегает.

— У нас есть зацепка, уже хорошо.

— В письме, он сообщил, что они отправятся туда. Белые цветки они оттуда. Скорее всего там пролилась жидкость во время взрыва.

— Хочешь сказать, что наш вариант спасения от эпидемии, это те бутоны?

— Я разве так не сказал?

— За пределами этого места вирус получил название.

— Что-то связанное с белым и смертью?

     Элизабет хихикает от проницательности парня.

— Да, «White Death».

— Смешно, что в итоге белый становится нашим единственным спасение...

     Парень уходит через пару часов после разговора с двумя девушками.

     Застаёт Гена в какой-то прострации, он  не моргая изучает одну точку на стене. Не обращает внимание на вошедшего парня, что так по-глупому застыл в проёме.

     Сенку подходит к кровати касаясь чужого плеча, чтобы привести его в чувства. Ген медленно поднимает на него свой взгляд с пустыми глазами, смотрит будто сквозь, нехотя принимать реальность.

— Ген? — голос вздрагивает, а перед глазами — та самая ночь с истерикой. — Эй, ты чего? Ген, посмотри на меня.

     Обхватывает чужие щёки ладонями, нежно поворачивая чужую голову.

     Для Сенку точно хватит на сегодня потрясений связанных с парнем, он и от прошлых ещё не до конца отошёл, а тут ещё и это.

     Парень приходит в себя где-то минут через десять. Начинает моргать, чувствуя насколько сильно болят и горят глаза, а так же они начинают слезиться из-за жжения. Замечает обеспокоенный взгляд чужих глаз.

— Что такое? — спрашивает, после того как полностью приходит в себя.

     Он не получает ответа на свой вопрос, вместо этого его нежно обнимают.

     Сенку не нравится этот пустой взгляд. Это взгляд человека, способного закончить жизнь самоубийством в любой момент. Взгляд человека, переставшего чувствовать что-либо. Сломанного окончательно.

— Что с тобой?

— Не знаю, просто испугался... Не смогу спокойно жить, если тебя потеряю.

     Сенку не хочет больше отпускать Гена. Ему становится страшно за жизнь парня.

— Ни за что не умирай.

— Я пока и не собирался.

— Молодец.

     Ишигами нежно поглаживает копну волос, заставляя Гена полностью расслабиться. Но а сам напрягается только больше, осознавая всё плачевность ситуации.

— Ты хочешь чего-нибудь?

— Не отказался бы от баночки колы.

     Сенку смеётся, вызывая улыбку на чужом лице.

2

     Сенку дожидается того момента, когда Ген заснёт полностью накрыв себя одеялом. Выходит из комнаты, решается сначала зайти в кабинет Элизабет, дать ей просмотреть воспоминания за этот промежуток времени. Обсудить с ней этот момент . А после направиться в лабораторию, в которой остаётся на ближайшие полтора часа.

     По возвращению в комнату замечает, что Ген проснулся. Он сидит полностью укутавшись одеялом с головой на кровати и следит за только что вошедшим парнем. Рассматривает его насколько позволяет темнота вокруг, видя в основном только чужой силуэт.

— Ты проснулся. — замечает учёный, медленно подходит ближе к кровати.

— Недавно, решил тебя дождаться те...

     Ген чувствует прикосновение чего-то холодного к своей щеке. Мурашки пробегают по всему телу.

     Сенку наклоняется к тумбе и зажигает восковую свечу. Передаёт в чужие руки стеклянную бутылку с тёмно-коричневой жидкостью.

     У Гена округляются глаза, когда он открывает бутылку чувствуя запах колы. Делает маленькие глотки и замирает. Вспоминает вкус, который не ощущал пару лет.

     Сенку не понимает и не знает для чего эти действия. Зачем он гладит его щёки, медленно поглаживает? Почему не может отвести взгляд от этих синих прекрасных глаз? Он тонет в радужке цвета океанской впадины, как если бы он шёл на дно лишь коснувшись воды, как если бы не умел плавать. Но он не против, ему это нравится...

     Он хочет испить эти воды, подчинить этот взгляд только себе. Хочет окунуться с головой в этот морской омут. Остаться там и полностью забыться от этого мира, со своими эпидемиями и накопившимися проблемами, которые его уже достали.

     Почему Ген опьяняет получше соджу? Разве можно быть таким загадочным, прекрасным и довольно умным, но скрывать всё это за тремя тысячами масками? Зачем? Ради чего? Почему он с каждым днём убивает себя, настолько ограничиваясь в обычных эмоциях?

     Но это не так важно. Важно то, что рядом с Сенку, он тоже забывается. Не может поддерживать свои идеально отточенные маски, которые настолько идеальны, как сами эмоции других людей. Он отточил. Долго старался. Много времени прошло. Но каким же таким образом они не могут скрыть это смущение на его лице перед парнем? Почему именно он?

Сенку — это награда за все его мучения?

     Гену не важно что будет завтра. С каких пор он начал жить сегодняшним днём, а не прошлым? С момента появления Сенку? Нет. Точно... если вспомнить, это началось после той ночи с кошмаром. На следующий день он впервые за всю свою жизнь почувствовал себя кому-то нужным. За него впервые кто-то волновался, и это, было не забавы ради. Ему помогли не из-за какого-то одолжения, а просто потому что это как-то по-сенковски. Разве нужна причина? Ну, наверное нужна, а может и  необходима, но точно не для него.

     Но вот что теперь делать Гену? Сенку явно за всё это время стал для него очень дорогим человеком. Теперь он, кто не хотел жить, сделал поистине большой глоток свежего воздуха. И не знаете что делать дальше.

— Ты моя награда? — спрашивает тихо, не разрывая зрительный контакт, накрывает своей ладонью чужую будто боясь, что Сенку исчезнет перед ним.

— Возможно. Ты улыбаешься, мне нравится.

     Ген ставит бутылку на пол, но она катится с громким звуком. Вот только это никого не волнует. Он тянется к чужой кофте, нежно тянет на себя. Сенку понимает, что он должен подойти ближе, именно поэтому, когда Ген опускает ноги, Ишигами становится посреди и чувствует, как его обнимают.

Жизнь прекрасна вплоть до того момента, когда тебе не надоедает жить...

     До того, пока ты чувствуешь потребность в этом мире, так же, как и он в тебе. А не тогда, когда ты существуешь только потому что это надо, и самое главное в том, что тебе этого и вовсе не нужно. Единственное, что тебе хочется на самом деле — прекратить своё существование раз и навсегда.

     Хочешь прекратить чувствовать вкус этой ничтожной жизни.

       Зачем жить в том мире, где тебе никто не рад? Даже, когда ты ненавидишь себя. Ты не живёшь, а выживаешь, в особенности сейчас, когда ничего не чувствуешь. Ничего помимо тщеславия и ненависти к себе и окружающему миру.

В чём тогда вообще смысл?

     А может смысл в том, чтобы вот так, через объятия чувствовать себя наконец-то не так паршиво? Испытывать давно забытые чувства. И пытаться не расплакаться от счастья?

     Сенку скорее всего первый и единственный человек, который может стать настолько близким для Асагири Гена, для того, кто отказался от своей фамилии после смерти родителей. Для самого психолога, которому нужен другой. Для того, кто хочет умереть, но не создавать проблемы. И для того, кто боится боли в любом из её проявлений.

     Ген сильнее утыкается в чужую грудь, слышит насколько быстро бьётся чужое сердце. Отмечает про себя, что стук сердца Сенку — неимоверно прекрасен, так же как и сам парень.

     Ген готов поклясться, что, если это сейчас же не закончиться он просто на просто потеряет голову от этой, давно забытой, столь желанной нежности. Его обдаёт жаром от ощущения чужого дыхания на шее, по телу пробегает сладостная дрожь, когда Сенку сильнее сжимает парня в объятиях. В голове бешеный всплеск эмоций, всех, без исключений, которые так долго накапливались в глубине души:

     Страх. Страшно от того, что для Сенку это абсолютно ничего не значит. Вдруг он отвернётся от него, узнав, что начал чувствовать Ген по отношению к парню.

     Злость. На самого себя и взбушевавшиеся эмоции внутри.

     Умиротворение. Чувство лёгкого, тёплого трепета в глубине души, который ощущается каждой клеточкой тела. Это сладкое томление и трепетное волнение, как перед первым свиданием с любимым человеком. Будто он всё это время был с болевшей душой, которая оттаяла только из-за одного учёного.

     Ощущение реальности полностью исказилось. Кажется, что время застыло только для них двоих.

— Ты мне походу нравишься...

— Походу? То есть это не точно?

     Сенку нежно шепчет на ухо, опаляя дыханием ушную раковину. Ему нравится так делать, потому что знает, что это вызывает у Гена неимоверные эмоции.

— Нет... Точно. На все твои чёртовы десять миллиардов процентов.

     Ишигами хмыкает, немного отстраняется, чтобы посмотреть на чужое лицо, которое приходится приподнять за подбородок, чтобы застыть на месте, не смея даже глотнуть.

     Сердце пропускает удар от Гена с затуманенным взглядом, слегка приоткрытыми губами и опущенными длинными ресницами.

     Сенку убирает чужие руки со своей талии, присаживается на корточки, чтобы лучше рассмотреть такого Гена, которого видел вчера и ему этого не хватило. Вновь касается чужой щеки, поглаживает, наблюдает и замечает, что Гену это нравится. Видит, что тот полностью отдаётся ему во власть, прикрывает глаза, самовольно подставляясь под касания.

     Ишигами не понимает давно ли между ними появилась такая романтическая атмосфера.

     Внутри появляется неясная тревога, всё сжимает, бросает в холод, а после накрывает волной желания, кровь приливает к лицу, ощущаясь пульсацией в висках.

     Сенку тянется к чужому лицу, нежно накрывая чужие губы. Когда чувствует ответ, углубляет поцелуй.

     Это просто дикий восторг! Какое-то острое наслаждение. Бешеный ритм сердца отдаётся шумом в ушах, заставляя забыться.

     Оба забывают, что нужно дышать. Первым начинает задыхаться Сенку, через силу отрывается от чужих, сладостных губ. Смотрит заворожённо и с каким-то трепетом, невольно, но как-то глупо улыбаясь.

— Ты сводишь с ума...

     Снова впивается уже в желанные губы, поднимается на ноги, медленно укладывая Гена на кровать, подминает его под себя, на этот раз не забывая дышать.

     Ген стонет в поцелуй, когда Сенку поглаживает внутреннюю сторону бедра, другой гладит щеки и уши. Ген зарывается в чужие волосы, притягивая к себе как можно ближе.

     Рука пробирается под футболку, оглаживая голый торс, — это сладкая пытка.

     Ген извивается от чужих касаний, но сам же отдаётся им, хочет чувствовать как можно больше удовольствия от чужих касаний. Голова идёт кругом. На шее ощущаются мелкие поцелуи, парень вскидывает голову, давая больше пространства. Он не может терпеть больше, стиснутые зубы заставляют подавить любые стоны, отзываясь по комнате мычанием. Тянет парня за волосы на себя жадно целуя.

— Се... Сен...ку... — стонет, когда чувствует, что парень прижимается к возбуждённой плоти. — подожди.

     Дышит, глотая ртом воздух. Смотрит жалобливо, понимая, что он полностью возбуждён, а сил на какие-либо действия не хватает. Ишигами хмыкает, прижимаясь сильнее, слышит сдавленный стон, чувствует как парень под ним сжимает колени вместе, и сдавливает простынь в ладонях.

     Ген понимает, что может кончить только от сранного петтинга.

— Тебе нужна помощь с этим?

— Не заставляй меня говорить что-то подобное. — скулит, накрывая лицо руками.

— Ну если ты не скажешь, я не пойму.

     Сенку надавливает на бугорок. Слышит сдавленный хрип и полу-стон.

— ... Чёрт... — Ген стонет, прогибается в спине. Тянется к чужому запястью нежно обхватывая. Заставляя посмотреть на себя.

     Ген тянется за поцелуем, прикусывает нижнюю губу Сенку, тот резко отпрядывает, ощущая металлический привкус во рту.

— Помоги мне кончить, чёрт тебя дери...

— Так ты можешь быть недовольным?

     Улыбается, хотя чувствует, что его нить терпения скоро лопнет. Снимает штаны, оставляя парня только в боксерах.

«E=mc²»

«E=mc...»

«E=...»

«Хочу его»

Стоп.

Что?

Сенку, ты хочешь что-то помимо науки?

     Боксёры летят на пол. Указательный палец скользит вдоль.

     Сенку тянется за поцелуями, глотая чужие стоны. Чувствуя своё возбуждение, которое накатывает с головой, заставляя желать большего, но он не посмеет.

     За пару движений заставляет Гена излиться ему в руку.

     Ловит полностью расфокусированный, взволнованный и смущённый взгляд.

— Всё нормально?

     Ген сжимает колени, отводит голову в сторону, шепчет тихое «угу». Сенку приподнимается, накидывая одеяло на парня, чтобы помыть руки и снять своё возбуждение.